Blue Alert

Как-то раз в июле 1994 года наш "молодой перспективный офицер" приехал из провинции Гуандун в весёлом расположении духа. В его душе всё ещё горела огнём радость от предотвращённой в январе экологической катастрофы в этой провинции. Пресса намозолила все глаза Генштабу сообщениями о блестяще проведённой операции по нейтрализации ДРГ Союзников, планировавшей теракт на крупнейшей в Китае АЭС "Дайя Бэй". Велика заслуга, не поспоришь! Только одна спасённая АЭС не есть даже призрак победы над более могучим врагом, так что сдаётся нам, что газетчики поторопились вешать на офицера лавры супергероя. Это было только начало его громкого боевого пути. Как бы то ни было, командир в хорошем настроении прибыл в Шэньян, куда четырьмя часами ранее нанёс визит Председатель КНР. Тот проводил особое совещание с командованием маньчжурского фронта по поводу мер борьбы с коллаборационистами, впервые поднявшими голову со времён Второй мировой войны. После совещания планировалась встреча с высоким офицером НОАК, который прибудет на место через час. Урочный час пробил. Бао Лун не покидал здание командного центра вплоть до прибытия дорогого гостя из Гуандуна. Когда же тот изволил помчаться прямо с перрона в штаб, Бао встретил его у ворот базы. Он не утерпел спросить гостя: - Товарищ командир, где вас нелёгкая носила? Гость ответил: - Товарищ Бао, нелёгкая несла меня из Гуандуна в Маньчжурию на помощь защитникам Поднебесной. - Я знал, что Вы это скажете. Подходящий момент для призыва на помощь долго не наступал. Вас же связисты проинформировали о вчерашней грандиозной афере, провёрнутой имперцами в Таиланде? - Так точно. При мне не было телевизора во время поездки, но связисты чётко отслеживали все события в мире. - Надеюсь, я не обманусь в Вашем отношении к наглой выходке врага? - Отношение однозначно отрицательное. У янки был потенциальный плацдарм для наступления на наших сателлитов в Индокитае, но имперцы сделали этот плацдарм реальным, только уже в своих интересах. Непонятно только одно: как случилось, что веками жившие независимо тайцы вдруг единогласно решили присоединиться к Империи? - Товарищ командир, сейчас не об этом. Смена тайским народом убеждений - тема грандиозного расследования, которое будет потом. А сейчас я приглашу Вас в командный центр на тет-а-тет, поэтому не задумывайтесь ни о чём. Оба прошли внутрь командного центра. Председатель проводил инкогнито в один из кабинетов и усадил его за маленький стол, на котором лежала мини-карта Монголии. Наш герой моментально обратил внимание на обведённый кружком город Сайншанд в юго-восточной части страны, но не спешил первым уточнять подробности. Председатель начал брифинг: - Мировое сообщество шокировано лёгкостью, с которой тайцы отреклись от независимости и привычного политического уклада. Однако донесения, полученные из Вьетнама и Лаоса, наводят нас на японский след в этой истории. Как сообщают лаосские разведчики, поезд с имперским отрядом на борту следовал через Вьентьян. Они понятия не имеют, каким макаром поезд добрался через китайскую границу , но допускают, что эта диверсия уходит корнями в провинцию Хунань, где в настоящее время хозяйничает генерал Сато. Нашим хакерам удалось взломать базу данных генерала Мурасаки и добыть возможные доказательства причастности Империи к перевороту в Бангкоке. Сегодня на железнодорожном вокзале Харбина оккупанты готовят к отправке "поезд дружбы", аналогичный тому, что предположительно отправлялся из Чанша в Бангкок. Мурасаки планирует повторить номер своего сообщника в Улан-Баторе. Хакеры из отряда "Чёрный лотос" докладывают о грядущей доставке в монгольскую столицу запчастей от неизвестного устройства. Есть основания полагать, что это – новейшая сверхсекретная разработка имперских учёных, уже испытанная в Бангкоке. Пока даже "Чёрные лотосы" не могут сказать, что это за устройство и как его надлежит классифицировать. Успех Вашей будущей операции позволит внести ясность. Бао достал из ящичка в столе красный флажок и для большей понятности воткнул его в место города Сайншанд. - Почему судьба страны будет решаться не в Улан-Баторе, не в Пекине, а именно в этом заштатном городе? Согласно трёхстороннему соглашению с СССР и Монголией от ** января 1976 года советские и китайские войска расквартированы в северных и южных аймаках страны соответственно. В городе Сайншанд расположен один из наших военных лагерей. Севернее Сайншанда начинается так называемая "серая зона", контролируемая только монгольской армией. К сожалению, наши монгольские товарищи по сравнению с нами не оснащены совершенными средствами разведки и вряд ли смогут задержать поезд самостоятельно. Ваша задача – уничтожить локомотив, а вагоны с оборудованием оставить в целости и сохранности для дальнейшего изучения. Всякое сопротивление подавляйте беспощадно... Достав из другого ящичка папку с бумагами, Бао передал её офицеру и сказал: - В этой папке содержатся чертежи новых образцов техники. Вскроете потом, когда приедете в Сайншанд. Сейчас я вам рекомендую не тратить лишние минуты на читки, а идти спасать нашу младшую сестру – Монголию. А мне нужно тотчас лететь в Пекин. Удачи!

***

Утром ** июля "Хеликс" доставил нашего героя на базу на севере Сайншанда. Зона операции простиралась вдоль железной дороги от северных районов города до улусов в 10 км к югу от него. Через каждые два километра вдоль дороги были расставлены армейские посты. На въезде в город китайцы заранее построили четыре танковых бункера, в каждом из которых заняли позиции "Мастера боя". Но пока внимание нашего героя было приковано именно к маленькой базе возле ж/д вокзала. Первое, что ему не понравилось здесь – отсутствие аэродрома. Хотя чертежи оного хранились в командном центре, до прихода инкогнито вопрос строительства аэродрома никем не поднимался. - Непорядок! – одним ёмким словом охарактеризовал он подобное положение дел. Генерал раскрыл переданную ему Председателем папку. Пакет документов начинался с чертежей недавно принятого на вооружение гирокоптера. Этот двухместный летательный аппарат был заявлен Генеральным штабом как ответ реактивным солдатам Альянса, часто кошмарившим китайцев на всех фронтах. Однако гирокоптер является таковым лишь отчасти – уступая союзному "оппоненту" в скорости, он обладает большей защищённостью и огневой мощью. Посадка наземного пехотинца в аппарат усиливает боевые качества оного. Далее наш инкогнито пробежался по чертежам истребителя МиГ. Ну а "на десерт" Председатель оставил ему документацию к ЭМИ-танку, на строительство которого было получено разрешение. Генерал глубоко заинтересовался данными ему в распоряжение игрушками. При нём жизнедеятельность маленькой привокзальной базы началась со строительства аэродрома. Пока сохранялось затишье, рабочие быстро соорудили из блоков площадку для самолётов. Вскорости в небо поднялся первый автожир. Генералу не терпелось проверить новую машинку в бою; посадив в неё охотника на танки, он вывел её на передовую. Пилот автожира Мин Мэнь постоянно нарезал круги над железной дорогой. Он явно ловил кайф от полёта и не стеснялся хвалиться по радиосвязи: - Хи-хи! Вот покажу я кое-кому, что такое настоящая смерть с небес! Вскорости отправился покорять воздух второй гирокоптер. По заданию командира пилот полетел в пустыню за городом. Нашего героя интересовали предполагаемые залежи нефти и руды в зоне операции. Единственная рудоносная жила неподалёку от вокзала не обеспечивала потребности войск на все 100%, и командиру нужно было во что бы то ни стало найти дополнительный источник финансирования. За десять минут пилот Фу Цзашань облетел обширный участок земли, но в итоге печально констатировал: - Здесь ничего нет, товарищ командир. Возвращаюсь на базу. Командиру оставалось полагаться на хакеров. Те сидели в глубоком тылу и ждали приказа действовать. Когда Фу Цзашань вернулся назад, хакеры раскрыли лэптопы и приступили к перекачке денег.

***

К полудню японский "поезд дружбы" пересёк Внутреннюю Монголию и въехал на территорию аймака Дорноговь. Длинный состав из семнадцати вагонов направлялся через Сайншанд в монгольскую столицу. Каждый вагон имел китайские опознавательные знаки и был наглухо задрапирован покрывалами из секретного нано-материала – скорее всего, для защиты от средств контрразведки. Снаружи поезд ничем не отличался от обычного товарного поезда, разве что на вагонах вместо окон были узкие щёлки, которые не бросались в глаза. Но разве могли знать пассажиры этих вагонов, что их затея обречена на провал? Если китайцам не удалось остановить такой же "поезд дружбы", следовавший несколько дней назад в Бангкок, то теперь аналогии стали слишком очевидными. Восточный Дракон ни за что не проворонит внезапное появление нового врага у себя под боком. Глядя через тонированные стёкла на нищие деревни, имперский командир испытывал состояние, близкое к депрессивному. Когда по левую сторону перед локомотивом выросли сложенные кучкой пять юрт, он изрёк: - Эта деревня фактически принадлежит КНР. Даже дрон-камикадзе знает, что характерно для китайской деревни, – нищета, голод, разруха, отсутствие перспектив. Когда мы пересечём Сайншанд и войдём в серую зону, Монголия станет нашей по умолчанию. В 17 км к юго-востоку от Сайншанда машинисты впервые снизили скорость. Под локомотивом разорвалась мина общего действия; взрыв едва не пустил под откос весь состав. Координатор операции приказал снизить скорость движения поезда. Однако уже через шесть километров другая мина сотрясла железнодорожное полотно. Поезд вновь остался на ходу, но взрывом был повреждён дизель. Одновременно с этим лопнуло терпение командующего; он приказал остановить поезд и выпустить зондов-камикадзе. Из первого вагона вылетела целая стая механических стрекоз. Некоторые из них атаковали радиопеленгаторы на пятом посту. Половина зондов была сбита, когда с четвёртого поста выдвинулся ЭМИ-танк и накрыл пространство "зелёной сферой". Затем откинулись боковые двери следующих трёх вагонов. Девять нано-основ поехали в обход китайских позиций в пустыню, где им были указаны места для развёртывания. Имперский командир рассчитывал разорвать маленький гарнизон НОАК между будущей базой и поездом. Наш инкогнито пустил в погоню за нано-основами автожиры. Это сафари могло бы остаться безнаказанным, однако японцы открыли шестой и седьмой вагон, откуда выскочили шесть "Тэнгу". Переведясь в лётный режим, "ну-почему-я" атаковали обнаглевших китайцев. В защиту последних вылетели четыре МиГа, но юркие "Тэнгу" спустились на землю, перед этим отрубив лопасти одному автожиру. МиГи закружили над участком, не давая имперским роботам вновь взлететь. Три из них были расстреляны с воздуха, остальные три вернулись назад в вагоны.

***

К вечеру китайский командующий имел дело с двумя проблемами. Первой проблемой оставался имперский поезд. Тот возобновил движение по магистрали, но двигался медленно – повреждения дизельного двигателя не позволяли развивать высокую скорость. Однако мало что мешало его движению, и даже экипаж ЭМИ-танка, как ни старался, не мог остановить поезд. Напротив, из амбразур в вагонах разрезали воздух энергетические пули и плазменные лучи. Командир высадил у железной дороги из БТРов три команды бронебойщиков, но что они могли сделать? Потеряв восьмерых убитыми, они разбежались по машинам. Рейд "Мастеров боя" тоже не дал результатов. Командир танкового отделения майор Гэн Гуанси решился на отчаянный поступок – он выехал прямо на магистраль, повернув танк лбом к противнику. Но расчёт на задержание поезда не оправдался: машинисты чуть-чуть прибавили скорость и вытолкнули танк на обочину, перевернув его вверх гусеницами. На северо-востоке зоны операции имперцы создали вторую проблему китайцам, развернув базу. Пока основные силы НОАК были заняты боем на магистрали, они "распаковали" и вывели на поле все наличные войска – видимо, вечно бесноватому генералу Мурасаки не осталось ничего, кроме как отдать приказ идти ва-банк. На подступах ко второму посту имперский "Икирё" посеял хаос в рядах защитников города. Мех-угонщик залез на башню ЭМИ-танка и перепрограммировал его. Взвод "Попрыгунчиков" не успел улизнуть от "зелёной сферы" и застрял вдоль дороги; один танк был разбит всмятку японским машинистами. Наш инкогнито нимало нервничал, отслеживая показания радаров. "Поезд дружбы" преодолел половину пути и с минуты на минуту въедет в Сайншанд, но солдаты докладывают о незначительных повреждениях локомотива. В пустыне имперцы в значительной степени укрепились и уже являют собой серьёзную угрозу, оттягивая часть гарнизона на себя. Севернее вокзала командующий построил четыре танковых бункера, однако это было лишь полумерой: "Цунами" при поддержке мехов класса "Хандзо" непрерывно наседали и грозили прорвать периметр. Гирокоптеры оказывали поддержку с воздуха, однако "Тэнгу" постоянно прессовали их и отгоняли назад. Истребительная авиация в воздух не поднималась – "ну-почему-я" сбили все МиГи. Инкогнито доложил Пекину о своих проблемах: - Это "Дракон", мы не справляемся! Предоставленных Вами новых образцов техники недостаточно для выполнения задания! Но из Пекина сухо ответили: - Сражайтесь всем, чем можете! Не смейте ныть! - Нами потеряно уже 44 человека. Автожиры и ЭМИ-танки не лучшая помощь. - "Дракон", что вам мешает уничтожить один жалкий локомотив? - Локомотив имеет слишком толстую броню. Кроме того, враг выпустил из вагонов весь отряд и навязал тяжёлый бой. Имперская база уже развёрнута к северу от Сайншанда. Наличных сил не хватит для устранения присутствия имперцев. - В таком случае Генштаб даёт разрешение на производство штурмовых вертолётов! Конец связи.

***

Разрешение на производство вертолётов Тип 102 "Хань" кардинально поменяло расклад сил. Первые два вертолёта были оснащены ракетами с ядерными сердечниками. Когда поезд проезжал мимо вокзала, лётчики зависли над локомотивом и зарядили по нему из всех стволов. Пилот Ли Чжун радостно сообщил штабу: - Товарищ командир, поезд горит! Он набирает скорость и удирает от нас! - На подходе третий "Хань", держитесь, - ответил командующий. В небо поднялся третий вертолёт с ЭМИ-ракетами. В момент покидания поездом территории ж/д станции лейтенант Дэн Чэньяо догнал его и запустил ракету в пробоину в крыше. Вся электроника на локомотиве заглохла; состав вновь остановился. На место событий тотчас сбежались и слетелись все имперцы, присутствовавшие в зоне операции. Но враг опоздал. Решающий ракетный удар был нанесён пилотами Ли Чжуном и Ю Мафэном. Когда от локомотива остались только колёса и оплавленный пол, имперцы обрушили всю ярость своих атак на лётчиков. Ли Чжун бесстрашно вылетел вперёд и скинул ядерную бомбу. Ракета с зенитного кара сбила неугомонного Ли. Ю Мафэн полетел догонять японцев, атаковавших хвостовые вагоны локомотива. - Пошли прочь, поганцы! Это больше не ваше барахло! - яростно кричал Ю, щёлкая кнопки на пульте. - Пошли, пошли вон! - присоединился Дэн Чэньяо. "Хандзо" расстреливали хрупкие вагоны с оборудованием. По мехам вёлся огонь с автожиров; любые попытки вражеских зенитчиков прекратить издевательства пресекались "Попрыгунчиками". Экипажи этих юрких танков кружили возле мехов и постоянно донимали их, словно комары в жару. Кроме того, Генштаб дал добро на оснащение танков урановыми снарядами, так что веселье было обеспечено...

***

Солнце зашло за горизонт. "Молодой перспективный офицер" вовсю праздновал победу. Он метался с бутылкой змеиного вина по вокзалу и прямо на перроне отплясывал танец созвездий. Подчинённые едва скрывали смех, но причина эйфории была понятна всем. - Это он спас младшую сестру Поднебесной, - говорил пилот гирокоптера Фу Цзашань. - Думаю, командующий будет плясать ещё ритмичнее, узнав про новый приступ ярости генерала Мурасаки, - едва подавляя смех, сказал его товарищ Лян Эр. - Точно! Был бы я хакером, с удовольствием взломал бы камеры на базе Мурасаки и скачал видео с его выкидонами. А ведь смех – опасное оружие! - Говорят, грешно смеяться над больными, - включился в разговор Мин Мэнь. - Но этот псих наделал слишком много зла, поэтому умору над его выходками поддержит сам товарищ председатель. Всё должно закончиться тем, что Мурасаки лопнет от злости, а его зомби массово сделают себе харакири от горя. То-то будет радости в истерзанной Маньчжурии! Командир перестал танцевать. Он мгновенно посерьёзнел и направился к Мин Мэню. - Дай Бог, дай Бог, - сказал он. - Однако обстановка не велит медлить. Сейчас же марш к хвостовым вагонам! Всем это говорю! Весь личный состав выстроился в шеренгу. - Чтоб к полуночи в вагонах ничего не осталось! Все запчасти поедут в Пекин на исследование. Марш! В три секунды плац обезлюдел. Командующий остался один с бутылкой вина в руках. Выпив из горла, он повернулся в сторону заходящего солнца и произнёс в пустоту: - Как же хорошо наблюдать закатное монгольское солнце! Младшая сестричка Поднебесной может спать спокойно. Она не отведает того позора, который достался над долю тайцев. Её дети не будут замешаны в преступных авантюрах Токио. Механоиды проклятого психа Мурасаки не протопчутся по ней своими опорками. Наоборот, если монголы решат отправить добровольцев на передовую, то, я уверен, они сами размажут ногами его больной мозг. Спи спокойно, сестрёнка...