Blue Alert

Харбин, провинция Хэйлунцзян, декабрь 1994 года. Снежное солнечное утро озарило первыми лучами деревню Д. В центре пропаганды на базе Молодого Перспективного Офицера впервые за много недель плотно завтракал персонал. Но сейчас немного не об этом. На полевой кухне в пяти шагах от вышеназванного здания сидели и кушали трое: спецагент "Чёрный Лотос", хакер Н.Г. (мы не будем раскрывать полностью её монгольское имя ввиду растянутости и трудной произносимости оного) и офицер Чен Чжоу. Все трое с удовольствием ели варёный рис и попутно говорили о будущем освобождении Харбина от имперских захватчиков. - Последняя ночь выдалась какой-то кошмарной, - рассказывала Н.Г. - По заданию товарища *** я до рассвета писала очерки в "Жэньминь жибао". Они были посвящены победе батальона народного ополчения над бригадой полковника Кисимото под Цицикаром. - Ну и как оно? Что-то получилось? - спросила Лотос. - Много удалось написать. Например, про подвиг простого сапожника из Баотоу, участника XIV съезда КПК, подбившего "Кицунэ" из старого гранатомёта. Второй очерк посвящён школьному учителю, расстрелявшему из автомата троих воинов императора. Ну а в третьем очерке говорится про другого автоматчика, пережившего атаку псионика. - Круто! И всё, что там написано, есть правда? - Ну как... - В глазах Н. появился стыд. Она знала, что абсолютной правды нет. - Краски чуть-чуть сгущены в некоторых местах... - Так и должно быть, не надо переживать! - заявил Чен Чжоу. - Я не открою Америку, если скажу, что всякая пропаганда обязательно предполагает определённый процент лжи. Ложь необходима, если надо разрекламировать положительные стороны своего лагеря и демонизировать отрицательные стороны вражеского. Если говорить правду и ничего кроме правды, ты только проиграешь борьбу за умы! Но в данном случае, приукрасив подвиги простых ополченцев, ты многократно повысишь моральный дух гражданского населения и военных. Мой совет тебе – когда ты на фронте пишешь заметки в СМИ в свободное от взлома компьютеров время, не думай о чистой правде. Врать перестанешь, когда домой вернёшься. Кстати, Лотос, что насчёт расстановки сил в городе? - Кажется, я нашла работу для ваших ополченцев, товарищ Чен, - ответила спецагент. - В уезде Баянь генерал Мурасаки развернул две гаубицы класса "Нэдзуми", с которыми они могут справиться очень быстро, полагаясь на свою высокую скорость перемещения. Большой перекрёсток, ведущий в Баянь, регулярно простреливается. За ним в шахматном порядке расставлены пять "Хандзо". Это говорит о том, что Мурасаки панически боится грандиозного танкового рейда. Его мехи продемонстрировали низкую эффективность на всех фронтах, но он всё равно разбрасывает свои игрушки по всему Харбину. На кольцевой дороге сосредоточены "Владыки Они" и пехотная рота. По всему левому берегу Сунгари расставлены силовые башни и "Защитники", на каждом километре сидят в засадах плазмомётчики. Другая Лотос под командованием генерала Цинь нашла в уезде Шуанчэн десять роботов "Цукумогами". Также удалось выяснить, что Мурасаки управляет обороной Харбина из командного механоида "Сэнтай". Шастает по городу, словно хозяин, и пугает несчастных горожан. - И это всё? - спросил Чен. - К сожалению, мою коллегу в другом конце города рано раскрыли, и разведывательная операция была свёрнута. Проникнуть в центр города не удалось. Окольными путями мы вышли из подконтрольной врагу зоны и вернулись назад. - Что ж, понятно. Главное, что мы выяснили, насколько труслив и убог этот ненормальный. Как военнопленных и своих незадачливых солдат резать, так он на это мастер. А как воевать с настоящим врагом, так он спрятался в командный шагоход и давай бравировать! За спиной офицера вырос кто-то четвёртый. Человек в военном бушлате без знаков различия спросил: - Ну что, готовы? Все трое обернулись и хором выдали: - Здравия желаем, товарищ командир! - Я смотрю, ваши чашки уже пусты. Почему ещё едим? - Виноваты, товарищ командир! - сказал Чен Чжоу. - Мы уходим тотчас отсюда. - Ну так давайте уже! Товарищ Чен, отряд добровольцев скоро разбежится без вас. - Сию минуту! Чен быстрее лани помчался в южный сектор базы, где его ждали двадцать добровольцев с оружием в руках. Н.Г. побежала в центр пропаганды дописывать заметки в газету. Чёрный Лотос вышла на плац и встала там неподвижно в ожидании приказа. Неизвестный офицер пошёл назад в сборочный цех. Там он первым делом набрал генерала Цинь, чья база стояла в деревне Х. южнее Харбина, и спросил о боевой готовности. Получив утвердительный ответ, инкогнито приступил к исполнению своих обязанностей.

***

Мы не будем подробно расписывать действия всех командиров НОАК. Удостоим вниманием только нашего Молодого Перспективного Офицера. Первый его удар пришёлся по северному уезду Баянь. Отряд народного ополчения под предводительством Чен Чжоу совершил прорыв к позициям "Нэдзуми". Из старого, списанного со складов оружия было непросто сбить с опор тяжёлые гаубицы, однако на помощь пришла Лотос. Она отключила оба шагохода, не позволив им оперативно сняться с позиций. В результате артобстрел был остановлен, однако японцы приступили к ответному акту возмездия. На место гибели "Нэдзуми" прилетели вертолёты и обстреляли ополченцев. Чен вызвал на подмогу зенитчиков, однако из штаба пришёл ответ: - Первая группа зенитчиков проходит подготовку в казарме, ждите. Вслед за вертолётами прибыли "Цунами". Давление на ополченцев усилилось вдвое; они могли успешно справляться со средне бронированными танками, но объединённая группа имперцев отгоняла их всё дальше к исходным позициям. Лотос не успевала отрубать каждую машину – слишком быстро напирал неприятель. Когда зенитчики пришли на помощь, отряд недосчитался восьмерых бойцов, погибших под траками быстроходных "Цунами". Имперцы отступили лишь тогда, когда в уезд въехали шесть танков класса "Попрыгунчик". - Скоро прибудет подкрепление, оставайтесь на местах, - сказал командующий. Во время ожидания имперцы предприняли три контратаки. Сначала десяток воинов императора двинулся в рукопашную на двадцать семь добровольцев с левого фланга. Были зарублены семеро человек, однако нападение было отражено. Второй заход осуществили трое синоби при поддержке машин "Тануки". Китайцы потеряли офицера Чен Чжоу и двоих зенитчиков. Командиры "Попрыгунчиков" попробовали заблокировать движение ниндзя, окружив их со всех сторон. Двое смогли проскользнуть между танками, и вдруг один из них рухнул на снег с простреленной головой. Второй синоби поспешил скрыться за дымовой завесой. Из-за стен фанзы выглянул снайпер. Это он завалил назойливого шпиона, когда тот выскакивал из окружения. - Ребята, я буду с вами столько, сколько продержусь, - сказал он. - Всех важных шишек беру на себя. Идём дальше. По пути в городской район Хулань отряд вновь принял встречный бой. Два механоида "Хандзо" обстреляли китайцев с дальней дистанции. Вновь понадобились услуги Лотоса, однако японцы укрепили рубеж стрелками и миномётчиками. Авангардный отряд НОАК застрял на мосту через реку Пяохэ. На правом фланге три других "Хандзо" присоединились к прессингу. Лотос пожаловалась на тяжёлый огонь и запросила поддержки с воздуха. Командующий откликнулся и направил на место столкновения звено штурмовых вертолётов. Вскоре оборона имперцев на данном участке была сломлена, и китайцы перешли Пяохэ. К ним прибыло подкрепление в виде трёх отрядов красногвардейцев и четырёх танков "Дракон". Четыре вертолёта "Хань" прикрывали их сверху.

***

К часу дня части НОАК освободили наиболее важные районы агломерации Харбина, кроме центральных районов. Армия нашего инкогнито присутствовала в уездах Баянь и Мулань и районе Хулань, непосредственно граничащем с центром. Войска Цинь Мэйлин контролировали пригород Учан и район Шуанчэн. Ударная группа понесла серьёзные потери, отбиваясь от "Цукумогами" у реки Лалинь. Однако товарищ Цинь грамотно использовала свою любимую "стихию" – хакеров, благодаря чему сопротивление было сломлено. Её армия остановилась на подступах к районам Пинфан и Наньган. Китайцы вышли к наиболее трудным рубежам в центральной части агломерации. В северо-западном районе Сунбэй неприятель буквально усеял пространство "паучьими норами" и плазменными башнями. Прежде чем перейти к генеральному наступлению, наш инкогнито провёл артподготовку. По наводке снайперов ядерные орудия провели зачистку местности от вражеских укреплений. Две самоходки, дислоцированные в уезде Баянь, за двадцать минут обработали участок и таким образом расчистили путь авангарду. Предоставленная Чёрным Лотосом информация о большом количестве шагоходов подтвердилась. Взлом спутника существенно расширил объём первоначальных данных, и китайцы знали теперь, что в районе Сунбэй противник выстроил четыре линии обороны. Кольцевую дорогу охраняли пять "Владык Они" и рота плазмомётчиков при поддержке снайперов, а к моменту приближения китайцев к дороге подтянули два нано-генератора. На проспекте за кольцом имперцы сосредоточили противотанковые ходуны "Самэхада" и "Кицунэ". Вдоль берегов Сунгари были расставлены стационарные пушки. Командирский механоид был замечен в районе Наньган. Сумасшедший японский генерал непрерывно шастал по тамошним улицам – надзирал за боевым духом солдат. Свою цитадель он построил в ботаническом саду в районе Сянфан. В час дня войска нашего инкогнито подступили к районам Сунбэй и Даовай. Охрана у малого кольца была необычайно легко сметена, поскольку командующий задействовал оснащённые ЭМИ-оружием и огнемётами "Хани"; попытка "шляпников" спрятаться от огня под землей провалилась. Наиболее опасные моменты создавались имперцами на проспекте: пока освобождали кольцо, "Кицунэ" расстреляли с 400-метровой дистанции четыре машины. Заход в правый фланг был беспощадно отбит экипажами "Самэхад", а на удар с воздуха имперцы также ответили предельно жёстко, направив к проспекту зенитки. Мурасаки снял со второго рубежа часть механоидов и усилил ими передовые позиции имперцев. Первый авангардный отряд НОАК застрял между кольцевой дорогой и проспектом. Второй отряд прорывался в северо-восточной район Даовай. В жилых кварталах было мало шагоходов, зато пехота окопалась в каждом втором здании; наличных огнемётных подразделений не хватало для зачистки всех укреплений. На острове Цзянсиньдао, через который лежал путь в Даовай, неприятель построил три верфи. Два "Сёгуна" разрушили центральный пролёт моста через Сунгари, когда танковая группа НОАК пересекала реку. На помощь танкистам были подтянуты из Сунбэя "Хани". Вслед за ними "Хеликсы" выгрузили на острове два бульдозера. Вскоре прямо на пляже были построены две казармы, а спустя полчаса рядом с ними выросли радиовышка и огнемётная башня. По указанию нашего инкогнито была подготовлена группа инженеров для захвата верфей и их последующей продажи. Командир испытывал нехватку ресурсов и намеревался через демонтаж верфей пополнить казну. А единственный подконтрольный в данную секунду китайцам филиал Сельскохозяйственного банка не мог дать ни юаня – всё было разграблено оккупантами. План командира принёс незначительные плоды. Под прикрытием красногвардейцев инженеры взяли под свой контроль верфи. Разбор оных на металлолом добавил в казну 1500 у.е., но командующий обрадовался и такому количеству. Названной суммы хватило на постройку двух "Драконов", которые прямо с завода отправились выжигать имперцев из засад. По второму мосту двинулась новая колонна. На острове она попала под перекрёстный огонь. Возле овощной фермы правее шоссе дислоцировались три ходуна "Самэхада". По левую сторону заняли позиции "Хандзо". Имперцам удалось посеять хаос и разъединить колонну. Однако предусмотрительный командующий придал ей два ЭМИ-танка; генерация "зелёной сферы" была начата, когда экипажи сблизились с механоидами. Подлость врага проявилась во всей красе, когда на левом фланге тройка "Хандзо" активировала ускорение и поспешила отойти на другой берег Сунгари. Командующий отдал приказ колонне перейти к обороне острова и ожидать подхода подкреплений. У первого моста появились два танковых бункера, в которых укрепились "Мастер битвы" и "Дракон". Второй мост оказался уничтожен имперцами, пока шла стычка у фермы. Прежде чем собрать силы для форсирования Сунгари, в казарме обучили инженера и отправили в ремонтную будку.

***

К 6 вечера расклад сил выглядел так. Войска блистательного инкогнито с большими потерями утвердились в северной части района Сунбэй. Южнее имперцы оказали тяжёлое сопротивление; они подняли в небе дирижабль "Масакари", и его дроны устроили наступающим танкистам ад. На проспекте Симао противотанковые дроны за 5 минут смели целый батальон. Солдаты противника продемонстрировали высокую координацию действий. На каждую попытку атаковать "Масакари" с земли они отвечали вылазками плазмомётчиков, коих развелось в городе немало, а пешим зенитчикам Мурасаки уготовил засады снайперов. Когда на злополучном проспекте появилась тройка "Владык", китайцы отошли на 500 м назад и закрепились в жилых домах. Вертолётам делать здесь было нечего: "Фукии" надёжно защищали механоиды от воздушных атак. Фанатизм, с которым неприятель оборонял данный участок, зашкаливал. Наш инкогнито заметил по этому поводу: - Такого яростного сопротивления я никогда не встречал! Хотя этому можно найти объяснение. К природному фанатизму гарнизона примешан страх перед больным на голову генералом. Возможно, по всему Харбину даже рассредоточены агенты, докладывающие ему о каждой мелочи. Враги боятся лишь одного – сплоховать и попасть под горячую руку... Второй авангардный отряд нашего инкогнито добился бОльших успехов. Он закрепился на острове Цзянсиньдао и основал там вторую базу. Непосредственная близость к водному пространству дала возможность построить верфь и сколотить небольшой отряд из трёх патрульных катеров и эсминца. Однако наступление и на этом участке было приостановлено. Командующий решил отложить блицкриг до тех пор, пока первый отряд не подберётся вплотную к Сунгари. На юге города успешно развивала наступление генерал Цинь. Небольшой район Пинфан стал первым районом, полностью освобождённым частями НОАК. Чёрный Лотос не знала ни минуты покоя в течение всего полудня. Однажды на улице Синьченли возле собачьего ресторана объявился тяжёлый мех "Идзанаги". Работая в режиме танка, экипаж воспользовался случаем и выстрелил в спины китайцам, когда они пересекали улицу. Завязалась перестрелка, в которой "Идзанаги" выигрывал; были потеряны пулемётный танк и два БТРа. В это время подоспела Лотос и отрубила "Идзанаги" до того, как колонна была полностью разгромлена. Позже, когда войска продвинулись на 300 м севернее, она нашла пункт сбора пехоты напротив мини-маркета. В данной постройке осуществлялись лечение имперских воинов и сборка сверхлёгких пехотных мотоциклов. - Так вот откуда на нас нападали с левого фланга! - догадалась Лотос. - Почему бы нам не начать ответные удары? С разрешения командования Лотос перевела маленькую постройку в "собственность" Цинь. Вскорости были изготовлены семь экземпляров мотоциклов, и генерал задумалась о быстром рейде в японский тыл. Была спешно сформирована ударная группа в составе Лотоса, двоих снайперов, троих огнемётчиков и офицера. Когда группа была готова к рейду, генерал приказала двигаться в ботанический сад. Конечно, Цинь отдавала себе отчёт в безумности такой идеи. Избранный ею маршрут от стартовой точки на улице Синьченли до имперской цитадели составлял 20 км и включал в себя множество крутых поворотов и разворотов. Прежде чем попасть в точку назначения, мотоциклистам предстояло миновать как минимум шесть опасных засад. Так, на перекрёстке дорог Суньхуа и Хапинь около АЗС ожидал сигнала к развёртыванию мех "Кицунэ". Он пока пребывал в виде джипа, но по приказу командования готовился в любую секунду встать во весь рост. Севернее под эстакадой японцы вырыли "паучьи норы". Мимо них как раз и пролегал маршрут диверсантов. Наш герой встретил в штыки затею коллеги. - Товарищ Цинь, вы занимаетесь откровенной ерундой! Чем вам не угодили "Буревестники"? Только зря людей в мясорубку пускаете! Но Цинь молча претворяла свой план в жизнь. Как ни упрекал её наш герой в беспечности, мотоциклистам удалось без потерь ступить на территорию ботанического сада и подойти на опасное расстояние к базе.

***

Похоже, что инкогнито зря ругал Цинь. Он был занят на своём участке фронта и не следил за всеми действиями коллеги. А между тем мотоциклисты нащупали единственную брешь в обороне базы. Уголок крепостной стены, возле которого они остановились, смотрел остриём на протекавшую через лес речушку Мацзягоу. Огнемётчики сожгли кусок стены, позволив товарищам пройти внутрь. И тут же все затихли. Лотос сказала: - Весь периметр усеян паучьими норами и "Защитниками". Может быть, снайперы дадут наводку ядерным пушкам? Сказано – сделано. Снайперы пометили указателями обширный клочок территории в юго-восточном секторе цитадели. Параллельно где-то за пределами зоны операции загремели орудия. Это артиллеристы скоро осыплют землю снарядами в придачу к тем, которыми выстрелят ядерные пушки (как сказали бы геймеры, генерал применил спецспособность). После того, как этот кусок периметра был полностью обработан, к диверсантам присоединилась новая партия солдат. Пятеро красногвардейцев, двое зенитчиков и инженер прошли через проделанную дыру в стене. Попутно были сбиты три зонда-разведчика. - Ну вот, теперь нам конец... - прошептал про себя, один зенитчик. - Нас засекли... - Не болтай! - шикнул на него второй. - Если что, это будут священные жертвы во имя скорейшего блицкрига! Процесс падения крепости всемогущего Коити Мурасаки был запущен. Самую заметную роль в этом деле играла Лотос: она расторопно брала под свой контроль все ближайшие постройки. Мог ли генерал-полудурок знать, что совершил грубейший просчёт? На юго-востоке он разместил наиболее важные здания. Вот только что Лотос "приватизировала" нано-компьютер. А перед этим в собственность НОАК перешли три цеха по производству механоидов! Все захваченные здания были мгновенно разобраны. "Всё как будто нарочно происходит, - размышляла генерал Цинь, наблюдая за ходом операции. - Только что этот бумажный тигр Мурасаки лишился возможности штамповать любимые игрушки. Хороший удар по больной психике генерала! Конечно, я рискую допустить фатальную прежде всего для Лотоса ошибку, но я жду от имперцев куда более иррациональных действий. Я точно знаю, что они не заставят себя ждать". Имперский генерал "болезненно" отреагировал на потерю драгоценных построек. Вся охрана крепости снялась с позиций и проследовала в юго-восточный сектор. Диверсанты к тому моменту переместились на юго-запад и там продолжили пакостить. С севера надвигались "Тэнгу". Инженер Цзу Чань разместил на пути их следования "маячок" – небольшой эмиттер. Последний отреагировал на приближение пятёрки "ну-почему-я" электромагнитным импульсом, обездвижив её. С запада наступало до двадцати воинов императора. С катанами в руках они мчались вперёд, но трое огнемётчиков сделали обширную стену пламени. Семеро японцев сгорели, не добежав полпути, а остальные тринадцать получили тяжёлые ожоги и, как ни странно, не думали останавливаться. Перед тем как пасть мёртвыми от пуль красногвардейцев, они зарубили инженера и зенитчика. Вслед за уничтоженным взводом накатила новая волна контратаки. Десять стрелков при поддержке снайперов и зонда-камикадзе напали с юго-запада. Огнемётчики снова показали высший пилотаж, однако китайский отряд понёс серьёзную потерю. Механическая стрекоза обнаружила Лотос, когда та отключала надвигавшийся "Тануки". Имперский меткач выстрелил с 500-м дистанции и не промахнулся... - Лотосу конец! - загремел радиоаппарат в штабе Цинь голосом офицера. - Повторяю! Лотосу конец! - Убивайте всех! Никого не жалейте! - приказала Цинь.

***

Наступила полночь. К началу новых суток диверсанты генерала Цинь значительно облегчили работу авангардным отрядам. Наш блистательный инкогнито продвинулся вглубь Харбина на 10 км. Весь район Даовай был в его руках, тогда как на юге Сунбэя сохранялись отдельные очаги сопротивления – так, у озера Чанлин имперцы выстроили вспомогательную базу и заняли круговую оборону. Восточнее, в микрорайоне Цюньлисян едва не закончился катастрофой танковый рейд на позиции механоидов. Под автодорожным мостом устроили засаду "Самэхада" и "Они". Танкисты обошли засаду с флангов, но имперцы среагировали быстрее. "Владыка" разогнался и уничтожил одним ударом "Повелитель" на левом фланге. Плазменные лучи с "Самэхады" разрезали три танка на куски. Разобравшись с нападением с левой стороны, мехи переключились направо. Им противостоял одинокий сейсмо-танк "Лэйгун". Под тяжёлым огнём заработал ударный молот; стоявшие под мостом мехи уцелели, но при этом завязли своими опорами в руинах. "Владыка" срезал глазным лучом неповоротливый танк. Вскоре напалмовый удар с воздуха испепелил заблокированные мехи. Кроме того, наш инкогнито предотвратил ряд военных преступлений имперцев на вверенном ему участке. В микрорайоне Жаолинь – почти в самом сердце Харбина – группа миномётчиков под прикрытием тяжёлой техники обстреляла православный Софийский собор. Если бы кто-то из них зарядил сверхмощной ракетой по собору, то он был бы разрушен полностью. Однако инкогнито не оставил без внимания памятники культуры; наперерез варварам выехал "Дракон" и заставил их бежать, однако у четверых из них это не получилось. По приказу командующего на место выехали два бульдозера и построили два танковых бункера и пушку Гатлинга. В районе Даовай оккупанты испоганили монастырь Цзилэ. Несмотря на то, что многие из них принадлежали к буддийской конфессии, они не пожалели даже это святое место! По всему видать, генерал Мурасаки окончательно сошёл с ума, раз от него исходят такие приказы. Когда красногвардейцы проходили мимо западных ворот храмового комплекса, по ним забили из карабинов. Подобное настолько ошарашило солдат, что те не успели залечь и попАдали мёртвыми. Лишь один из них сообщил в штаб: - По нам стреляют из пагоды! Высылайте подмогу! Командующий ни капли не удивился. От психа по другую сторону баррикад можно было и не такого ожидать! Он выслал другой стрелковый отряд на место событий. Бойцы с примкнутыми штыками кинулись выбивать япошек из укрытий, однако... Из западного крыла по ним ударила напалмовая волна! Из десяти человек только двое прорвались внутрь и вынесли на штыках двоих плазмомётчиков. - Что это такое? - недоумевал наш герой. - Кажись, это "Цукумогами" воспроизвели наш огнемёт, - подсказал ему связист. - Жарить напалмом памятник культуры негоже, поэтому желательнее всего применить нейтронные снаряды. - Вы умеете читать мысли, товарищ! Пусть снайперы укажут цель для артиллеристов. Тотчас был отправлен снайпер. Пару минут спустя командир ядерного орудия Чжуань Цзяхао вновь продемонстрировал филигранность своих выстрелов. Снаряд залетел точно в окно и убил всех находившихся в храме. Командир второго орудия Чэн Дэлань присоединился к обстрелу и обработал восточное крыло монастыря, пока Чжуань зачищал северное. Убедившись, что врагов больше не осталось, наш герой распорядился выстроить стационарную оборону вокруг Цзилэ и двигаться дальше. Генерал Цинь также добилась значительных успехов, хотя и принесла серьёзные жертвы. Воодушевлённые гибелью Лотоса японцы усилили натиск на восток цитадели Мурасаки. В итоге все три высланные Цинь партии были истреблены, но безумец недосчитался 50% своих зданий. Нетрудно представить, что он вытворял с штабниками в эти минуты. При этом он ещё скрывался от честного боя: китайцы дважды взламывали спутник, и в первый раз они засекли командный "Сэнтай" в районе Наньган, а во второй зафиксировали его перемещение в район Даоли, ещё удерживаемый имперцами. Прорваться к генералу через глухую оборону было трудно, и даже полученный доступ к ЭМИ-шторму не решал всех проблем. Однако вернёмся к нашему герою. В 1 час 23 минуты его бойцы нашли лазейку в обороне имперцев. У модного магазина на улице Аньнин, что на севере Даоли, они заметили, что данный участок охраняется силами, оснащёнными только ракетным вооружением. Отряд боевых ангелов кружил над местом, а на земле щерили ракетницы два "Идзанаги". Командующий снарядил группу в составе ЭМИ-танка, "Повелителя", "Фуси" и трёх "Мастеров". В ходе перестрелки дослужившийся до ветеранов экипаж "Фуси" расстрелял небо белым фосфором, породив ужасающее зрелище. Тринадцать членов отряда синхронно запылали живьём и рухнули на заснеженную улицу. С тяжёлыми механоидами китайцы расправились безжалостно, применив урановые снаряды. Таким образом танкисты создали хоть и узкий, но долгожданный коридор для прохода штурмовых сил в Даоли. В 2 час 20 минут наш герой усилил присутствие в названном районе за счёт двух пехотных взводов и шести танков. А в 2 часа 49 минут в перекрестье прицела ведущего "Повелителя" появился он – Коити Мурасаки! Его шагоход был обнаружен на улице Хайчен в жилом квартале Сунхуа. Первый контрудар "Сэнтая" произвёл сильное впечатление на атакующих. Был сделан синхронный выстрел из всех оружейных систем по головному "Повелителю". Сверхтяжёлый танк был буквально разорван на мелкие и большие куски. - Отрубить его! - приказал экипажу ЭМИ-танка наш герой. Танкисты поспешили включить "зелёную сферу" и осенить ею гигантского монстра. Когда это было сделано, командующий поднял в небо всю наличную авиацию. На предложение связиста не тратить её понапрасну он отрезал: - Молчать! Чем быстрее успокоим психа, тем лучше! В небе над улицей Хайчен появилось больше двадцати вертолётов. Эскадрилья в составе 10 МиГов осуществляла защиту от вражеских истребителей. Имперский "Масакари" огрызнулся было противовоздушными дронами, но был сурово наказан. Лишь один китайский пилот полетел ремонтироваться на базу...

***

В 3 часа 11 минут все китайские части могли слышать это: - Ура, товарищи!!! Мурасаки больше нет!!! Мы сделали это!! Мы вылечили психа!!! Воспрянувшие духом войска приступили к генеральному штурму. С потерями больше не считались. Применение нашим инкогнито ЭМИ-шторма в квартале Ванчжао позволило авангарду совершить последний рывок к крепостным стенам. Мурасаки не успел полностью отстроить базу; на момент прибытия китайцев только один военный завод обеспечивал оккупантов свежей бронетехникой. Цинь Мэйлин прорвала оборону в квартале Чаоянцюнь, откуда прошлась прямиком до ботанического сада. Её хакеры приняли участие в обесточивании японской базы, но их роль была вторичной по отношению к той, что сыграли танкисты Нашего Героя. В 4 утра он и Цинь Мэйлин сообщили в столицу о полном разгроме японцев и освобождении Харбина. ...Первое свободное утро Харбина вышло не совсем весёлым. Победа победой, но, как выяснилось, освободители жестоко обманулись. Когда солдаты осматривали останки "Сэнтая", они нашли восемь сильно обезображенных трупов. Было возможно опознать Мурасаки по густой седой козлиной бородке и шраму на лбу, оставшемуся от давней операции на мозге. Однако лишь одно тело вообще поддавалось опознанию, все остальные были изуродованы настолько, что китайцы отказались возиться с ними. - Ну да и чёрт с ним, - махнул рукой командующий, когда ему доложили о провале опознания. - Бешеной собаке – собачья смерть! Внезапно в номер мотеля, где завтракали командующий и его напарница после боя, влетела Чёрная Лотос. Это была уже другая Лотос, обученная генералом Цинь вместо убитой в крепости. - Командование! - едва переводя дыхание, сказала она. - Мы только лишь освободили город... - Что такое? - спросил инкогнито. - Генерал Мурасаки жив! Я видела, как он садился в зенитный кар в лесу. Он выехал по шоссе Гунбинь. Я пыталась отключить его, но... - Что же ты раньше не сказала?! - яростно закричал наш герой. - Остыньте, товарищ! - осадила его Цинь. - Радуйтесь тому, что Харбин снова наш после года оккупации! Вспомните, какой котёл намечается для Мурасаки. Войска генерала У успешно освобождают провинцию Ляонин, а ваши – Хэйлунцзян. Кроме того, мы тесно контактируем с правительством КНДР в изгнании. Партизанское движение расцветает пышным цветом. Поэтому я ответственно заявляю – психу в погонах недолго гулять осталось! Сейчас для нас важнее всего полностью освободить территорию КНР. А этот ненормальный неизбежно попадёт в окружение, из которого ему не выйти. - Ладно, ладно! - Наш герой смачно харкнул в угол комнаты. - Может, в таком случае дёрнем по рюмке уйгурского вина? Я ещё в Синьцзяне подсел на него, как наркоман на иглу. - Я не против, - ответила Цинь. - Я только за! (продолжение следует)