Мини рассказы к-поп

Я сижу на полу в зале для практики и пытаюсь восстановить дыхание. Тренировки очень утомительные, после них я, скорее всего, обзаведусь парочкой новых синяков и новой болью во всем теле. Но сейчас не об этом. Ты быстро ходишь между развалившимися на полу ребятами и подаёшь воду, а кому нужно полотенца. А я глаз не могу отвести. Ты, вполне себе обычная. Обычный средний рост, обычная женская внешность, обычный девичий голосок. Ты обычная... Так мне твердят все мемберы в группе с тех самых пор, когда сплетница - БэмБэм растрепал этот секрет Джексону, а тот Ёнджэ, а потом дошло дело и до лидера. Но для меня ты необычная. Мне плевать, что парни часто говорят мне, что ты пресная и неинтересная. Что не отличаешься особой красотой и, что я, как айдол-вижуал должен выбрать себе более достойную и подходящую девушку. Певицу, актрису, модель, кого угодно. Но мне не надо "кого угодно". Мне нужна ты. Потому что именно ты заставляешь пресловутых и банальных бабочек порхать у меня животе. Именно ты остаёшься допоздна в зале для практики, когда кто-то, (а в последнее время это я) остаётся там, продолжая оттачивать навыки. Напоминаешь о том, что отдыхать тоже нужно и подбадриваешь. У меня в этот момент такой прилив сил, что я смог бы, наверное, горы свернуть. Я наблюдаю за тобой со стороны, издалека. Потому что, когда я пытаюсь заговорить с тобой, то мой язык во рту будто опухает и я не могу и слова выполнить. Как школьник. И вот, очередь доходит до меня, сидящего в углу зала, ты протягиваешь мне бутылку с водой. И улыбаешься. Легко и приветливо. Уголками губ. Мои бабочки бьются в припадке. - Хорошо поработали, - говоришь ты. - С-с-с-с-спа, - заикаюсь и оставляю тщетные попытки, что-то сказать, только киваю. Твоя снисходительная улыбка и я опускаю голову, скрывая своё смущение. - Марк-оппа, ты в последнее время очень много работаешь, - сообщаешь ты и садишься передо мной на коленки, - тебе стоит хорошо выспаться. Ты вытираешь полотенцем пот с моего лба и проводишь рукой по волосам. Бабочки в животе делают двойное сальто и падают в отключке. Снова киваю и ты уходишь. Черт. - Может попытаешься ей признаться? - интересуется Джуниор, который сидел неподалёку. Джуниор - единственный, кто нормально отнёсся к этой ситуации, с каким-то пониманием. Я молча пожимаю плечами. Не смогу. Я хочу признаться, но не могу. В такие моменты бабочки панически машут крыльями и у меня перехватывает дыхание. Со стороны я, наверное, выгляжу, как и обычно. В этом случае меня спасает моя молчаливость. Я снова остаюсь и тренируюсь. Тренируюсь до тех пор, пока не перестаю чувствовать собственные конечности, пока желудок в узел не завязывается, пока голова не начинает кружиться. Я падаю на пол и растягиваюсь в позе звезды. Сегодня её не было и сил у меня тоже нет. Всерьёз задумываюсь о том, чтобы уснуть прямо здесь, потому что устал, нет сил. Прикрываю глаза и проваливаюсь в дрему. - Оппа? - раздаётся сверху. Я с трудом открываю один глаз, а замёт другой. Ты стоишь надо мной и смотришь с укором. Ах, точно! Ты ведь говорила мне, что нужно отдохнуть и выспаться. - Ты опять здесь, - констатируешь ты, - почему ты такой упрямый? - присаживаешься на колени возле меня, - совсем не заботишься о себе, - ты печально вздыхаешь. Печально? Отчего же? Я ведь, просто, не могу ничего поделать со своими чувствами. А тренировки заставляют забыть о тебе, о навязчивых бабочках в животе. Я погружаюсь в работу, чтобы забыться. Как человек попавший в безнадёжную ситуацию выпивает почти весь бар, просто, чтобы забыться. Я неотрывно смотрю на твои губы. Они светло-розовые и немного пухлые, наверное, они очень мягкие и до одури сладкие. Облизываюсь. Я хочу поцеловать тебя. Хочу сжать в своих руках, хочу ощущать твоё тепло и твой запах. Хочу, чтобы ты была моей! Моей... Почему это желание кажется таким недостижимым, когда тот кто может помочь осуществить его сидит рядом... Сидит рядом и гладит по волосам. Боже! Бабочки лихорадочно машут крыльями, ударяясь о стенки брюшной полости и рёбра. Дыхание перехватывает от такого простого движения. - Марк, - шепчешь ты. Просто Марк! Без надоедливого "Оппа", просто Марк. Это звучит так лично и сокровенно, что я готов заурчать от удовольствия. И, кажется, действительно урчу. Я перемещаю голову на твои колени, а ты продолжаешь перебирать пряди моих волос. Пропуская локоны через пальцы. Я смотрю на тебя и не моргаю. - Ты такая красивая... Ты, почему-то краснеешь и убираешь руку с моих волос, опускаешь голову и прячешь глаза за чёлкой. Я сказал это вслух?! - Оп-па, - заикаешься, - я хотела сказать... - умолкаешь и нервно кусаешь губы. Господибоже! Не делай так! У меня в горле пересыхает и я с трудом сглатываю ком. - Я хотела сказать, что..., - ты говоришь это на одном дыхании, но я перебиваю тебя. Откуда-то взявшаяся смелость и, я привстав на локтях, касаюсь твоих губ. У тебя губы мягкие, как я и представлял, а ещё блеск на твоих губах со вкусом клубники. У бабочек инсульт и им нужна реанимация. Ты не сопротивляешься и не отталкиваешь, это даёт мне толчок. Я встаю на колени и прижимаю твоё тело к себе, целую уверенней. Ты хрупкая и тёплая, и пахнет от тебя ненавязчиво-приятно, чем-то цитрусовым. Бабочки переживают клиническую смерть. Не хочу прекращать поцелуя, но воздуха уже не хватает. Я отстраняюсь. - Я люблю тебя, - отрывисто из-за сбившегося дыхания, выдаю признание. Ты улыбаешься так, как, кажется, никогда. Утыкаешься носом мне в шею, пытаясь скрыть смущение. - Я хотела сказать это первая, - бормочешь ты. А на моем лица улыбка во все тридцать два и я сильней сжимаю тебя в своих объятиях. Бабочки в животе торжественно порхают и счастливо, что-то вытанцовывают. Я сделал это!