Подчинение демона.

      Наша компания приехала в Молдавию. О, что был за город: все двери и окна наглухо заперты, на улице хоть шаром покати — никого шар не заденет. К нашей пятерке (о, пардон!) четверке подошел мужчина средних лет: худое лицо и синяки под глазами.       — Вы, возможно, из гильдии «Хвост Феи»? — спросил незнакомец.       — Да, мы приехали сюда для того, чтобы поймать чернокнижника, — отвечала Эльза.       — О, благодарю вас за то, что сюда приехали. Меня зовут Хомура Сидзи, — казалось, в голосе было столько отчаянной признательности, что он бы мог проговорить это с искренним поклоном и не заметить.       — Скажите, пожалуйста, Хомура-сан, что здесь происходит, — по привычке спросила Люси.       — Все началось несколько дней назад: стали часто пропадать дети, и их находили потом на окраине Темного леса, истерзанных и… и… изнасилованных, — чуть не плача, ответил тот, — и среди этих детей… мой сын, — после фразы мужчина горько зарыдал.       — Не волнуйтесь! От этого урода и мокрого следа не останется! — прокричал Нацу, испепеляя сухую траву, на которой стоял, той привычной аурой, что охватывала тело в минуты гнева.       — Да! — возглас друзей прозвучал чуть грустно, потому что каждый испытывал сострадание к мужчине, но был наполнен привычной решимостью, с которой команда бралась за дело.       Волшебники подошли к лесу, — и ужас! — на окраине ненужным тряпьём валялись несчастные дети. Тела были искромсаны, на них следы насилия и спермы. «Урод» — пронеслось в голове у ребят.       Все вошли в лес и пошли по тропинке. Нацу начал принюхиваться, чуя запах сильный крови:       — Я чувствую сильный запах крови оттуда, — и указал на свежую тропу, — идите за мной, я приведу вас всех к этому гаду. — сказал Нацу и пошел по следу.       И все за ним следом. Через час ходьбы запах привел Нацу и его друзей в пещеру. Все вошли туда: четыре мрачных прохода.       — Давайте разделимся, — из уст Эльзы прошелестело предложение, а затем отдалось эхом по пещере.       Все разделились, а тот силуэт, что был в поезде, пошел вслед за братом.       Нацу был смятен: темно, странные шорохи отовсюду слышны, и вскоре он увидел свет, пошел на него. И пришел в зал: это была огромная комната, с множественными клетками и алтарём посреди зала. Рядом стоял мужчина, в руках держа окровавленный нож. Чуть поодаль его друзья были прикованы наручниками к полу. Ужас был написан на лицах друзей, и он был ошарашен тем, что такое вообще возможно, ведь до этого ничего подобного не случалось какой бы враг не попадался.       Было отчего ужаснуться: в клетках полумертвые дети, и весь зал был покрыт кровью, она везде: на стенах и на одежде. Словно кто-то специально красил всё темно-красной кровью так старательно и дотошно.       Мужчина, увидев Нацу, обрадовался со всей теплотой в голосе:       — О! Нацу, ты наконец пришел сюда, я очень ждал тебя! — восторженно прокричал мужчина. — Добро пожаловать сюда, E.N.D!       — Что? Что ты несешь?! Как ты меня назвал? — выкрикнул Нацу, слабо осознавая, кто перед ним.       — Так вы не знаете? Ваше полное имя — Этериас Нацу Драгнил, сокращенно — E.N.D, неправда ли здорово звучит? И никто не догадается, что Нацу Драгнил — самый опасный демон книги Зерефа.       — Что за бред ты несешь?! Какой к черту демон из книг Зерефа? Думаешь, я в это поверю? — волшебник замахнулся на мужчину. В тот же момент цепи беспощадно обвили запястья и щиколотки, вынуждая рухнуть на пол.       — Хочешь доказательств? Хорошо, — и в руках мужчины появилась книга, на обложке которой было написано «E.N.D». Он магией ударил книгу. Нацу пришибло болью, и он повалился лицом в пол.       — Вы не только являетесь его демоном, но и его младшим братом, из-за которого всё и началось.       Люси испуганно закричала, Грэй бросил презрительный взгляд, а глаза Эльзы вспыхнули редкой в её исполнении ненавистью. Все эти взоры были направлены к Нацу. Он, казалось, сейчас за всю свою жизнь был сражен. Он не мог ничего ответить. Да и не смог бы. Убийственный для души возглас такой родной Люси был куда мучительнее осознания того, что он… Нацу и сам еще не определился, кем себя считает. И верит ли вообще.       — Брат Зерефа? Чудовище, созданное его руками? Зло в чистом виде? — прокричала родная и любимая Люси, одна из самых дорогих ему людей; она часто мило улыбалась и твердила, что они лучшие друзья, всегда будут вместе. Она так скоро предала его и себя, отрекаясь от юноши? Невообразимо. Словно глупая магия иллюзий. Да, скоро развеется; но хуже реальности нет иллюзий.       Эльза и Грэй. Их взгляды ясно и четко говорили, что они о нем думают; они поверили? Неужели годы дружбы и тяжелых сражений порознь, ничего не значат? Парень злобно глянул на мужчину, и сам того не понимая, откуда у него сейчас взялись силы, выдохнул мощной струёй огня на чернокнижника. Книга выскочила из его рук и упала на алтарь. Тот загорелся, как свечка, заливаясь душераздирающим криком, а потом безвольно упал обугленной массой, умолкнув навсегда. Юноша понял, что только что убил человека. Стал убийцей. Ничем теперь не отличается от Зерефа и других таких убийц. Так просто и ужасающе.       Возможно, в головах его согильдийцев до этого металась мысль о подставе, невиновности… может, каждый хотел верить, что их друг никак не относится ни к Зерефу, ни к его проклятым книгам. На это надеялся сам парень. Но, видать, они только утвердились в своей правоте, а последние сомнения исчезли, когда он в мгновенье сжег заживо человека. Они теперь могли посчитать, что это не первое убийство Нацу. Как они ошибались! Хоть это и не их вина.       Молодой юноша до того внимательно и жадно наблюдал, после же решил выйти. Зереф, собственной персоной. Он счастливо улыбался, радостно глядя на Нацу.       — Что ты мой младший брат и демон из книги — это правда, — счастливо, но по обыкновению сдержано объявил Зереф.       — Воссоединение двух чудовищ, — зло проговорила Люси, дернув отекшими запястьями. Каждое ее слово врезалось куском стекла в колотящееся сердце.       — Вас попрошу заткнуться, предатели, — сказал Тёмный Волшебник и наколдовал кляпы. — Нацу, что ты ждёшь от этих людей? Все люди глупы и жестоки, они будут предавать тебя; если будешь отличаться от них, то будут презирать. Этого хочешь? Они не твоя семья, ведь они так легко отказались от тебя, стоило им узнать, что ты мой брат и демон, — волшебник рассматривал лицо брата, глядя сверху вниз; отчеканивал слова — и так следил за реакцией. За долгие годы он продумал сотни вариантов развития, так что запасных вариантов у него было много. А уж заготовленных речей ещё больше. Но младший брат молчал и слушал, не показывал и тени какой-либо эмоции. — Идем со мной: мы одна семья, и я тебя никогда не предам.       Зереф подошел к Нацу, одним движением руки — и цепи звякнули об пол. Темноволосый волшебник обхватил ладонями его лицо и прильнул к губам. Нацу от неожиданности рот открыл, и Зереф углубил поцелуй, обвел десна и зубы языком, провел по языку Нацу, приглашая поиграть. Драгонслеер не мог прийти в себя, понять, что происходит. Он едва нашел в себе силы выпорхнуть из наглых объятий, но у Зерефа вдруг появилась какая-то странная власть, которая показалась юноше совсем и не властью, а чем-то так и не известным, однако волнующим. Парень не смог отказаться от удовольствия и обнял Чернокнижника за голову. Так целовались, пока не закончился у Нацу воздух, вынуждая дышать с придыханиями и неровно. От страсти, что овладела тогда, он безвольно повис на руках Зерефа, тот торжественно ухмыльнулся.       Свершился, его план сработал, Нацу теперь с ним и от него теперь никуда не денется.       А ведь он действовал старым, но проверенным способом: заколдовал мужчину, чтоб он творил всё, что только в голову взбредет, зачаровал задание, чтобы только Нацу мог его взять, и ему предложить заколдовать его друзей так, чтобы они его предали — то есть сразу поверили словам незнакомца. Зереф —хладнокровный манипулятор, когда надо, и влюблен ужасною любовью в своего брата. — Нацу, что будем делать с этими предателями? — спросил он, интонационно выделяя последнее слово. — Я не знаю. Мое сердце болит. — Давай, убей их, и твоя боль исчезнет; а потом — и всю эту гильдию, — маняще прошептал на ухо Зереф демону. — Да, я убью их, — прорычал Нацу. — Мерзкие предатели!       Юноша замахнулся и сильно ударил Огнем дракона по бывшим друзьям. Те сгорели, обратились в груду углей и пепла за то, чего не делали. Среди сотворенного черной магией металла наручников и изуродованных тел «предателей» потухал маленький огонёк. Нацу упал на колени в понимании того, что ему теперь нет пути назад.