Подчинение демона.

      Нацу так же стоял на коленях, закрыв лицо ладонями. Зереф подошел к нему, присел и обнял крепко.       — Нацу, пойдем со мной, у меня есть собственная империя, и я приглашаю тебя к себе.       — Зереф, ты не покинешь меня? Не предашь? Поклянись, прошу!       — Я — Зереф Драгнил, ныне являющимся Императором Спригганом, клянусь тебе магией и кровью, что никогда тебя не предам, и всегда буду с тобой, — уверено произнёс он, кладя руку на плечо брата.       — Я… Спасибо, Зереф, — произнёс волшебник с неподдельно-детской надеждой в голосе.       — А знаешь что? Давай я покажу тебе свою империю, — решил Император за младшего брата, и они в мгновенье переместились в огромный город. Здесь жизнь шла своим чередом, размеренно, но стоило кому-то заметить появление своего Император, как по всем солнечным улицам был слышен восторженный гул.       — Император вернулся! Да здравствует Император! — радостно воскликнул кто-то, попутно разглядывая растерянного Нацу.       — Эти люди мои поданные, и я познакомлю тебя с моими 12 Спригганами.       После того, как все представились, Зереф повел Нацу в свои покои. Это была огромная комната с красными обоями и с большой кроватью. Император уложил демона в свою кровать.       — Нацу, стань моим — тогда и я стану твоим.       Нацу, полный отчаяния и боли, не мог отказать Зерефу в этом. — Хорошо, я твой. Пожалуйста, заставь меня забыть о боли, что терзает мое сердце.       Зереф начал целовать лицо драгослеера, и делал с такой нежностью, словно драгоценность свою. Затем поцеловал в губы и углубил поцелуй, языки обоих тесно переплелись и начали ласкать друг друга. Тёмный начал снимать одежду E.N.Dа, и его губы сомкнулись на шее дракона; язык вылизывал артерию, что билась на шее. Затем неистово стал целовать грудь, опустился пониже обвел пупок и спустил трусы демона, и начал вылизывать член. Нацу не мог сдержать звуки из своего рта: для него всё это было впервые. И он начал громко стонать, не мог никуда себя деть. Зереф продолжал сосать член, затем оторвался от занятия, смочил руки слюной, надавил ими узкий проход. Основательно подготовив, и с терпением для себя медленно ввёл свой ствол. Нацу резко вскрикнул от неожиданности и подался навстречу бедрами. Зереф сильнее толкнулся, и попал по простате. Неожиданное удовольствие по комкам нервов всполошили Нацу, и: «Еще, еще!» — неожиданно для себя закричал он. Чернокнижник с радостью прибавил темпа, и скоро оба бурно кончили. Оба брата безмятежно в обнимку разлеглись на кровати.       — Я им отомщу, все предатели будут гореть в огне, я люблю тебя, Зереф, — чуть слышно произнёс тот.       — Я тебя тоже, Нацу! Люблю! — с теплотой в голосе и удовлетворённо отвечал ему брат.       Сильный, огромный огонь возгорался по зданиям, уничтожая то, что дорого раньше было сердцу, и всё это рухнуло из-за одной мысли в голове: «Я хочу своего брата.»