Дочь природы

      Когда я проснулась, было уже темно. Я поднялась с кровати, взяла сумку и достала то, что не давало мне покоя. А именно письмо того Следопыта, оно было распечатанным. Я знаю, что читать чужие письма не хорошо, но любопытство всё же победило. То, что я прочитала, меня удивило. Письмо было адресовано Бродяжнику от Гэндальфа. О них я знала очень мало, а именно, что Гэндальф — это добрый, странствующий Серый маг, который очень любил ввязываться в приключения и не менее любил впутывать в них других. Про Бродяжника мне было ничего не известно, но сомневаться в том, что именно он знакомый мне Следопыт, не приходилось. Но вернёмся к письму. В нем было написано:

Дорогой друг! Мои догадки подтвердились, это оно. Оно у хоббита по имени Фродо Бэггинс. Он пойдёт из Шира не через Тракт. Я прошу тебя встретить его в Бри, в трактире «Гарцующий Пони». Я же поеду к главе своего ордена, он мудр и подскажет, что делать.

      Последнее слово я не поняла, маг написал его на другом языке. Но ко мне неожиданно пришла идея, я быстро взяла лист бумаги и переписала непонятное слово так, чтобы мой почерк было трудно узнать. Получилось не так уж и плохо. Покрутив лист в руках, аккуратно смяв его и опять расправив, я побежала к отцу.       Он был во дворе. Я подбежала к нему и сказала:       — Я только сейчас вспомнила, это выпало из кармана Следопыта, можешь прочитать? — спросила я, молясь, чтобы он не раскрыл мой обман.       Дело в том, что маги-оборотни чувствуют ложь так же, как эльфы и дунаданы. Но отец полностью сосредоточился на письме.       — Это дата, — тихо сказал он. — Здесь написано «Август».       — Странно… — сейчас было начало июля, — спасибо.       Я вновь пошла в комнату. Но теперь появился новый вопрос: что за «оно»? Про деревню Бри я знала, да и про Шир тоже. Вот только мир заполняется тьмой, каждый из нас чувствует это, и маленькому хоббиту будет трудно проделать такой путь, а если взять в расчёт то, что он что-то несёт, к тому же если не по Тракту, то ему будет вдвойне тяжело. Не знаю почему, но ощущение ответственности за этого Фродо Бэгинса не проходило с момента прочтения письма. Похоже, мне придётся снова отправиться в путь. Родители будут очень не рады такому повороту событий.       Видно, придётся опять сбежать тайком, а потом снова получить по шее. Но сначала нужно всё-таки спросить разрешения, хотя они меня точно не отпустят, но попытка не пытка. Попробую! И глубоко вдохнув, я пошла вниз, не забыв взять с собой письмо. Чувствую разговор будет не из лёгких, ещё и за враньё получу, отец наверняка всё понял.       Родители были на кухне и пили чай. Видно, пока я размышляла, они закончили все свои дела. Я набрала в грудь побольше воздуха и спустилась. Когда я вошла, родители резко прекратили разговор. Я в полной тишине заварила себе чай и села к ним за стол.       — Что это у тебя? — вдруг спросила мама, глядя на письмо в моей руке.       — Это настоящее письмо Следопыта. Пап, прости меня, но я должна была узнать, что это за слово, — сказала я, протягивая ему лист. Когда он дочитал, то передал его маме, поднимая на меня глаза. После того, как прочитала и мама, я опустила глаза на руки и сказала:       — Боюсь, мне снова придётся уехать.       — Для чего? — жёстко спросил отец. — Ты не знаешь, кто этот Следопыт, не знаешь ни Гэндальфа, ни этого Фродо. Также тебе неизвестно, что несёт этот хоббит и почему он не пойдёт по Тракту. — Его слова ранили меня и поколебали мою решительность, ведь всё, что отец говорил, было правдой, но я, собравшись с духом, подняла на него свои зелёные, немного раскосые глаза и с вызовом ответила:       — Я должна! Ты прав, я не знаю об этом хоббите ничего, но я чувствую, что должна помочь ему! Ведь мир заполняется тьмой, и я вижу, что вы тоже это чувствуете, не так ли! — я перевела глаза на мать. — Прошу, отпустите меня! Я не вы, и я не могу здесь отсиживаться, пока другим нужна помощь!       — Довольно! — видимо, терпение отца тоже вышло. — Ты никуда не пойдёшь, потому что выходишь замуж за Мерлока!       — Что?! Никогда! — я уже кричала, а по щекам катились слёзы ярости и обиды. — Я лучше умру, чем выйду замуж за этого грубого и необразованного мясника!       — Я всё сказал! Либо ты остаёшься, либо не возвращаешься!       — Анурин! — вскочила мама.       — Нет, Селена! На этом разговор окончен! — крикнул отец и ушёл на улицу громко хлопнув дверью.       — Ри, — начала было мама, но я резко схватила это несчастное письмо и убежала в комнату.       Я быстро задвинула засов и съехала по двери на пол, а слёзы хлынули с новой силой. Мне становилось всё трудней сдерживать стихии. Так, нужно успокоиться, но… как он мог такое сказать?! Я всего лишь хочу помочь! Теперь у меня три варианта: первое — я остаюсь, второе — я ухожу, а потом возвращаюсь, прошу прощенья и выхожу замуж, и третье — я ухожу навсегда. Что ж, после его слов я не могу остаться и унижаться перед ним я не буду, поэтому я выбираю третье!       

***

      Весь день я не выходила из комнаты. Как мама меня не уговаривала спустится, поесть и спокойно поговорить, мне кусок в горло не лезет, а в груди клокочет злость. Уже вечер, и у меня уже всё собрано, кроме еды. Когда родители лягут спать, я быстро перекушу и соберу еду, а потом улечу через окно. Господи, ну зачем мне всё это! Может, просто взять и забыть про это письмо и остаться? Почему у меня такое острое чувство, что я должна или весь мир рухнет?! И всё это из-за того Следопыта! Хотя я сама во всём виновата, не надо было брать это письмо! Опять я нашла беды на свою голову!       Судя по тому, как в низу тихо, а на улице темно, родители уже легли спать. Я аккуратно открываю дверь и тихонько спускаюсь вниз. Я права, на кухне никого нет, кроме меня. Быстро съев пюре и котлету, я начала собираться в поход. Так, пара кусков солонины, хлеб, вода и всё остальное для похлёбки. Поднявшись наверх и сложив это всё в походную сумку, я подошла к окну. Ну вот, я опять сбегаю, на этот раз навсегда. Как это грустно, но, может, я всё-таки вернусь когда-нибудь? Возможно, но сейчас я выбираю свободу.       Я открываю окно и призываю магию огня, видя, как мои волосы становятся ярко-красными, как огонь. Сгораю, превращаясь в феникса. После долгих тренировок это уже не больно. Сумка пропадает, а я отталкиваюсь от подоконника и взлетаю над домами. Вот лавка мясника, а вот кузница, это всё кажется таким родным. Но вот деревня кончается, и я против воли оборачиваюсь. Всё, что казалась таким незначительным, в один миг стало таким родным. Я нахожу глазами дом родителей. На глаза наворачиваются слёзы от осознания, что это больше НЕ МОЙ ДОМ. Но нельзя опять лить слёзы, жребий брошен, поэтому я разворачиваюсь и лечу на юг к границе Шира.