Дочь природы

      У меня был ступор. Обычно в таких случаях говорят, что в душе поднялась буря, в голове рой самых разных мыслей, но это не так. В моем случае всё было с точностью до наоборот. В груди потяжелело, будто замёрзло, а в голове установилась звенящая тишина. Я просто не могла в это поверить. Сидела и вглядывалась в родные черты, с сожалением находя всё больше отличий с образом, бережно хранимым в памяти. Небольшой шрам на лбу справа, более острые скулы и другие почти незаметные мелочи, которые все вместе составляли картину того, что это уже совершенно другой человек.       Судя по всему, в себя я ушла надолго. Владыка Элронд начал Совет, и заговорил о истории Кольца. Но поняла я это только тогда, когда заговорила причина моего оцепенения. Вот тут мне захотелось плакать.       У Аверина был тихий низкий голос. Многие, кого я знаю, при всеобщем внимании начинают надрываться, напрягать голосовые связки, пытаясь поддержать интерес к рассказу и не позволить вниманию слушателей переключиться на что-то иное. Но моему брату этого не нужно, его и так все слушают. Всегда. Он никогда не был многословен, говорил только когда был уверен в своих словах, коротко и по делу. Видимо за прошедшие годы это не сильно изменилось, так как на беседке установилась тишина, хотя до этого послы тихо переговаривались между собой, обсуждая услышанное.       — Я тогда был на севере, — начал брат, — бесцельно блуждал по предгорьям, изредка спускаясь в деревни продавать мясо и шкуры зверей и закупался необходимым. Места там опасные, но было лето и я знаю всё тропы в тех местах. Однажды в наши края забрел редкий гость — Следопыт с Севера. — на этих словах Аверин усмехнулся и указал рукой на сидевшего с задумчивым лицом Бродяжника. — Он спрашивал о странном существе, по имени Голлум. Существе, которое я видел несколько раз в местном лесу. После недолгих обсуждений я согласился быть проводником. Мы очень долго искали эту тварь, так как это создание хоть и было жалким, но имело разум, вёрткость и хитрость. Только спустя четыре месяца совместных трудов, когда начало стремительно холодать, нам удалось напасть на след этой твари. Признаться я был очень удивлен как это никчёмное существо сумело выжить в этих местах, будучи безоружным. Но дело было сделано и мой наниматель засобирался в дорогу. Не знаю, что толкнуло меня тогда на этот поступок, но я уже сам предложил ему свою помощь, даже не зная куда заведёт нас эта охота.       — И я был рад этому и принял предложение без вопросов. — взял слово Бродяжник. Дальше говорил уже он, рассказывая о том как они с Аверином всё же поймали Голлума, встретились с Гендальфом и вытянули из этой мерзской твари правду о Едином Кольце и о том, что от него стало известно в Мордоре.       А я пыталась удержать в себе злость. Если в начале рассказа брата мне хотелось реветь, то сейчас пришло желание крушить, ломать и бить. Как он мог?! Вместо того, чтобы вернуться к скучающей по нему семье он отправился неизвестно куда, а главное неизвестно зачем! Да ещё с кем? Правильно, со Следопытом! Это предательство просто высшей меры…       Между тем заговорил эльф. Он представился Леголасом, сыном короля Трандуила, и поведал о том, что на их дворец был совершён набег орков и пока эльфы отражали атаку, Голлуму удалось сбежать. Эта новость вызвала волнение среди посланцев разных народов, но она быстро улеглась после грозного окрика Владыки Ривенделла. Я же испытала мрачное удовлетворение. И за то, что у неприятных мне эльфов проблемы, и за то, что твари, которую долгие месяцы ловили Аверин и Бродяжник, удалось оставить всех с носом.       Далее говорил Бильбо. Он рассказал как нашёл Кольцо, как использовал его в Походе к Эреборе и то, как Кольцо хранилось у него в Шире долгие шесдесят лет. Всё это было мне известно из рассказа хоббитов, а потому не очень интересно.       Старший Бэггинс передал слово магу, но тот говорил немного, рассказывая как он понял что в Хоббитоне хранится Единое Кольцо. Всё коротко и по существу.       После пришел черёд Фродо. Он долго и подробно рассказывал о нашем походе, при этом не забыв вычеркнуть меня из повествования. Всё слушали молча, но на самых подвижных лицах отражались удивление и недоверие. А во мне, отчаянно пытающейся потушить внутри огонь злости, негодование вспыхнуло с новой силой. Да как они смеют после всего того, что перенёс Фродо с друзьями, сомневаться в них?       Судя по всему так думала не только я. Поэтому Гэндальф поспешил заполнить паузу в разговоре повествованием о предательстве другого мага — Сарумана Белого. Говорил долго, но меня это не особо интересовало по двум причинам. Во-первых, этого мага я не знаю, а в свете последних событий и знать не хочу. А во-вторых, от сильных переживаний ветка на которой я сидела начала потихоньку обугливается вокруг моих птичьих лапок. Если так пойдёт и дальше она просто прогорит и обломиться. То-то все удивятся.       Над Советом уже в который раз повисла тишина. В этот раз прервал молчание Владыка Имладриса:       — Покажи кольцо, Фродо. — хоббит встал, положил золотой ободок па постамент в центре беседки и сел на место при этом облегчённо выдохнул.       — Я видел сон, — начал человек, — видел, как мгла покрыла небо на востоке, но на западе сиял свет, и голос возвестил: «Твой час близится. Проклятье Исильдура нашлось.» Это дар врагам Мордора! Уже давно мой отец, наместник Гондора сдерживает тьму востока. Кровью нашего народа заплачено за спокойствие ваших земель! Дайте нам оружие Врага! Позвольте использовать против него! — сын наместник Гондора под конец своей пламенной речи потянулся к Кольцу. Плохо, очень плохо. Видимо, этот человек с «гнильцой», раз на него так быстро подействовала тёмная сила Кольца. Хотя возможно он просто слаб духом.       Когда грозные окрики не подействовали, встал Гэндальф и процитировал то, что написано на Кольце. Сразу стало темнее. Меня буквально придавило к ветке, не давая вздохнуть. Эльфы прикрыли глаза, некоторые заткнули уши. А потом всё стало как прежде. Ну почти всё. Остроухие выглядели малость пришибленными, брат тоже, да и я не лучше. Зато названный Боромиром пришёл в себя и сел на своё место.       Небольшую перепалку между магом и Элрондом я благополучно пропустила мимо ушей. Дальше Боромир захотел снова заговорить, но был некультурный перебит Бродяжником:       — Мы не можем владеть им. Никто из нас. Кольцо Всевластия подчиняется только Саурону. У него нет другого хозяина.       — Что может знать об этом Следопыт? — неприязненно спросил гондорец.       — Он не просто Следопыт! — вскочил Леголас. — Это Арагорн, сын Араторна. Ты должен присягнуть ему на верность.       Должна признаться, что теперь я перестала что-либо понимать. Ну зовут его Арагорном, ну и что? При чём здесь присяга на верность? К тому же не какого-то фермера, а сына наместника.       — Арагорн? — неверяще и с насмешкой переспросил гондорец. — Это — наследник Исильдура?        — И наследник трона Гондора. — спокойно закончил эльф.       Серьёзно?! Он — КОРОЛЬ? Нет, я согласна, Бродяжник действительно похож на особу голубых кровей, но образ Бродяги-Следопыта в голове никак не вяжется с троном и короной. И к такому выводу пришла не я одна.       — В Гондора нет короля. — с неприязнью сказал Боромир. — Гондору не нужен король.       После последней фразы Арагорн опустил глаза. Мне, даже не смотря на на то, что наши отношения трудно назвать тёплыми, стало жалко его. А он просто что-то сказал уже открывшему для ответа рот Леголасу на эльфийском, и эльф сел на своё место.       — Арагорн прав. Мы не можем использовать Кольцо. — вернул всех к первоначальной теме Гэндальф.       — У нас нет выбора. Кольцо должно быть уничтожено. — Элронд решил подвести итог Совета.       — Так чего же мы ждём? — воскликнул Гимли и с размаху стукнул Кольцо секирой. Последняя разлетелась на куски, а на золотом ободке даже царапины не осталось. Зато я заметила, как вздрогнул Фродо в момент удара. Это не хорошо. Видно Кольцо и на него оказывает своё воздействие.       — Кольцо нельзя уничтожить, Гимли, сын Глоина никаким известным нам оружием. Оно было создано в пламени Роковой Горы, и только в нём оно может быть уничтожено. Его нужно отнести в самое сердце Мордора и бросить в огонь из которого оно вышло. Один из вас должен это сделать. — ровным голосом сказал Владыка.       После разгорелся спор. Гномы кричали на эльфов, эльфы на гномов, а люди и на тех, и на тех. Гэндальф и Элронд пытались всех успокоить, но им это слабо удавалось. В конце концов на своих местах остались Арагорн, двое Бэггинсов и Аверин. На лице Фродо было сомнение, и я мысленно просила его не делать эту ужасную глупость, которая будет стоить и ему самому, и его друзьям жизней. Но видно меня храбрый, но безрассудный хоббит не услышал, потому что выражение его лица сменилось с сомневающегося на решительное.       — Я возьму его. — сказал Фродо. И уже громче добавил. — Я отнесу кольцо в Мордор! Только мне нужен проводник.       Всё. Случилось то, чего я боялась. И казалось бы что хуже быть не может, но как оказалось очень даже может. Потому что после того, как о своём желании участвовать в самоубийстве с пафосом объявили Гэндальф, Арагорн, Леголас, Гимли и Боромир, а также хоббиты, до этого прячущиеся в кустах, поднялся и мой брат.       — Я тоже пойду с вами. — твёрдо сказал Аверин. — Путь не близкий и крайне опасный. Вам нужна любая помощь.       — Десять хранителей. — подвёл итог Элронд. — Отныне вы — Братство Кольца!