Моё Солнце

Я пытался дозвониться до Мисаки. Посылал ей сотни сообщений. Часто приезжал к институту или стоял возле дома. Даже думал зайти и спросить у ее родных, но думаю, лишь бы напугал их этим. На работе все тоже не было гладко. Внутри выгоревшего склада мы не смогли обнаружить ничего ценного. Как и сказал Микото, у нас ничего на него нет. Я часто стал срываться на своих подчиненных, порой, совсем без повода. Видимо, кто-то пожаловался Мунакате, и теперь я сижу в его кабинете. – Фушими-кун, что случилось? На тебя уже жалуются, пока не дошло до официальных бумаг, но с тобой стало невыносимо работать. Это же не из–за того дела со складом. – Нет. – Все из-за Мисаки? Вы поругались? – Капитан, можно я пойду? Обещаю не кричать на подчиненных. – Нельзя, пока ты не выскажешься. – Тц. – У тебя нет друзей, поэтому тебе совершенно не с кем поделиться, ничего, если ты мне все расскажешь. – Не хочу. Это Вас не касается. – Не упрямься. Что случилось? Он самый невыносимый человек. Пока не расскажу, не отпустит. – После того случая я не видел Мисаки. – Вы из-за этого поссорились? – Мы не ссорились, она просто не берет трубку, и я не могу ее найти. – Очень странно. Чувствует себя в чем-то виноватой? – Скорее всего. – Можешь воспользоваться камерами видео наблюдения и найти ее. Вам надо поговорить. – А Вы не хотите их всех посадить в тюрьму? – Возможно, но они такие же, как мы, борются с преступностью, только своими методами. Это не так важно, она хорошая девушка и ты будешь идиотом, если так просто ее потеряешь. – Пожалуй. – Мне действительно стало легче после разговора с Мунакатой. – Я могу идти? – Иди, можешь взять пару выходных, но ты должен исправить все. И перестань кричать на сослуживцев, еще немного и они все разбегутся. – Есть. Я вернулся в кабинет и сразу сел за поиски Мисаки, стоит воспользоваться предложением Мунакаты, пока не передумал. Воспользовавшись приложением по поиску людей по фотографии, я быстро обнаружил Мисаки. Скейтпарк, только не тот, что мы раньше посещали, видимо она специально избегала мест, где я ее мог очевидным образом найти. Но она не пряталась, она слишком гордая для этого. Быстро заполнил бумаги о внеплановых отгулах, отнес Мунакате и прыгнул на сидение своего Фольксвагена. Времени переодеваться не было, поэтому поехал в форме. Мне повезло, Мисаки еще тренировалась, я припарковался недалеко от выхода из скейтпарка, мне повезло, удалось спрятаться за деревьями. Я решил подождать, пока она закончит. По движениям Мисаки я мог сказать, что она раздражена и даже злится. Не понимаю, почему она меня избегает. Боится, что я не пойму ее? Чувствует себя виноватой? Нам точно надо поговорить. Мисаки выходит из парка, боюсь, мне придется задержать ее силой. Она вышла и направилась в противоположную сторону, я подбегаю и хватаю за руку. Мисаки от неожиданности даже не сопротивляется, удается усадить ее в машину. Сажусь сам и закрываю двери. Мисаки приходит в себя и уже гневно смотрит прямо мне в глаза. – Здравствуй, Мисаки. – Сарухико! Что ты себе позволяешь! – Извини за это, просто нам надо поговорить, а ты не отвечаешь на звонки, и я нигде не могу тебя найти. Так что, я тебя не отпущу, пока не поговорим. – Иди к черту! Выпусти меня! – Нет. Кажется, мой поступок не остался незамеченным. К машине кто-то подошел и постучался в водительское стекло. Тц. Еще этого мне не хватало. – Пожалуйста, не кричи, я ничего плохого тебе не сделаю. Просто поговорим. Опускаю стекло. – Что Вы хотели? – На меня обеспокоенно смотрит женщина и пытается заглянуть на пассажирское сидение. Мисаки сидит тихо, за что я безмерно благодарен ей. – Прошу прощения, но почему Вы… – Договорить она не успела, к машине подошла еще пара людей. Тц. – Офицер! Парня со скейтом затолкали в эту машину! – Уже более молодой голос. Кажется, еще и полицию приплели. Не стоило, видимо, снимать форменный плащ. Хотя, от Мунакаты бы досталось, за превышение должностных полномочий. Хм, нет смысла об этом переживать, сам же меня отправил. – Не волнуйтесь, мы во всем разберемся. – Полицейский обратился к очевидцам. – Выйдете из машины, пожалуйста. – А мне определенно везет. – Акияма, – Я вышел из машины, – Прошу прощения, что доставил неудобства, но нам с Ятой-сан надо поговорить. – Фушими-сан, прошу прощения. – Акияма вытянулся по струнке и отдал честь. – Что здесь происходит? – Женщина, первая подошедшая к машине. – Боюсь, что Вы ошиблись и здесь никого не похищают, а Фушими-сан тоже офицер полиции. – Но я видела, как он схватил парня из парка за руку и заставил сесть в машину! Мисаки перебралась на водительское сиденье и высунула голову в окно. – Ну, во-первых, это не парень, а девушка, во-вторых, думаю, Фушими-сан просто хотел поговорить. – Вот! Видите – Она указала на Мисаки. – Я же говорила, что это молодой человек! – Мисаки, Солнце, сними, пожалуйста, шапку. – Мисаки послушалась, и рыжие локоны вырвались на свободу. Женщина потеряла дар речи. – Видите ли, мы поссорились, и я не мог до нее дозвониться, нам очень надо поговорить. – Я погладил Мисаки по голове. – Прекрасно, что у нас такие внимательные граждане. – Фушими-сан, вы можете ехать, простите за беспокойство. – Мисаки, можешь пересесть? – Она помахала Акияме, от чего тот растаял, и пересела на пассажирское сиденье. Я сел в машину и поспешил уехать. – Почему ты не закричала? – Зачем? Это наше личное дело. Да и, если понадобится, я с тобой справлюсь. – Должен сказать тебе спасибо. Если бы ты закричала даже Акияма бы не оставил тебя со мной. – О чем ты хочешь поговорить? – Мисаки, прекрати. Ты моя девушка, а мы уже неделю не разговариваем. – Все еще? – Что, все еще? – Все еще твоя девушка? – А что–то должно было измениться? Согласишься ко мне зайти? Хочу с тобой спокойно поговорить. – Ладно. Мы подъехали к моему дому, молча поднялись на лифте и зашли в квартиру. – Пойдем в гостиную? Мисаки прошла в гостиную и села на диван. Забралась с ногами, прижала колени к груди и выжидающе посмотрела на меня. Я устроился на другом конце дивана. – Мисаки? – Что? – Пожалуйста, объясни мне, почему ты меня избегаешь? – Разве не очевидно? – Нет. – Ты – офицер полиции, а я, как же там сказал Мунаката, часть мафиозной группировки. – И? – Что и? Ты должен меня в тюрьму посадить, а не на свидания со мной ходить. – Что за глупости? – Скажи, что это не так. – Конечно не так, никакая ты не преступница. – Слабо верится. – Скажи, почему ты с ними? – Вот видишь, ты не понимаешь. – Расскажи мне, я хочу понять. – Хорошо. Чем, по-твоему, занимается Хомра? – Вы отлавливаете наркоторговцев в Шизуме. – Да. – Вы как Робины–Гуды, но все деньги оставляете себе. – Да, это потому, что большинство ребят не работают, а занимаются лишь спокойствием людей в городе. Мы следим за порядком и делаем это эффективнее, чем полиция. Нас бояться все местные группировки. Шизуме считается опасным районом, но ты даже представить не сможешь, что бы было, не будь там Хомры. И я ее честь, потому что они моя семья, и я разделяю их мировоззрение. – В заключение, Мисаки оттянула ворот толстовки и оголила левую ключицу. Там красовалась красная татуировка в виде пламени, именно этот знак был на ее скейтборде и кулоне. – И я горжусь этим, а ты меня не поймешь, именно этого я боялась. У меня просто не было слов. Раньше я считал, что рисование для нее это все, но как оказалось, я совсем ничего о ней не знал. – Почему я раньше ее не видел? – Я смотрел на татуировку. – Мама мне запрещает ее показывать, когда я в платье, поэтому покупает такие, которые смогут закрыть ее. Она была в шоке, когда впервые увидела татуировку. Но уже смирилась. Они мои родные, поэтому принимают мои взгляды, хотя они многое не знают. Не хочу заставлять их переживать лишний раз. – Почему ты мне не рассказала? – Я хотела, но это слишком сложно. – Если бы мы не оказались около того склада ты бы и дальше молчала? – Я собиралась показать, но хотела выбрать менее масштабный случай. – Что вы сделали с теми людьми? – Это допрос? Если я что-то скажу, то Скипетр ворвется в бар и всех повяжет? – Нет, даже Мунаката признает, что вы действуете эффективно, и у нас на вас ничего нет. У них какие-то личные счеты с Микото, но меня это не касается. Все, что ты скажешь, останется между нами. Ты мне веришь? – Хотелось бы. – Тогда рассказывай дальше. – А есть смысл? – Мисаки, я очень люблю тебя и не хочу терять. Мисаки встала с насиженного места, переползла ко мне. Сняла с меня очки и посмотрела прямо в глаза. Я спокойно сидел, ничего не предпринимая. Пусть делает, что пожелает. Я теперь совсем ничего не вижу. Видимо, Мисаки насмотрелась в мои глаза и вернула очки на их законное место. – На всякий случай, я без них вижу все расплывчато. – Я не Анна, но мне кажется, что ты не врешь, Сару. – Конечно, не вру, с чего бы? Ты считаешь, что тот случай заставил бы меня изменить свое отношение к тебе? Мисаки пожала плечами. – Глупая, да, я тебя не понимал. Но я все равно тебя люблю. Сейчас ты мне все объяснила и я тебя ни в чем не виню. Не надо было от меня прятаться. – Сару, ты, правда, понял? – Да, немного обидно, что ты считаешь полицию не эффективной, но вы не сидите, сложа руки, а действуете. Почему бы вам не присоединиться к Скипетру? – Микото–сан никогда не согласится, да и это не наши методы. – Хорошо, я понял. – Мисаки поднялась с дивана, я внимательно следил за ее действиями, и устроилась у меня на коленях. – Прости, что не верила в тебя, Сару, и, что избегала тебя. – Мисаки уткнулась лбом в мою шею. – Я соскучилась по тебе. – Слезы капнули мне на шею. Я обнял свое маленькое солнце. – Мисаки, не плачь, все ошибаются, главное, что мы во всем разобрались. Не убегай больше от меня, ладно? – Угу. – Я услышал слабые всхлипы. – Почему ты плачешь? – Потому что я дура. – Не говори так. Ты просто испугалась. – Сару, – Мисаки подняла на меня глаза и я не нашел лучше способа ее успокоить, чем поцеловать. Мисаки сразу ответила, я еще чувствовал дрожь в ее теле, но она действительно, успокоилась. – Как же я по тебе соскучился… – Еще поцелуй. – Я тоже по тебе скучала, все время о тебе думала, от твоих сообщений и звонков разрывалась сердце. – Я целовал соленые щеки Мисаки. – Почему не ответила? – Боялась. Как ты меня нашел? – Мунаката вызвал меня в кабинет и приказал помириться с тобой. Мисаки засмеялась. – Для этого человека не существует личного пространства, и ему просто нравится совать свой нос в чужую жизнь, своей у него нет. – Сару, подожди секунду. – Мисаки немного отстранилась от меня, подняла левую руку, а правой набирала сообщения во всплывшем окошке над часами. – Научилась ими пользоваться? – Ага, очень удобно, еще раз спасибо. – Кому пишешь? – Я придерживал Мисаки за талию и она, доверяя, откинулась на мои руки. – Ребятам, они очень переживали за нас. Уговаривали меня ответить – Понятно, у тебя хорошие друзья. – Я хотела бы, что бы ты тоже с ними подружился. – Я постараюсь. – Хорошо, еще маме напишу, что у тебя останусь, не хочу лишний раз ее волновать. – Останешься? Мисаки кивнула и поцеловала меня в щечку. Счастье, в моих руках, не отпущу! – Мисаки? – Сару? – Останься со мной… – Мисаки наклонила голосу вбок, показывая непонимание, – Навсегда… – Я постараюсь… – Солнце мне улыбалось…