Моё Солнце

Мисаки сидела у меня на руках. Такая маленькая, но, вспоминая ее с битой, очень сильная. – Мама ответила. – Солнце посмотрела на меня. – Не разрешила? – Нет, попросила меня устроить встречу в ближайшее время. А еще пишет, что очень рада, что мы помирились. – Мисаки поцеловала меня. – Хорошо, только я не знаю, когда у меня следующий выходной. Хотя, если хочешь, можно завтра, у меня два отгула. – Нет, завтра родители работают. Можешь через 4 дня? – Могу спросить у Мунакаты. В любом случае, это же вечером? – Ага. – Мисаки кивнула. Как все оказалось просто. И почему люди всегда все усложняют? Мы не могли насладиться друг другом, словно вечность не виделись. Мисаки заплетала свои пальцы в мои волосы, я стянул с нее раздражавшую меня шапку. Огненные волосы рассыпались по моим рукам, распустил хвост. Я гладил ее по спине, бедрам, Солнце нежно держала мое лицо в своих теплых ладошках. Я с поцелуями переместился на ее шею, с губ Мисаки сорвался стон наслаждения. Солнце обвила мою шею руками и сильно прижалась ко мне. Я двигался медленно, стараясь не пропустить ни единого миллиметра кожи. Я добрался до ворота толстовки и, оттянув, начал вылизывать татуировку. Похоже, она сделана уже давно. – Сару… – Мисаки уже тяжело дышала. Я должен ее спросить, хочет ли она, что бы я продолжал. Я оторвался от манящей кожи Мисаки. –Мисаки, ты хочешь?.. – Сару… – Вдох–выдох… Лицо покраснело от смущения и желания. – Хочу, хочу тебя… – Уверена? – Я поглаживал ее бедра. Мисаки кивнула. Я подхватил ее под бедра, она сцепила ноги у меня за спиной и держалась руками. Донес свою пушинку до спальни. Уложил на кровать, сам навис сверху. Мисаки прятала лицо у меня на плече. – Мисаки, отпусти… Она нехотя расцепила руки, глаза зажмурены, лежит и боится пошевелиться. – Расслабься, Мисаки. – Сару… – Солнце приоткрыла глаза. – Я так не могу, извини. – Я поднялся и отсел на другой край кровати. Расстегнул жилетку и ворот рубашки. Не хочу на нее давить. – Сару? – Мисаки немного полежала, ожидая, что я вернусь. Поднялась с кровати и переползла ко мне. Я сидел спиной и почувствовал, как ко мне прижалась грудь Мисаки. Толстовка и майка уже были отброшены, и на ней остался лишь лифчик. Я обернулся, Мисаки выглядела прекрасно, смущалась, лицо покраснело, но она была уверена в своих действиях. – Сарухико, я бы хотела, что бы это был ты. Я тебе доверяю. Хотя мне и страшно… – Малыш, – я потянул Мисаки на себя и увлек в поцелуй. Мы перебрались на середину кровати, попутно скидывая одежду. Мисаки резко сорвала с меня жилетку, рубашку, я стянул с нее шорты. Под ними оказалось миленькое персиковое кружевное белье. Грудь третьего размера, думал меньше. Мисаки видимо решила не останавливаться, чтобы не показывать свой страх. Волны страсти захлестывали с головой, не оставляя возможности рационально размышлять, да и зачем? Мисаки сидела напротив меня. Я нарочно медленно стянул лямку с плеча, вторую. Мисаки не выдержала, быстро расстегнула ненужный сейчас предмет одежды и выкинула. Прикрыла грудь руками и сделала обиженный вид. Ну, вот еще. Я положил руки ниже талии и дернул ее на себя. В итоге Мисаки оказалась подомной. Она изумленно распахнула глаза. Но быстро сориентировалась и притянула мое лицо к своему, вытянула язык, я последовал за ней. Раньше она себя так развратно не вела. Мои руки уже исследовали ее грудь, пальцы сжимали затвердевшие соски. Когда Мисаки меня отпустила, я проложил дорожку из поцелуев к ее груди. Рыжик уже не стесняясь, стонала. – Солнце? – Ммм? – Тебе не тяжело? – Я лежал на ней сверху. – Нет, продолжай… ммм. – И снова стон наслаждения. Когда я решил, что уже хватит, истязать ее грудь или не я решил? Мисаки заерзала от нетерпения подо мной. Я перешел на живот, затем руками поглаживал внутренние части бедер. Мисаки уже не выдерживала, возбуждение не давало ей спокойно дышать. – Сару, прекрати… Мне нравилось ее дразнить. – Тебе не нравится? – Я попытался изобразить непонимание и разочарование в одном флаконе. – Нет…, но я больше не выдержу… Я решил прекратить ее мучения. Мисаки тяжело дышала, что было заметно, по вздымающейся груди. Готов на нее такую все время смотреть, просто великолепное зрелище, которое я оставлю только себе… Снял с нее последний кусочек ткани. – Солнце, раздвинь ножки… Мисаки залилась краской еще больше, хотя, казалось бы, куда уж больше? но подчинилась. Я провел пальцами по ее нижним, идеально выбритым, губам, мягкие, розово–персиковые. Мисаки застонала, погрузил пальцы в щель между ними. Жарко, скользко, влажно, мне сразу захотелось туда, полностью, на всю длину. Но тогда Мисаки будет больно, очень больно. Я смогу еще потерпеть, потому придвинулся лицом к таким манящим губам и запустил язык в щель между ними. Мисаки дрожала, я таял от наслаждения. Мне нравилось доставлять ей удовольствие. Солнце извивалась на голубых простынях и даже подавалась вперед. Я поглаживал ее ноги. Мисаки вскрикнула, я почувствовал, что она кончила. Я почувствовал, как ее тело ослабло. – Сару… прости, я больше не могла терпеть… – Ты молодец, – я лег рядом с Мисаки, – иди сюда, – протянул ей руку, а когда она положила свою на мою, потянул на себя и уложил ее сверху. – Сару, а ты? – А ты куда-то торопишься? – Я прикоснулся к ее губам своими, Солнце послушно открыла ротик. Пока мы целовались, я поглаживал ее спину, попку. Черт, даже с моим опытом сдерживать себя трудно. Мисаки, еще немного и я ее изнасилую. – Маленький? – М? – Мисаки расслабленно лежала на мне, все же я смог добиться желаемого. – Ты хочешь сверху или снизу? – Щечки Мисаки порозовели, и она уткнулась мне в грудь, спрятав лицо. – Снизу, – очень тихо, еле слышно. – Не против, если мы продолжим? Мисаки кивнула. Я перевернул нас и вновь оказался сверху. – Подожди немного, – чмокнул ее лоб. И перебрался к тумбочке в изголовье кровати. – Сару? – Мисаки приподнялась на локтях. Я до конца разделся и достал из ящика упаковку с презервативом, показал Мисаки. – Или ты уже детей хочешь? Я в принципе не против. – Мисаки рухнула на кровать и отвернула голову. – Нет, меня тогда мама убьёт… – Мисаки снова начала бояться. Я принялся ее успокаивать, поглаживал грудь, живот бедра. Целовал шею, губы. Мисаки отвечала, дрожь прошла, но уверенности пока не появилось. – Больно было, когда тебе ее делали? – Я вычерчивал узор под ее ключицей. – Немного, потом еще некоторое время чесалась, приходилось мазью обрабатывать… – Ты сильная, будет немного больно… – Да, я потерплю…– Я поцеловал Мисаки, развел ее стройные ножки. Мисаки зажмурилась, я направил свой член в персиковое влагалище Мисаки. Встретил небольшое сопротивление, и протолкнул дальше. Мисаки вскрикнула, на глазах показались бусинки слез, тело было покрыто бисеринками пота. Все же она сильно напряглась. Если бы расслабилась было бы не так больно. – Малыш, – я позвал Мисаки, она приоткрыла глаза. Я стер слезинки и вошел до конца, еще вскрик. Остановился, что бы дать ей привыкнуть. – Сару… – Мисаки потянула меня на себя и впилась в губы, когда запустил язык ей в ротик, покусала его. Будь–то, пытаясь отомстить. – Еще больно? – Мисаки покачала головой. – Тогда я продолжу… Я начал неспешно, постепенно увеличивая скорость. Мисаки постанывала, запрокидывала голову, подставляя мне шею. Так прекрасно было, наконец, стать единым целым, особенно после долгого расставания. Я, уже не сдерживая себя трахал Мисаки, она же стонала во весь голос, лаская мой слух. И быть может, соседи будут нас ненавидеть, но пусть привыкают. Я иногда выходил полностью и резко входил на всю длину. Мисаки царапала мою спину. Я не хотел, что бы это заканчивалось, Солнце страстно извивалась подомной, ее грудь подрагивала при каждом толчке. Я немного замедлился, наклонился к уху любимой и прошептал: – Не против, побыть сверху? – Мисаки так разгорячилась, что не осознавая вопроса кивнула, а когда оказалась сверху и поняла свое положение, зарделась. – Сару, зачем? – Ты же сама кивнула, – мы сделали паузу, хотя я по–прежнему был в ней. – Но, я не знаю… мне неловко… – Мисаки положила руки на мой пресс. Я поглаживал ее бедра, как же она великолепна сейчас. – Я тебе помогу, попробуй. – Я поцеловал Мисаки. – Ну… ладно… – Она начала медленно раскачиваться. Внутри нее было узко и лишь от этого можно было уже кончить, но я не хотел так скоро заканчивать столь долгожданный момент эйфории. Я подхватил ее за попку и помог двигаться быстрее. Мисаки сначала действовала неуверенно, но потом раскрылась и вовсю насаживалась на мой член. Хоть Солнце и громко стонала, можно было расслышать пошлые хлюпающие звуки. Наши тела двигались навстречу, желая доставить друг другу максимальное удовольствие. Я кайфовал, когда головка проходилась по складочкам ее вагины. Даже я начал постанывать. Никогда еще секс не приносил столько удовольствия. Трахать любимую девушку оказалось в разы приятнее, чем шлюх на одну ночь. Хоть Мисаки и не опытна и действует, полагаясь на интуицию, но секс все равно в разы чувственней. – Мисаки, – я схватил ее руку, она, не останавливаясь, взглянула на меня. Во взгляде сквозило желание и предчувствие оргазма. Значит, она тоже близка к завершению нашего действия. – Хочу кончить вместе с тобой. Мисаки кивнула. И в скором времени действительно дошла до пика. Я спустя мгновение, тоже почувствовал волну оргазма. До конца вошел в Мисаки и бурно кончил. Еще пару раз, на последок, вошел в Мисаки, она упала на меня, даже не дав выйти. – Мисаки, может, отпустишь? – Нет, мой Сару, мой, целиком и полностью. – Поерзала на члене. –Твой, только лучше слезь, а то презерватив может лопнуть. – Мисаки поддалась на уговоры. И улеглась рядом. Я, избавившись от куска резины, притянул ее к себе, долго целовались. – Мисаки, я люблю тебя. – Сару, я тебя тоже, – Мисаки легла на меня сверху. Я обнял ее и поглаживал по спине. – Ой, что это? – Мисаки указала мне на грудь. – М? Не помнишь? – Качает головой. – Сама в порыве страсти укусила. – Прости… – В знак извинения, Мисаки вылизывала отметину. – Ничего, повезло, что не на шее. – Сару… – Что такое, Малыш? – Это… это было потрясающе! – Ага, жаль теперь немного подождать придется, – Я поглаживал ее клитор. – Почему? – Нельзя. – Я поцеловал ее лоб. – Теперь я точно обязан на тебе жениться. Мисаки рассмеялась. – Ничего ты не обязан! – Ну почему же, я порядочный человек. У тебя строгие родители? – Боишься? – Да не особо. – Не строгие, но им все равно лучше не знать. Мы еще некоторое время повалялись, нежась в объятиях друг друга. Вместе отправились в душ. Я помогал Мисаки мыть волосы, не думал, что так сложно ухаживать за длинными волосами. По квартире Мисаки предпочла разгуливать в одних трусиках и моей футболке. Я, в конце концов, не выдержал и напал на нее на кухне. Задрал футболку и принялся расцеловывать плоский животик. – Сару! – Мисаки смеялась, – Прекрати, мне же щекотно! – А ты прекрати меня соблазнять! – Я поцеловал ее. – Спасибо тебе, Солнце! – За что? – За то, что ты есть у меня. – Поцеловал. Мисаки улыбнулась. – Сару, и тебе тогда спасибо. Подожди немного, скоро будем кушать, ты проголодался? За меня ответил мой живот. Мисаки вновь засмеялась и вернулась к плите. Я залез в холодильник и вытащил оттуда необходимые продукты. Вечер мы провели тихо, поужинали, посмотрели фильмы, легли спать уже после полуночи. Мисаки устроилась у меня под боком. Я долго шептал ей на ушко пожелания спокойной ночи. Солнце закинула на меня ногу и засопела. Какой невероятный день… Поцеловал ее в макушку и тоже провалился в страну грез.