LES MISERABLES

POV Рита Я думала, что у меня хватит смелости подойти к Оле после классного часа. Потом так казалось после первого урока. Второго. Потом после третьего. Остался последний четвертый урок, и я до сих пор набираю полные легкие воздуха, делаю шаг, а когда понимаю, что сейчас придется ближе увидеть ее белоснежные волосы, говорить с ней, отворачиваюсь и иду в противоположном направлении. Я так на второй урок опоздала – русский язык. Мне влетело по самые щи и капустники, потому что учительница – зверь. Любое опоздание приравнивается к дезертирству с поля боя. Ну, вы в курсе, чем это заканчивается – смертью, обычно. А еще, знаете, Оля подозрительно много общалась с Алисой. В смысле, наш метеорит оказался разговорчивее, чем обычно. Она вообще говорила, что странно. Остался последний урок – экономика. Я оперлась о подоконник и, опустив голову, рассматриваю ботинки. В класс еще нельзя было заходить, в любом случае, он был закрыт. Все одноклассники свалили в столовую, непонятно зачем – через сорок пять минут домой. И Влада там же - буквально перед русским рассказывала о новой диете, а сейчас, наверное, поглощает вторую порцию столовской еды. Кучки пятиклассников оставили портфели у стены и теперь метались из стороны в сторону, из одного конца коридора в другой, бегали, падали, поднимались и дальше бежали. Черт, вот бы мне их настойчивость. Или это отсутствие мозгов? Иногда одно и тоже. Рядом со мной вдруг приземлилась сумка. Влада разрушила мое спокойствие. -Доела? – я равнодушно наблюдала за тем, как она дожевывает что-то. Охрененная диета, я б так жрал. Лицо у нее еще такое веселое. Хотелось некрасиво пошутить, но я воздержалась. -Рита! – «подруга» плюхнулась рядом со мной на подоконник, скорчив ну очень обиженное лицо. Потом немного отошла от моего замечания и продолжила. – А ты заметила, как сдружились Гринева и Климчук? -Кли… -Алиса. Гринева – это… -Оля. -Ага. -Ясно. – ответила я, тяжело выдыхая. Влада странно на меня посмотрела. Где сейчас Оля? Может, именно сейчас нужно ей сказать? Что мне жаль. Жаль, что я издевалась над ней, что ее подруга умерла. Что мой отец умер. Что я изменилась, что я больше не то чудовище, мне ведь было… -Пойдем в кино сегодня? – Влада сказала это так, что у меня было ощущение, будто меня послали. Далеко. Я повернула голову и посмотрела на нее. Она была очень серьезная. Вы знаете звук падающего на мраморную поверхность тела? Я тоже до определенного момента не знала, пока не увидела первое падение Алисы. Но это оказался мальчик, который приземлился прямо перед моими ногами, тем не менее, быстро поднимаясь. -Хэй, пацан, ты в порядке? – я присела возле него, благодаря Господа за возможность прервать этот разговор с Владой. -Да-да, нормальненько, пойдет, - парень улыбнулся и побежал дальше. Я тоже улыбнулась. Ну надо же, вырастет – и его тоже станут называть Тунгусским метеоритом. Такие же идиоты, как я. Я поднялась, отряхивая брюки, и увидела возле кабинета Олю. В горле образовался ком. Я, кивнув недовольной Владе, не зная, зачем, она ведь все равно не поймет, пошла к Гриневой, каким-то образом огибая сходящих с ума пятиклассников. Или сейчас, или «после урока», т.е. никогда. Она что-то читала в телефоне, облокотившись на стену. Я так искренне не хотела ей мешать. Два метра – сворачивать некуда. Либо прибьют дети, либо Влада. Я вдохнула воздух, который еле прошел через тот самый ком, и… -Оля, можно тебя отвлечь? – голос немного сорвался. -Да, – улыбка и обращенный ко мне взгляд. Она улыбается? Мне? Господи Иисусе, да она же святая. -Мы знакомы? Я открыла рот, тут же его закрыв. Она меня не помнит? Почему это оказалось так…больно? -Эм, нет, - я осмелилась заглянуть в ее, оказывается, зеленые глаза. Та слушала осторожно и внимательно. Она, наверное, действительно забыла. – Не хочешь сходить в кино? POV Оля. Хоть я читаю книги с электронных устройств уже больше двух лет, активно экономя деньги семье, но, несмотря на такое количество времени, дело это искренне ненавижу. Всегда нравилось ощущать саму книгу, ее переплет и плотность страниц, но человек то еще животное – привыкнет ко всему, как и я к телефону и читалке. Меня чуть не сбил пятиклассник, хотя я стояла у стены. Честно говоря, я совершенно в нее вжалась, но напор не уменьшался. На подоконнике сидела Рита. Мое сердце нервно трепещет, руки становятся влажными, да и вообще кажется, что я сейчас упаду в обморок. Просто из-за того, что года четыре или пять назад она была причиной моей ангины в тяжелой стадии и нескольких слабых психических расстройств. Потом она забыла обо мне, потому что мы почти и не взаимодействовали – в нашей огромной школе вероятность такового сводится к минимуму. Сейчас, когда я снова встретила ее в старшей школе, мне кажется, что она изменилась. Но лучше от этого не становится. Находясь рядом с ней, я все еще чувствую себя каким-то ничтожеством. Интересно, она вообще меня помнит? Хотя, зачем ей помнить какую-то несчастную девочку, над которой она издевалась черт знает сколько лет назад? Тем более, я очень сильно изменилась, да и вообще… -Оля, можно тебя отвлечь? Рита? Я чуть не выронила телефон из рук. -Да, - я попыталась улыбнутся. – Мы знакомы? Что я несу. Почему мне так откровенно страшно признать то, что я помню ее? Все, что она делала, все, что она говорила? Рита непонимающе на меня посмотрела. Скорее, это было удивление. -Эм, нет, - Орлова занервничала. Она меня помнит? Ох, это не сулит ничего хорошего. - Не хочешь сходить в кино? Я неловко улыбнулась, снова. Повернулась к ней, сложила телефон в рюкзак. Нервничала. Та осторожно на меня смотрела. Влада из-за плеча Риты гневно на меня поглядывала. Может, еще не поздно прекратить этот каламбур? -Да, конечно, было бы неплохо. – я протянула ей руку. – Я – Оля. Приятно познакомится. Рита рассеяно пожала мне руку и более спокойно улыбнулась. -Рита, будем знакомы, – кивнула головой. – Мне очень приятно. Тогда сегодня в парке в шесть вечера. Сходим на какой-нибудь кассовый блокбастер. Орлова засияла от счастья. Я все еще чувствовала движение завтрака по пищеводу вверх. -Хорошо, договорились, – Рита махнула мне рукой и пошла обратно, к Владе. Через несколько коротких мгновений прозвенел звонок и я зашла в класс. Предстоят еще сорок пять минут в компании самого неоднозначного человека в этом классе – Алисы. Она совершенно странно ко мне относится – слишком много внимания для моей скромной персоны, если белые волосы считать признаком скромности. И меня все не покидает ощущение, что я просто должна с ней общаться, словно я перед ней в каком-то долгу. Странные, странные ощущения. Урок истории прошел гладко. Только учительница очень часто бросалась гомофобными историями, да и вообще повела урок в русло «здоровых и традиционных семей», словно какой-то гей после ее рассказов о природе интимных человеческих «здоровых и традиционных» отношений резко передумает и… так, ладно, я не буду заканчивать. -А ты знаешь, что Орлова – лесбиянка? – Алиса прошептала мне так тихо, что я еле разобрала фамилию, но вот последнее прозвучало так громко, что мне показалось, словно все в классе и соседних кабинетах это услышали. Я нервно оглянулась и повернула голову к Алисе. -Нет. Откуда мне знать, - хотелось добавить «я не проверяла», но потом как-то ушло – вспомнила, что сегодня иду вместе с ней в кино. -Ну, я так, для справки. Она каминг-аут еще в прошлом году устроила, - и устремила свои пустые глаза на учительницу, которая все еще вещала о геях, словно они ее дом сожгли и устроили там Содом чистейшей воды. Святой. Я определенно нашла лучшее время, чтобы задуматься о своей ориентации. Я не целовалась ни с кем, ни с кем не имела никаких отношений, кроме дружеских, и, черт, «не отказывайся, пока не попробуешь». И это прозвучало низко у меня в голове, но правдиво. Урок закончился очень быстро. Я даже не успела понять, что пора идти домой, как Алиса толкала меня в бок, говоря, что она опаздывает в модельное агентство. Эм, не хочу быть злой, но она вселяет мне оптимизм, будучи полной девушкой с почти двумя метрами роста, которая «опаздывает в модельное агентство». Алиса узнала, под каким именем я зарегистрирована в социальной сети, пообещала написать, как только освободится. Желания говорить, что я особо этого не хочу, не было. Поэтому я последняя вышла из кабинета, попрощавшись с учителем. -Ну что, сегодня в шесть? – вокруг меня закружилась Маргарита. я откровенно испугалась. Сзади плелась Влада, что-то говоря про себя. Надеюсь, это не заклинание, от которого меня вырубит до следующего Ледникового периода. -Да, отличное время, - я рассматривала рубашку Орловой, как-то совершенно не беря во внимание новообретенный факт о ее ориентации. А смысл, как говорит мой отец? -Может, мне зайти за тобой? Ступор. Полнейший, несмотря на то, что я иду. -Это, наверное, будет лишним… -Ой, да ладно, - Рита остановилась напротив меня. – Мы же вроде бы друзья, не так ли? -Ну, я сомневаюсь, что я тебя заинтересую, - я склонила голову в сторону. -Оль, - Рита остановилась, стоя на ступеньку ниже. Влада разговорилась с кем-то по телефону и ушла. Мы стояли одни. – Смотри. Она задрала рукав рубашки. На вытянутой белой руке красными полосками уместились глубокие шрамы. Я в непонятном порыве протянула свою руку, которая еще саднила от порезов, и кончиками пальцев провела по шрамам. -Почему? – я не поднимала глаз, только почему-то хотелось заплакать от того, насколько мы глупы, когда думаем, что знаем другого человека. -Тот же вопрос, – ее рука перехватила мою забинтованную, держа за локоть. Она смотрела на меня, мне же было стыдно взглянуть на нее. Как и говорить об этом с Сергеем Зиновьевичем. – Оля. Маргарита аккуратно отворачивала свитер до локтя. Я смотрела, как под ним показываются бинты, кое-где красноватые. -Мне все же кажется, что мы знакомы, – Орлова отпустила мою руку, вздохнув. – Но это не значит, что поход в кино отменяется. Развернувшись, разворачивая рукав, она спускалась по лестнице. Я смотрела ей вслед, не опуская руки. -И, знаешь, - Орлова улыбнулась, – ты не скрывай эти шрамы. Это символ того, что ты выдержала. Ведь нет ничего плохого в тебе. В мире вокруг есть много недостатков. И я знаю, где ты живешь.