Грешники

Сегодня у меня как бы выходной, но за пару часов я устала, кажется, больше, чем за два рабочих дня в Мистик-Грилль. У Джозет отравление, а я не могу помочь, и это «добивает» меня еще хуже, чем собственный недосып. — Давай не пойдём на похороны, — едва ли не умоляет Рик (он разрешил мне так его звать), поглядывая на мою сестру, сидящую на полу ванной в обнимку с унитазом. — Нет, пойдём, — настаивает она, хотя по её внешнему виду не скажешь, что это имеет смысл. Только сегодня, после просьбы Джо прийти к ней, я узнала, что шериф Форбс умерла от рака. Жалко, хорошая женщина была, мне нравилась. К сожалению, меня на похороны никто не пригласил, но я и не горю желанием говорить о том, что соболезную её дочери. Потому что не хочу, да и к тому же, я толком не знаю даже какое у нее имя. Вроде что-то на «К», я не поняла. Джозет как раз в тот момент, когда упоминала об этом, резко вывернуло наизнанку. Прислоняю голову к стене, потому что сидеть на этом жутко неудобном кресле возле ванной комнаты в квартире сестры уже тошно. Не понимаю, почему мои отвары из трав не помогают ей? Вряд ли их действие просто не распространяется на ведьм. Звонок в дверь оповещает о том, что кто-то пришёл. Джо кого-то ждала? Аларик недоуменно смотрит на меня, хотя я выгляжу, наверно, еще более удивленной, чем он, и идет открывать. Чувствую, мы об этом пожалеем. — Кто там? — тихо интересуется у меня сестра, вытирая тыльной стороной ладони рот. Я лишь пожимаю плечами, протягивая ей десятую за сегодняшний день кружку с настойкой из тысячи разнообразных трав. Даже сама не помню, что именно использовала в процессе её приготовления, но Джо, похоже, плевать. Она отпивает немного и морщится. — Понимаю, ты меня ненавидишь, — это говорит Кай, его голос я узнаю всегда. Вот вопрос — что ему нужно? Мало того, что он уже сделал? — Но мне правда нужно увидеться с сестрой. — А ей нет, — через секунду говорит Рик и пытается закрыть дверь. — Ни одной, ни другой. — Что ты тут забыл? Я выхожу из-за угла вслед за Джозет. Поднимаю взгляд от пучка сухой ромашки и пучка тысячелистника в своих руках на входную дверь. Надо же, а Кай весьма преобразился за те пару дней, что мы не виделись. И, к тому же, болезненная бледность ему к лицу. Создается впечатление, что он скоро умрёт, а это очень радует. — Я позвонил сказать, что мне стало плохо, а ты бросила трубку, — брат складывает руки на груди. Всё его внимание сосредоточено на Джо, на меня он кидает лишь мимолетный взгляд, словно я пустое место. Это хорошо или плохо? — У меня пищевое отравление. По звуку рвоты из трубки догадаться — не судьба? Слегка усмехаюсь на слова сестры. Они с Каем близнецы, а ведут себя, словно старые враги. Хотя, он для всех нас враг. И, причём, уже давно. — Послушай, — Кай прислоняется плечом к дверному косяку, — с самого ритуала меня кое-что беспокоило — все-таки мы провели его неправильно. Ну, помнишь, «ты не мой близнец, да ладно, тоже сойдет». У нас всё получилось, и это здорово. Я даже стал чуть-чуть добрее, если вам это интересно, — на этих словах я и Джо закатываем глаза. Да, точно, добрее! В случае с нашим братом это невозможно. — Но всё ждал, когда за это придётся поплатиться. И вот, похоже, момент настал. Перекладываю пучки с травами в левую руку. Я не знаю, о чём говорит Кай но, надеюсь, ему очень плохо. Да, мне можно выдать титул «сестры года», определенно, я его «заслужила». — Потому что я… — брат замолкает, не договорив, как будто его проткнули ножом. Я приподнимаю вопросительно брови, ожидая продолжения. — Где у вас туалет? Мы с Джо в недоумении переглядываемся. Когда я снова гляжу на Кая, то вижу, как из его рта буквально вытекает темная густая кровь. — Чёрт возьми! — вырывается у меня. К тому же, я ещё и пучки трав выронила от неожиданности. Рик протягивает Каю какую-то высокую, первую попавшуюся под руку, ёмкость, похожую на вазу, и Кай, обхватив ее руками, кажется, начинает блевать. Мерзость. — Не думаю, что у тебя отравление, — произносит он, когда приступ прекращается. Я поднимаю травы с пола и внимательно смотрю на брата. Он, конечно, тот еще засранец, но мои недавно проявившиеся чувства к нему заставляют его жалеть. Попытки убедить себя в том, что Кай заслужил это, не увенчиваются успехом: как будто против воли подхожу к нему и, подняв его лицо за подбородок, внимательно разглядываю. Я не врач, но он явно не здоров. Его щеки впали, а взгляд слегка затуманен. Вроде бы. В них я замечаю легкую насмешку, несмотря на то, что брат абсолютно серьёзен. — Я должен был объединиться с тобой, Джо, — говорит он, когда я, осознав свои действия, смущённо опускаю взгляд и отхожу назад, вытирая руки о джинсы. — А объединился с Люком. В моей магии появился изъян, — Кай поднимается, вытирая губы рукавом своей кофты. — Поэтому тебе, наверно, и стало плохо. Мне даже кажется, что я умираю. Если умру я — умрёшь и ты. Марго, папа, Лив и весь наш дурацкий клан тоже. Так что, не хочешь мне помочь? Скорей. Опять больница. Это место меня нереально раздражает, потому что я чувствую себя здесь неуютно. Даже не знаю, отчего. В кабинете Джозет довольно просторно и комфортно. Большие окна, много света, нет ужасного запаха медикаментов. Всё бы хорошо, вот только здесь мы не просто так, а по одной простой причине — Малакай Паркер. И он, кстати говоря, сейчас сидит на медицинском ложе. А Джо его осматривает. Наблюдать за этим более чем «интересно». Я пришла сюда только потому, что не хочу, чтобы сестра вновь пострадала от рук этого психопата. Теперь он еще и ведьмак, хоть и слегка приболевший, а Аларик в этом случае вряд ли поможет. Так что я тут что-то на подобии охранника. Даже в мыслях звучит смешно. — Есть боли в суставах? — спрашивает Джо, проверяя зрачки Кая с помощью какой-то непонятной штуки. — Ага, — отвечает брат, в то время как я наблюдаю за его ногами, свисающими с ложа. — Головные боли? — Ага. — Ты не беременен? Усмехаюсь. А что? Очень даже может быть — для Кая нет ничего невозможного. — Хватит шутить, — а вот братцу, судя по его слегка возмущенному тону, совсем не смешно. — Меня всего будто перекрутило. Это вообще личное, — добавляет он, насупившись еще больше. — Твоей няньке обязательно тут торчать? — Я не оставлю её наедине с тобой, так что смирись, — Рик вроде бы спокоен, но я замечаю, что он слегка нервничает. Ещё бы он не нервничал — рядом с его девушкой псих! Между прочим, Кай упомянул слово «нянька»… Я же тоже ею являюсь. Можно ли воспользоваться этим как приглашением? — А я здесь, наверное, пока не нужна, — поднимаюсь со стульчика, — и могу выйти ненадолго. — Нет, Марго, останься, — медленно говорит брат и смотрит на меня в упор. Я замираю, встретившись с ним взглядом. Хмурюсь, но сажусь обратно на стул. Слегка откидываю голову назад и прикрываю глаза. Слова Кая мне знакомы — он когда-то их уже говорил. Вот только когда?

***

— Джо ведь говорила, что на улице похолодало и одеваться нужно теплее! — с неким наездом произнесла я, подкидывая в камин ещё дров. Я повернулась лицом к брату, сидящему в кресле с кружкой чая в руках. Он бледен, в глазах нет извечных сумасшедших бесят, и вообще, Кай выглядит как типичный больной. — Наступил ноябрь, о чём ты думал? — сложив руки на груди, я откинула мешающие длинные волосы за спину, и продолжила наблюдать за тем, как брат «лечится». — Не могу поверить, зайчонок, — прошептал он, потому что у него вроде как было больное горло, а я, в ответ, лишь закатила глаза к потолку. Вновь это дурацкое прозвище! — Ты действительно беспокоишься? — Да, чёрт возьми! Потому что ты можешь слечь с ангиной. У тебя уже жар, а дальше может быть и того хуже. Пей чай, хватит его охлаждать! Улыбка озарила лицо Кая, но он всё же поднёс кружку к потрескавшимся губам. Его взгляд начал блуждать по мне, отчего я почувствовала себя слегка неловко. Если, кстати, вспомнить, как моё тело отреагировало на его шёпот, то я не должна была вообще подходить к брату. Но в доме же никого не было, и заботиться об этом ненормальном человеке приходилось мне. — Открой окно, жарковато, — он пожал плечами, мол, «что такого, всего лишь впусти в помещение холодный вечерний воздух, чтобы я заболел ещё сильнее». Скривив губы, я пересекла комнату и приоткрыла окно. Немного, просто чтобы создать видимость того, что я выполнила просьбу Кая. Я не успела даже шагу сделать, как внезапно голос брата заставил меня сжать кулаки. — Теперь его нужно закрыть? — поинтересовалась я через секунду, сделав вид послушной служанки. — Ты издеваешься?! — Пожалуйста, Марго! Это заставило меня впасть в ступор. Я редко слышала от него слова вежливости, вернее, даже не припомню, когда это было в последний раз. Возможно, за всем этим стоял какой-то подвох. Прищурив глаза, я всё же закрыла окно и вернулась к камину — там было теплее всего. Несмотря на то, что рядом ещё стояло кресло, в котором, накрывшись пледом, сидел Кай — это вот было не очень приятно. — Может, — брат отхлебнул горячего чая, — стоит открыть окно? — Определись уже! — воскликнула я от негодования и обошла кресло, направляясь к проклятому окну. — А может, и не стоит… Я развернулась, со злостью смотря в спокойные серые глаза Кая. Он мне так надоел, что, казалось, еще чуть-чуть, и из моих ушей повалит пар. — Иди к чёрту! Брат пожал плечами, отчего я разозлилась еще сильнее. Мне захотелось съездить ему по макушке чем-нибудь тяжелым. Кочергой, например. Взяв эту железяку, я взвесила её в руке, примеряясь, какой силы получится удар. Если так подумать, то сознание потерять жертва сможет на раз-два. Впрочем, Кай обойдётся. Слегка наклонившись вперед, я собрала в камине угли вместе с дровами в одну немаленькую кучку. Жар огня ударил в лицо, поэтому пришлось отойти, дабы не обжечься. — Ого! — услышала я за спиной голос брата. Что уже не так? — Чего? — отозвалась я, подавшись немного вперёд. — Никогда раньше не замечал, что у тебя такая сексуальная зад… Резко развернувшись, я направила кочергу Каю прямо в грудь. Он даже бровью не повёл. — Вообще-то, мы кровные брат и сестра, — намек, судя по выражению лица Кая, неудачный. — И что? — точно. Неудачный. — Что значит «и что»?! Как будто это нормально, когда мой родной брат говорит мне о том, что у меня, хм… — я замолкла, подбирая слова. — Сексуальная задница? — подсказал он, за что мне захотелось его проткнуть той самой кочергой. — Слушай, может, мне вообще тебе не помогать? — я поставила железяку на место, а после сложила руки на груди. — Открывай сам свои окна, получи осложнения и, чёрт возьми, умри от этого! Дверь была всего в нескольких метрах, стоило сделать пару шагов — и вот, уже выход. Я намеривалась покинуть эту комнату и общество брата. — Марго, останься. Мне пришлось повернуться, чтобы убедиться, что я не ослышалась. Он действительно это сказал? — Останься, — повторил Кай. — Прошу. Ты единственный человек, которому не всё равно на меня. — Может, потому, что в этом доме мы одни? — Вряд ли, — брат слегка улыбнулся, а после закашлялся, расплескав чай по пледу, ковру и полу.

***

Тишина. Воспоминание (хоть мне и не верится, что это именно оно) обрывается, оставив за собой лишь легкую, едва уловимую злость, которая тут же проходит. Открываю глаза и сначала даже не понимаю, где нахожусь. Только заметив слегка испуганный взгляд Джо, вспоминаю, что мы в больнице. — Что? — спрашиваю у сестры, разминая шею. Она, кажется, затекла. Сколько же я так сидела? — Ты не шевелилась, — осторожно говорит Джозет, вертя в руке непонятную штуковину, с помощью которой она проводит осмотр нашего брата. — Минут пять. — Семь, вообще-то, — поправляет Рик, изучая меня взглядом. — Папа плохо постарался, — Кай улыбается, как будто случилось чудо. — Замолчи, — шипит Джо и поворачивается ко мне спиной. — С медицинской точки зрения, с тобой всё хорошо, — она обращается к Каю, а я недоуменно хлопаю ресницами. Он выглядит ещё хуже, чем в моём воспоминании, так что слово «хорошо» тут совсем не подходит. — Да ладно. У меня же магическая болезнь, — брат щурится, а Джо, кажется, складывает руки на груди. Видно, что ей вообще вся эта ситуация не нравится. — Тебя не тошнило с самого… Его речь прерывает приступ «кровавой рвоты». Я инстинктивно поднимаю над полом ноги, хотя маловероятно, что лужа будет настолько огромной. Сестра подает Каю мусорное ведро, чтобы пол не выпачкался окончательно. Кай, видимо, дабы не упасть с этого ложа, хватает Джо за руку. Она тут же морщиться, а место соприкосновения ладони брата и её руки светится. Я встаю со стула, но Рик оказывается быстрее. — Так, хватит, — мужчина отталкивает сестру, разрывая связь. Кай тяжело дышит, но его лицо как будто просветлело. Тяну Джозет ближе к выходу, хотя даже не знаю, зачем. Если брату полегчало, то мудрым решением будет перестраховаться. — Ого, — вырывается у него. — Я чувствую себя лучше. — Да! Потому что ты высосал мою магию. — Прости, я случайно, но… — Кай осматривает себя, а я надеюсь, что ему показалось, будто его самочувствие улучшилось. — Мне и вправду лучше. Ты должна мне отдать свою магию. — Что? — удивляется Джо, сжимая мою руку сильнее. — Это фальшивое слияние, — брат вытирает окровавленные губы салфеткой, — явно разваливается, — он поднимается, а сестра делает шаг назад. — Ведь мне нужно было получить твою магию, так? Не знаю, положи её в плюшевого мишку, утку и отдай мне. Аларик хватает протянутую руку Кая, но я быстро вырываюсь из хватки Джо и кладу свою ладонь на ладонь мужчины, заставляя его удивленно взглянуть на меня, но всё же сделать то, о чём я попросила одним взглядом. — Он прав, — говорю я, зная, что и Рик, и Джозет находятся сейчас в полнейшем шоке от моих действий. Да и слов тоже. — Это же логично. Джо останется жива, просто отдаст свою магию Каю. И я не настаиваю, просто считаю, что так должно быть. А иначе весь клан умрёт. Так и знала, что от неправильного слияния будут последствия. Да ещё какие! — А если и этого мало, — добавляет Кай, — тюремные миры поддерживаются магией лидера клана Близнецов. Если я умру — этим мирам конец, понятно? Никакой реакции. Мне повторить всё по слогам? Закатываю глаза, усаживая резко ставшего энергичным брата обратно на ложе. Может, проще будет позволить ему умереть и умереть самой? Когда ему было плохо, он нравился мне больше, потому что в основном молчал. — Ты сказал «миры»? — осевшим голосом спрашивает Рик. — Разве он не один? — А вы не знали? — Кай растягивает губы в улыбке. Мне хочется придушить его прямо на месте. Джозет и Аларик остались в больнице, решать, стоит ли отдавать Каю магию. На мой взгляд, тут и решать не нужно — это единственный выход в данной ситуации. После этого они должны вроде пойти на похороны, но это уже как решит сестра. Меня и нашего брата она отправила к себе домой, доверив мне ключи. Признаться честно, я даже не ожидала такого. Кай сидит в кресле, а я на диване. Его взгляд прикован ко мне, что нереально раздражает. Особенно потому, что воспоминание не покидает моих мыслей. Я так и не искала в книгах информации об этом, потому что этих приступов у меня давненько не было. Под словом «давненько» я подразумеваю несколько дней. — О чём думаешь, сестрёнка? Поднимаю взгляд с пола на брата. Он издевается, что ли? — Не называй меня так. — Ладно, — Кай соглашается как-то подозрительно быстро, мне даже становится немного страшно. — О чём думаешь, зайчонок? — Прекрати. Так тоже не катит. — Почему? Тебе очень подходит. — С чего это вдруг? — складываю руки на груди, ожидая, что же он ответит. Я давно уже жду ответ на этот вопрос, только никак не осмеливалась его задать. — Ты ведь бесстрашная, — брат поднимается с кресла и подходит ко мне. Я поднимаю брови в недоумении. — Высоты не боишься, темноты — тоже. Я даже не знал, боишься ли ты вообще чего-нибудь. Но вот однажды, когда я пришёл к тебе ночью, ты испугалась. Меня. Испугалась так, что всё твоё тело дрожало. Особенно когда я потянул тебя за ногу. Вот тогда мне и стало ясно, что прозвище зайчонок тебе очень подойдёт. Верно? Он смотрит на меня сверху вниз, отчего я чувствую себя ещё более странно. Неужели то, о чём Кай говорит, действительно было? Но почему же я не помнила об этом до того, как воспоминание накрыло меня с головой? Поднимаюсь, но мне всё же приходится слегка приподнять голову, чтобы взглянуть в его глаза. — Помнишь, когда я назвал тебя так впервые? Я киваю, хотя, пожалуй, не следовало. Из неловкой ситуации меня спасает щелчок открывающегося замка. Не разрывая зрительного контакта, отхожу от брата, едва не врезавшись спиной в неожиданно появившуюся в комнате Джозет. — Я готова, — говорит она, поправив кардиган на плечах. — Я, наш клан и тюремные миры благодарят тебя, — Кай обходит меня, намеренно задев ладонью мою. Я вздрагиваю, поэтому стараюсь отойти поближе к выходу, чтобы он не заметил моей реакции. Но, наверное, уже поздно. — А что представляет собой другой мир? — интересуется Рик, которого я сразу даже не заметила. — Уверен, тоже место, заполненное отморозками вроде меня, — брат говорит это так спокойно, будто признаёт, что он дьявольское отродье. Даже я бы в жизни не произнесла такого о нём. Брат поворачивается лицом к сестре. — Поздравляю! Благодаря тебе они не исчезнут в небытие. Да ладно. Расслабься, давай. Тебе всё равно не нравилось быть ведьмой. — Заткнись. Джо обхватывает лицо Кая ладонями и прикрывает глаза. Слова заклинания слетают с её уст, заставляя магически вызванный ветер подняться в помещении. Света вдруг становится слишком много, отчего я закрываю глаза ладонью. Проходит какое-то время, прежде чем сестра замолкает. Ветер больше не треплет волосы, да и света лишнего больше нет. Смотрю на Кая, хоть он и стоит ко мне спиной. Надеюсь, ему стало лучше — не хотелось бы, чтобы всё, что сделала Джо, было напрасным. — Готово, — она, кажется, не очень довольна тем, что ей пришлось отдать свою магию. Я бы тоже не сильно обрадовалась такому. — Спасибо, — голос Кая даже как-то веселеет. — И поздравляю. Он обнимает сестру и шепчет ей что-то на ухо. Что именно — мне не слышно, но наверняка какая-нибудь ерунда. Как обычно. Глаза сестры расширяются от его слов. Я и Рик переглядываемся. — Живи счастливо, сестрёнка. Сказав эти слова, Кай выходит из комнаты, а после и из квартиры. Я смотрю, как захлопывается за ним дверь. — Что он сказал? — спрашивает Аларик и подходит к Джо. — Почему мне было плохо, — она сглатывает, будто боясь сказать то, что собирается. Это даже странно — что такого этот идиот мог ей сказать? — Это было не пищевое отравление. — А что тогда? — Он сказал, что я беременна. Я делаю аккуратный шаг назад. Теперь понятно, почему мои отвары из трав не помогали. Они ведь были предназначены не для этого. — Я не знаю, что сказать. И не знаю, что делать. — Выходи за меня, — произносит Рик, но как-то неуверенно. Мои зрачки расширяются от удивления. Но я мысленно желаю Зальцману удачи и иду к выходу, кивнув Джо. Дверь закрывается за моей спиной, а я вспоминаю, что забыла сумку с травами. Ну и ладно, потом заберу. Главное, что телефон и ключи от моей квартиры в кармане джинсов. Поворачиваю направо, к лестнице. Но тут случается то, чего я никак не могла предвидеть. — Ну что, зайчонок, ты готова? У нас много дел.