Сталью заклейменный

Из-за закрытой двери камеры раздался полный страдания и отчаяния крик. Встревожено посмотрев на окованные железом двери, Валесента подумала о том, чтобы все же вмешаться в процедуру допроса, но все же решила этого не делать. Лара далеко не дурочка несмотря на свое поведение и прекрасно понимает когда нельзя переходить черту дозволенного. Да и чего скрывать, у нее просто не было никакого желания вмешиваться в том. что там происходило. Когда маги жизни сообщили о том, что пленный вот-вот очнется, то Валесента вместе с Ларой были первыми, кого он увидел. Она сразу же начала с того, что объяснила ему его нынешнее положение и предложила сотрудничать. Но как только человек понял, что находится все еще в плену, наотрез отказался говорить. Тогда-то и пришлось прибегнуть к более жестким мерам. Еще спустя пятнадцать минут дверь камеры наконец-то открылась и с сияющей улыбкой в коридор вышла Лара. Одета она была также как и тогда, когда они хотели провести первый допрос, но на этот раз волосы были перевязаны резинкой, образуя короткий конский хвостик. — Госпожа, все готово, он будет говорить, — счастливо сообщила она. — Молодец, — Валесента поднялась со скамейки. — Сложно было? — Ну, — задумалась она, приложив пальчик к подбородку. — Он даже пытался откусить себе язык. Представляете, какой невоспитанный? С кубами и то легче было общаться. — Я так и думала, — вздохнула она и вошла в камеру. Пленный висел на цепях, скованный кандалами, у дальней стенки. Внешне никаких повреждений не было, и даже одежда оказалась в полном порядке. — И что же ты с ним делала? — Удивленно произнесла она, на что человек услышал голос и поднял голову. На Валесенту смотрели глаза полные отчаяния и безысходности. — Ничего такого уж страшного, — пожала плечами Лара. Пленный при ее голосе вздрогнул и затравленно посмотрел на свою недавнюю мучительницу. — Ладно, приступим к допросу, — Валесента подошла к пленному почти вплотную и посмотрела в глаза. — Как звать? Он испугано посмотрел на Лару, а потом снова вернул взгляд на ту, кто с ним заговорил на русском языке. — Нитаро. — На кого ты работаешь? Взгляд человека появилась ненависть, но следующие слова заставили его вздрогнуть. — Не ответишь, я оставлю тебя с ней еще на часок, — кивнула Валесента в сторону Лары. — Имперское управление разведки и анализа. — Так, уже лучше. Название государства? — Япония. — Хорошо, Лара, принеси карту, — на что подчиненная покинула камеру. Пока она ходила, Валесента отстегнула пленного от кандалов и помогла сесть за стол. Сама же уселась напротив него. Скоро вернулась и Лара, расстелив на столе карту Терры. — Укажите ваше государство, — велела Валесента и дала пленному магическое перо. Человек удивленно принял в руки перо, опробовал его о край карты, а потом пораженно уставился на то, что получилось. — Не отвлекайтесь, показывай, — напомнила она, и он тут же принялся за работу. Оказалось, что Япония, в основном, располагалась на островах восточнее самого большого материка. Также частично ей принадлежала почти вся северно-восточная территория этого материка. Это немного озадачило Валесенту, ибо она помнила, что смотрела какую-то трофейную карту и там эта территория принадлежала совсем другой стране. — Хорошо. Укажите и другие страны заодно, — распорядилась она и человек начал чертить. По мере того как вырисовывал границы государств и ставил пометки в их названиях, герцогиня все больше и больше мрачнела.  — Как я понимаю, та территория, которая не принадлежит этим странам, захвачена демонами? — Да, — кивнул пленный и задумчиво посмотрел на нее. — Расскажите мне все про эту войну. Я хочу знать, как вам удалось продержаться против стольких легионов. — Хорошо, — кивнул пленный и начал рассказ о вторжении демонов. За разговорами они провели не один час, но под конец у Валесенты уже было общее представление о том, как шла война на Терре. Информации было очень много и все это требовалось еще осмыслить, но главные выводы можно было делать уже сейчас. — Хорошо, основное я поняла, — наконец прервала она его рассказ. — Прежде чем я уйду, я хочу сказать вам кое-что. Человек тут же напрягся, а взгляд стал настороженным. Последствия допроса Лары уже давно прошли, и он теперь был куда как собраннее. — Когда-то мы воевали с этими демонами тоже. Они почти захватили наш мир, но легион ушел в ваш мир. И от того победите ли вы или нет, зависит очень многое для нас. Пока я задавала вопросы, связанные только с вашей войной с ними, но завтра мы будем говорить о странах вашего мира. Мы не враги жителям Терры и готовы сотрудничать с вами. Подумайте над этим. Валесента поднялась и вышла из камеры. Лара напоследок улыбнулась пленному, от чего тот побледнел, и тоже покинула помещение. — Переведите его в апартаменты получше, — приказала Валесента одному из стражников. — И следите за ним внимательнее. — Да, госпожа, — кивнул эльф, но она его уже не слушала, направляясь по коридору к выходу из подземелий. — Госпожа! — Догнала ее Лара. — А почему вы сегодня не начали расспрашивать его о странах? — Все очень просто. Я дала ему понять, что мы готовы сотрудничать, а также возможность обдумать это. — Но зачем? — Не поняла она. — А чтобы придумать, что мне говорить, — улыбнулась Валесента. — Не этот допрос будет главным, далеко не этот. — А какой? — Когда мы добудем еще одного пленного. Вот с ним и будем работать основательнее, налаживать контакт. Ее Величество приказала, чтобы мы с ним обходились учтиво и обходительно. Кажется, она уже давно выбрала фракцию, с которой мы будем сотрудничать. — А почему именно эта страна? — Лара поморщилась, вспоминая название. — Как ее? — Российская Федерация? — Подсказала ей Валесента. — Да, она, — кивнула головой ее подчиненная. — Почему именно эта страна? — Несколько причин. Первая и самая главная — то, что мы видели их солдат в действии и смогли оценить по достоинству. А вторая, потому что не думаю, что будет целесообразно налаживать контакт со страной через шпиона, которого перед этим пытали, а его напарника вообще убили. Да и есть еще одна причина. Нам просто не добраться ни до какой другой страны, так как точка выхода именно в этой. — Именно поэтому Ее Величество и приказала быть вежливыми со следующим пленным? — Да, — кивнула Валесента. Они вышли на обширную террасу дворца и подошли к балюстраде. Внизу простирался обширный каньон, по дну которого протекала горная речка, скрываясь в густых зарослях деревьев. Маги изрядно постарались, скрыв все следы минувших сражений. Остались только оплавленные каменные стены и огромные воронки от волшебного метеорита. — Красиво, правда, госпожа? — Спросила замершая рядом Лара. — Да… даже как-то не верится, что в этом ущелье совсем недавно шли ожесточенные бои. К ним подлетела небольшая разноцветная птичка и, усевшись неподалеку, начала напевать на своем птичьем языке. Вскоре к ней присоединилась еще одна похожая. Они выводили целую серенаду, но вскоре снялись с места и упорхнули спеша по своим птичьим делам. — Госпожа, сегодня в городе будет праздник в честь победы, — неожиданно для Валесенты заговорила Лара. — Мы еще не одержали победу, ты же это знаешь. Это только отсрочка перед новыми сражениями. — Да, но для простого народа и такая отсрочка уже победа. Да и солдатам тоже стоит отдохнуть. Ведь нас так мало осталось. — И что ты этим хочешь сказать? — Валесента посмотрела на подчиненную, которая стояла рядом, смущенно опустив взгляд. — Я собираюсь пойти на него и… — И? — На лице герцогини появилась усмешка. — Может, вы пойдете со мной?! — На одном дыхание выпалила девушка. — С тобой, говоришь? — Валесента задумчиво посмотрела на нее. — Да, — закивала она. — Вам надо отдохнуть, развеяться. Все равно миссия на Терру только через два дня будет. — Я не ходила на праздники с начала войны. Да и не осталось у меня ничего, в чем можно было бы пойти на такое мероприятие. Все сгорело вместе с замком, — от воспоминаний Валесенте стало грустно. Именно в родовом замке мужа, герцога Ди’ор, погибла вся ее семья. Сама она выжила только благодаря тому, что в это время гостила в столице у давней подруги. — Госпожа, не волнуйтесь об этом, у меня все есть! — Отвлекла ее от воспоминаний Лара. — Хорошо, если ты настаиваешь, то я схожу с тобой. Мне… и, правда, надо немного расслабиться. — Ура! — Закричала Лара и, схватив ее за руку, поволокла в сторону одного из переходов. — Вот увидите, вы не пожалеете, у меня есть такое шикарное платье! После этих слов у Валесенты появились первые сомнения в благоразумности своего поступка, но отказываться было уже поздно. Правда, она даже не представляла, насколько коварной может быть ее подчиненная, когда захочет. *** Настройка искусственного интеллекта дронов и отладка вооружения заняла в общей сложности два дня. Я также настоял, чтобы на моих паучков установили складные лезвия для ближнего боя и вместе с Феникс написал для них программу алгоритмов действия ИИ. Это нужно было сделать, чтобы разгрузить мои вычислительные мощности, которые как оказалось, были не безграничными. А потом прибыла техника. Вот это были машины! Один двухзвенный вездеход на гусеничном ходу, что обеспечивало ему просто шикарную проходимость, чего только стоил. На таком грузы возить одно удовольствие. Но настоящим шоком для меня стало наличие двух «терминаторов». Так называли последние модели БМПТ, которые должны были поступить на вооружение перед началом войны, но из-за большой текучести этого рода техники во время боев с демонами, было принято решение отказаться от такой идеи. Уж лучше наклепать кучу «бумерангов» и модифицированных «восьмидесяток». БМПТ были машинами, которые уже и броневиками-то не назовешь, но и до танков им пока далеко. Чего только стоило танковое основание, а по вооружению они представляли собой настоящий арсенал на гусеницах. Идеальная машина для огневой поддержки. Их оборудовали нитрионовыми двигателями, и они не нуждались в заправке. Следом доставили две «рыси». Вообще, бронированные разведывательные машины, а сокращенно просто БРМ, как нельзя лучше подходили к условиям, где нам придется работать. Высокая проходимость, довольно неплохая скорость и мощное вооружение могли стать хорошим подспорьем. А вот БРЭМ мне понравился, над ним никто не стал издеваться. Единственное, что поменяли на ремонтно-эвакуационной машине, так это только двигатель и все. Ура, какое счастье! — Блин, с нами что, целая армия идет?! — Так и сказал я Феникс по связи, когда увидел все это добро. — Нам бы еще танк в придачу всучили! — Я предлагала такой вариант, — с сожалением в голосе ответила она мне. — По моему, вам очень не помешал бы один «девяносто пятый», а то и «сотка». Но командование решило, что и «терминаторов» достаточно. — Но зачем так много? Семь машин! Это уже не разведывательная экспедиция. — Так и есть. — Это как понимать? — Не сразу сообразил я не шутка ли это. — Вчера прошел пробный запуск врат, и сегодня мы получили данные с беспилотника. Суть в том, что за все время его полета, не было засечено ни одного уцелевшего поселения разумных существ. Поэтому принято решение о создании временной базы в точке перехода. — Так это что же, уже войсковая, а не разведывательная операция, получается? — Обалдел я. — В какой-то степени, да. Эта бронетехника предназначена только для вашего отряда. Скоро прибудут машины, которые войдут в состав гарнизона новой базы. — И кто, кому подчиняться будет? — Меня очень заинтересовал этот вопрос. — Не волнуйся по этому поводу. Ваша экспедиция находится все еще под непосредственным руководством главнокомандующего, и только от него вы можете получать указания. У коменданта базы будут свои цели и задачи. Так что полевым командиром остается Первый. — А если нам придется линять из того мира? Ведь все это может оказаться в руках возможного противника. — Всю технику заминируют, а на базу установят НЯ-бомбу на всякий случай. — Чего, чего? — Если бы у меня были глаза, то явно начался бы нервный тик. — Что там будет установлено? — НЯ-бомба, — по связи послышался тяжелый вздох и, похоже, ее уже успели достать этим вопросом. — НЯ-бомба, это нитрионовый реактор, к которому подсоединен ядерный заряд. Эту комбинацию так назвал тот, кто придумал способ моментального высвобождения накопившейся в нитрионовых стержнях энергии. При этом происходит огромнейшей мощности взрыв. Обычными средствами подрыва проделать такое невозможно. Только оказавшись в эпицентре ядерного взрыва, энергия теряет свою стабильность. Происходит что-то вроде резкого скачка и все… бах! — взрыв. При этом радиус радиационной зоны довольно маленький, а вот разрушительный эффект на порядок больше, чем у аналогичных ядерных бомб. Я честно пытался переварить полученную информацию, но меня все равно клонило не в ту сторону. — Хм, а нам случайно не выдадут мины-попрыгунчики «Яой», ракеты «Тентакль» или, может, уже есть радиостанции «Отаку», система залпового огня «Тетрадь смерти»? — Кажется, у меня начинается нервный срыв, если такое, конечно, присуще мехрам. — Или вот, ремонтная система «Юри»! Блин, кто только придумал дать такое название бомбе, которая мощнее ядерной?! Последние слова я уже чуть ли не выкрикивал. — Все сказал? — Произнесла Феникс, когда я немного успокоился. — Нет, не все! — Знаю, получилось немного грубо, но ничего не мог поделать с собой, и так еле сдерживался. — Что это со мной только что было? — Все очень просто, — послышался очередной грустный вздох. — Переходный возраст. — Чего, чего, какой еще возраст? — Не врубился я. — Понимаешь, сознание человека или же душа, оказавшись в кристалле, начинает меняться. Об этом никто из наших не распространяется, но постепенно мы перестаем быть тем, кем были. И чем дольше ты находишься в таком состояние, тем эти изменения становятся более заметными. — Это как понять? — Так и знал, что где-то должен был быть подвох. — Очень просто, формируется новая личность на основе старой. — Вот попадалово! — Только и смог прокомментировать я. — В каком-то смысле, да. У тебя это не было пока что сильно заметно из-за того, что ты постоянно находился на фронте, но скоро подобные всплески будут все чаще и чаще, пока не прекратятся в один прекрасный день. Вот тогда-то ты и поймешь, что уже не тот, кем был раньше. — А почему никто об этом не говорит? В эфире повисло молчание, пока я не позвал ее. — Феникс? — Понимаешь, в чем дело. Просто они сами еще не прошли свой переходный возраст, — откликнулась она. — И даже Первый? — Он, похоже, скоро уже перешагнет эту черту. И тут мне показалось что-то странное во всем этом. — Подожди, но ты-то, откуда все это знаешь? — Стас, до Первого был еще один человек, сознание которого поместили в кристалл. — Ты говоришь о себе? — Сразу догадался я, а все частицы мозаики из отдельных кусочков разговоров между нами начали складываться в единый рисунок. — Да, — не стала отпираться она. — Ничего не хочешь рассказать? — А что там рассказывать. Все, что касается моей болезни — правда. И тогда моему отцу предложили один эксперимент, который хоть и не мог спасти мое тело, но сохранил бы мне разум. — И что было потом? — А потом был перенос сознания и моя смерть, — видимо, эти воспоминания были ей неприятны. — Даже нет, не так. Не моя смерть, а ее. Это только сейчас я понимаю, что тогда родилась новая личность. Я какое-то время все еще считала себя той, прежней, но постепенно начала понимать, что от нее у меня остались только воспоминания и какие-то черты характера. Когда я это осознала, то попыталась убедить отца той девушки, что я, к сожалению, уже не та, кем была его дочь. — А зачем? — Что зачем? — Не поняла она. — Зачем тебе его убеждать в этом? Он хотел спасти свою дочь, хоть и знал, на что шел. Кстати, его предупредили о такой возможности перерождения? — Да. — Вот! Он знал об этом, но, тем не менее, пошел на такой поступок. А теперь давай посмотрим на это с другой стороны. Я так понимаю, что ты не считаешь его своим отцом? — Д-да, наверное, — как-то неуверенно произнесла она. — Ты сама не уверена в том, что говоришь, а значит, что-то тебе все-таки мешает полностью отказаться от этого. — Да с чего ты взял?! — Возмутилась Феникс. — А с того, что я уже успел тебя немного узнать. Ты хочешь, чтобы у тебя была семья, ведь я до сих пор помню тот разговор, когда я рассказывал о своих родных. И твой голос до сих пор не выходит из головы. Черт, Феникс, ты не понимаешь, чего упускаешь! У тебя есть отец, который воспринимает тебя такой, какая ты сейчас, а ты не принимаешь его! Будь у меня такая возможность, я бы вцепился в нее всем, что у меня есть. Но для своих я мертв и ничего уже не изменить. Одумайся! — Меня снова начинала разбирать злость. — Ты ничего не понимаешь! — Раздался в ответ ее крик. — Ты не знаешь, каково это быть долгое время единственной в таком состоянии! Я чуть не сошла с ума, а потом все чаще и чаще стала проводить время в спящем режиме! Ты хоть представляешь, чего мне стоило не свихнуться. — Феникс, я не могу этого представить, но подумай вот над чем. Разве не этот человек помогал тебе в трудную минуту оставаться собой? — Она мне ничего не ответила, но я и не ждал этого. — Думаешь, мне не было трудно, когда осознал, что пути назад нет и я такой навечно? Хочешь знать, что заставило меня согласиться на предложение стать мехром? — Что? — Послышался ее вялый голос. — Лови файлы с воспоминаниями и просмотри все, от начала до конца, — я сбросил ей пакет с частью своих воспоминаний. Какое-то время в эфире царила тишина, а потом Феникс произнесла дрожащим голосом: — Что это? — Все-таки кристалл поразительно точно воспроизводил все, что испытывает заключенная в нем душа. — Это? Это разоренные деревни и города, через которые мы проходили, когда пробивались к Черному морю, растерзанные демонами люди и горы трупов. Жертвы пыток легионеров и то, что было когда-то людьми. Смотри, что творили демоны! Именно это заставило меня принять предложение стать пилотом-духом, вплавленным в тело робота и отказаться от всего человеческого. Я живу только ради того, чтобы вышвырнуть этих тварей с нашей планеты и пройтись по их миру огнем и мечом! А близняшкам каково?! Ты сама рассказывала мне их судьбу. Феникс, у каждого из нас есть свои тараканы в голове, но всех нас объединяет только одно — мы мертвы. Мертвы для себя и родных, но у тебя есть уникальный шанс обрести хоть какую-то семью. Задумайся над этим. Я не стал ждать ответной реакции и сам на этот раз отрубил связь. На душе скребли кошки, и было противно. Давно я не обращался к закромам памяти, где хранилось прошлое, и в этом было мало приятного. До сих пор не могу забыть глаза тех, кого мы оставляли на погибель и съедение тварям, только чтобы самим спастись. Хотелось рвать и метать от пробуждения призраков прошлого. От избытка эмоций я не удержался и со всей силы врезал кулаком по стенке ангара. Стальное покрытие порвалось как бумага, и образовалась дыра, в которую проник лунный свет. Черт, Феникс, надеюсь, что я не зря пробуждал эти воспоминания, и они образумят тебя, — я понимал, что это было необходимо и, в первую очередь, для нее, но все равно настроение опустилось в ниже некуда. Может, она наконец-то задумается над тем, от чего отказывается. Слишком мало у таких, как мы, шансов обрести то, что хоть как-то напоминало бы семью. Можно сказать, у нас вообще нет никаких шансов. Мы созданы для войны и конец свой найдем на полях сражений, но вот она совсем другое дело. Надеюсь, у нее хоть какое-то будет подобие будущего. Ну, а мне стоит осмыслить свои спонтанные всплески ярости. Хоть Феникс и говорит, что этот переходный возраст пройдет, но ждать некогда. Впереди сложная и опасная экспедиция, в которой не должно быть места ничему подобному. За последующие дни база все больше напоминала растревоженный пчелиный улей. Прибывала как военная, так и строительная техника. Следом должны были доставить и механизированный батальон, который составит в будущем гарнизон временной базы. Но сперва прибыли отделения, которые войдут в состав основной экспедиции: отделение спецназа ГРУ и два отделения армейской разведки, а также экипажи для нашей техники. *** Саала сидела в салоне вертолета у иллюминатора и безучастным взглядом рассматривала пролетающие внизу пейзажи. После пленения жизнь юной су-кубы сильно изменилась. Избавившись от контроля над разумом, она смогла по-новому посмотреть на свою предыдущую жизнь. Сначала ее разбирала злость на повелителей за то, что они сделали с их расой, но постепенно ярость сошла на нет сменившись какой-то отрешенной апатией. Ее народ был порабощен, не подозревая этого, и кубы служили своим повелителям безоговорочно. Возможно ли, что она была единственной, кто смог избавиться от подобного контроля? И что же она одна сможет сделать, чтобы хоть как-то помочь своему народу? Да и надо ли? Все больше и больше ее мучил именно этот вопрос. Она слишком хорошо помнила, как другие легионеры упивались пытками пленных или же как зверели в бою. Да что там, она и сама порой приходила в неистовство, стоило лишь увидеть противника. Правда, в оправдание можно сказать, что это было вызвано контролем. Теперь же таких случаев не происходило, хотя она по-прежнему не испытывала к кому-либо сострадания. Правило, что враг должен быть уничтожен любым доступным способом, хорошо впиталось в ее сознание. Почему повелители внушали рабам такую ненависть ко всем, еще можно было понять. Просто, таким образом, их проще контролировать и направлять в завоевательные походы. Перед ними уже покорился с десяток миров, и так продолжалось бы дальше, если бы не Терра и люди. Именно здесь повелители получили свой первый достойный отпор. Саала не знала: благодарить ли за это Богиню Судьбу или же горевать. С одной стороны, люди могли стать погибелью для ее народа, а с другой — остановить повелителей. И, тем не менее, она дала себе зарок сражаться вмести с ними против тех, кто когда-то контролировал ее и, по возможности, помочь другим сородичам избавиться от рабства. Еще были свежи в памяти мирные времена на Завросе, и как она помогала отцу в его трактире. До того как ее призвали в легион. Не все кубы были подобны легионерам, и это все-таки успокаивало, давало шанс на спасение хоть кого-то. Но чем дольше затягивается война, тем больше повелители нуждаются в свежем пополнении для легионов и тем меньше мирного населения остается в ее родном мире. А уже после нескольких месяцев войны те, кто даже не думал раньше о зверствах, превращаются в кровожадных легионеров. Немногие из них могут сохранить себя в этой круговерти смертей. А люди? Что она могла о них сказать? С момента ее освобождения от контроля прошло не так много времени, чтобы составить верное суждение. И, тем не менее, она им поражалась, уважала и боялась одновременно. Да, как бы это ни странно звучало для су-кубы, бывшего легионера и обладателя статуса «Разящей», она боялась тех, с кем недавно вместе воевала. Хотя князьям и удалось захватить полмира, но жители Терры смогли противостоять их легионам. Да, им это далось большой кровью, но они смогли все же остановить неизбежное. Огромной мощи магические штормы, бесконечные потоки низших и многое другое, что обрушивали на них повелители, лишь еще больше закалило людей, заставляя их сражаться все яростнее и яростнее. Человечество было очень интересной расой. Их технологии, оружие и знания находились совсем в другой плоскости, чем у повелителей. Они не обладали магией и не могли использовать силу, но, тем не менее, все это они с успехом компенсировали технологическим прогрессом. Люди оказались способны оперировать, куда большим количеством информации, чем она. Нет, не сказать, что Саала была тупой или же плохо изучала человеческий язык, но при этом она больше ни на чем не могла сосредоточиться. Ни на чем, кроме войны. Вот в этом деле она показала себя с лучшей стороны. Если рукопашный бой ей был знаком, то стрельба из оружия и тактика оказались в новинку. Но, несмотря на это, она выдавала просто блестящие результаты даже по сравнению с людьми. Вскоре, после того как су-кубу в очередной раз проверили особисты из внутреннего отдела, ей дали добро на присоединение к одному из отрядов спецназа. Зачем это ей, она и сама не могла понять, но что-то подсказывало, что всему виной ее прошлое. Возможно, какие-то остатки контроля над разумом в ней остались, и она неосознанно стремилась к сражениям. Никто из ученых или же тех людей, что помогали избавиться от контроля, не мог толком объяснить это. Да ей, если честно, было все равно, по какой причине ее так привлекают сражения, главное чтобы вырваться из той рутины, что превратилось пребывание на секретном объекте. Ужиться с коллективом было не так просто, как хотелось бы, но недоверие и неприязнь к ней прошли после первой же серьезной операции по тылам противника. Тогда только благодаря ее магическим возможностям отделение не погибло от лап низших или тварей, как их называют люди. Саала смогла взять стаю под свой контроль и удержать ее, пока остальные уходили, но сама она при этом осталась. Спасло ее только то, что спецназовцы не ушли, а смогли отыскать призывателя и убить его. После этого низшие перешли под полный контроль су-кубы, а та просто приказала им прикончить друг друга. А потом была операция по спасению пилота сбитого штурмовика и многие другие. И вот теперь их отряд посылают на какое-то длительное и опасное задание. Им не объяснили куда, и только лишь сказали, что придется работать совместно с мехрами. Именно встречи с этими огромными големами Саала и боялась до жути. Это был какой-то непонятный и иррациональный страх. Она всеми силами пыталась не показывать остальным членам отряда свои чувства, но внутренне все в ней дрожало. Ей предстояло встретиться с воплощением многих ее кошмаров, которые преследуют су-кубу с той самой бойни, что устроили демонам люди. Вскоре внизу показались цель назначения и вертолет начал посадку. Когда они оказались наконец-то на земле, бойцы отряда засуетились и начали собираться. Первым винтокрылую машину покинул Мишка, или Медведь, как его все называли, а следом за ним последовала и Саала. На вертолетной площадке уже стояли остальные два Ми-8, винты которых постепенно уменьшали обороты. Из их недр выпрыгивали бойцы других отделений. Недалеко припарковались грузовые машины в сопровождение одного джипа. Сержанты тут же начали отдавать распоряжения, и они принялись забираться в грузовики. Вскоре машины покинули вертолетные площадки и покатили по накатанной дороге в сторону базы. К счастью, долго трястись на кочках и ухабах не пришлось, и вскоре колонна прибыла на КПП, преодолев его без лишних проблем. Целью же их короткого заезда оказались недавно отстроенные казармы. Тут же последовали очередные команды сержантов, и Саала вместе с остальными бойцами покинула машину. Казарма находилась у края большого плаца рядом с несколькими огромными ангарами и гаражами для техники. В другом конце плаца маршировала рота солдат, а рядом стоял джип, из которого выбирались двое военных. Как только один из сержантов признал в одном из них полковника, то незамедлительно последовала команда на построение. Отделения армейской разведки и спецназа ГРУ выстроились тремя линиями, а вперед вышли сержанты. Полковник принял рапорты и прошелся вдоль замерших солдат. Особенно долго он задержался перед юной су-кубой, которая разительно отличалась от остальных бойцов не только принадлежностью к враждебной расе, но и обмундированием. Вместо обычного кевларового бронника она носила доспехи легионера, поверх которого находился жилет разгрузки. Из вооружения же у нее была последняя версия «печенега» со складными сошками, и при этом его немалый вес нисколько не обременял ее. За спиной висел ранец с запасными коробами. Полковник хмыкнул при виде хрупкой на первый взгляд девушки с таким вооружением и двинулся дальше вдоль замершего строя спецназовцев. Когда он закончил смотр, то отошел и произнес короткую приветственную речь и представился сам. Оказывается, именно он и будет непосредственно куратором экспедиции до ее отправки. После этого было разрешение разойтись по казармам. Вот так буднично и прошло прибытие Саалы на подмосковную базу, а на следующей день произошла встреча, которой она боялась как самого страшного сна. *** — Это кто? — Тупо спросил я Первого по связи, уставившись на одного из бойцов спецназа. У меня от удивления даже произошел короткий сбой процессов, что в последнее время, к сожалению, бывало довольно часто. — Это? — Переспросил Первый. — Это су-куба с пулеметом, если я не ошибаюсь, а что? — Вот именно…. Какого лешего здесь делает этот проклятый демон?! — Взорвался я, но тут же постарался себя успокоить. Как же мне надоели эти всплески злости. — А что тебе не нравится? — Тут же вклинилась в закрытый канал связи Феникс. — Очень даже симпатичная су-кубка такая. Как раз тебе будет что написать в книге. О, я даже и название уже придумала, хочешь услышать? — Нет! — Вновь рассердился я. Как же она меня достала с этой книгой! — Какая книга? — Тут же заинтересовался Первый. — А ты не знаешь? Наш Стасик решил стать писателем эротических книг. — Вот ведь его прижало, бедненький, — посочувствовал он мне. — Идиоты, — обиделся я, отключаясь от связи и снова переводя взгляд на готовившихся к учебному бою бойцов. Сегодня по плану должны были пройти первые занятия по совместным действиям, и каково же было мое удивление, когда в одном из отделений спецназа я увидел демона. Мои дроны ее сначала даже чуть не нашпиговали свинцом до потери жизненных функций, но Первый вовремя вмешался, заметив активацию оружия. Я присмотрелся повнимательнее к су-кубе и заметил, что она отчего-то сильно нервничает, при этом с опаской поглядывая в мою сторону. И тут до меня дошло, что она натуральным образом меня боится. Но самое интересное, что относится это именно ко мне, а на Первого она лишь с опаской посматривает. И чего во мне такого страшного? Ну, робот большой и что? У меня, между прочим, сейчас самая низкая модель мехра. И вообще, я красавец, каких еще поискать надо. Правда это нисколько не уменьшило моего желания нарезать ее на мелкие дольки. — Стас, ну не обижайся, — как всегда без запроса открылся канал связи с Феникс. — Я же всего лишь пошутила. — А ты не шути так, а то я не дам почитать тебе свою книгу. — А и не надо, я ее уже прочла, — весело ответила она. — Что-о?! — Взревел я. — Да шучу я, шучу, — тут же принялась успокаивать она меня. — Ты когда-нибудь дошутишься так. — Ой, да ладно, что же мне еще остается делать? — Крестиком вязать, — буркнул я, одновременно с этим прогоняя тесты дронов. — Ага, интересно как? А как хочешь. — Добрый ты, как я погляжу. — Да, да, добрее меня только пингвины. Ты лучше скажи, что тут делает су-куба? — Пулемет заряжает вроде, если судить по твоим камерам. — Не понял, — тут же произошло очередное зависание процессов. — Ты, что, можешь видеть моей оптикой? — Ну да, против меня еще не придумали идеальной защиты. — Хакер, блин. — И этим горжусь, — с гордостью в голосе произнесла она. — Так что там насчет этой демона? — Попытался я вернуться к прежней теме. — А с ней все очень просто, я ведь вроде рассказывала. Попала к нам в плен, а там удалось ей одной из немногих снять контроль князя над разумом. После проверки и непродолжительного обучения начала служить в армейской разведке. — И много таких, как она? — Увы, нет. В основном, большая часть пленных умирает при попытке снятия контроля. А некоторых просто убивают, после того как из них вытаскивают все сведения. Князья почему-то внушают им чуть ли не маниакальную ненависть к другим расам. — И скольких удалось избавить от контроля? — Всего четверых, — горестно ответила она. — М-да, маловато. — Увы. — Эй, голубки, вы еще не закончили? — Неожиданно для нас подсоединился к разговору Первый. — У нас тут, между прочим, сейчас учения начнутся, еще не забыли? — Ладно, поняла, не буду вам мешать. Оревуар, — и с этими словами Феникс отключилась. — Вот и отлично, — Первый тут же перешел на общую частоту. — Всему отряду, по машинам! Весь следующий месяц мы только и делали, что отрабатывали совместные действия с людьми. И если поначалу у них это выходило коряво, то постепенно мы все-таки сработались. Вот только су-куба все также продолжала опасаться меня. Прекрасно понимая, что это может привести к провалу всей операции, я решил разобраться с ней раз и навсегда… Затаившийся дрон встрепенулся, когда чуткие микрофоны засекли звуки шагов, и вскоре из-за поворота появилась су-куба. Оптика тут же нацелилась на нее, а умная автоматика пометила цель красным маркером. Оставляя вмятины в стене здания, паукообразный робот спокойно спустился по ней и спрыгнул за спиной су-кубы привлекая к себе ее внимание. Бывший легионер тут же развернулась на звук, и испуганно отшатнулась, назад ища пути к спасению. — Ну, привет, — раздался из динамиков дрона мой голос. *** Саале было страшно. Она понимала, что это глупый и неосознанный страх, но ничего не могла с собой поделать. Эти роботы пугали ее так, что хотелось бежать куда подальше. Страх крылся где-то внутри, в самой сущности, и было невозможно понять, откуда он там взялся. Особенно ее пугал мехр с цифрой тринадцать на плече. Было несложно догадаться, что именно он чуть не убил ее в той бойне и с тех пор постоянно приходил к ней во снах. И вот теперь один из роботов этого мехра куда-то вел ее. Она понимала, что он не собирается убивать ее, но, тем не менее, подсознательно постоянно следила за пулеметом на спине паука и лезвиями в его конечностях. Вот их Салаа особенно опасалась. Девушка видела, что эти лезвия могут сделать с манекеном, и ей совсем не хотелось испробовать их на себе. Вскоре они пришли на небольшую поляну у подножья холма на участке леса, который находился на территории базы. Посередине протекал маленький ручей, бравший начало из нагромождения камней. Рядом располагалось поваленное дерево. Вот около него и устроился паук, следя оптикой за ней. — Присаживайся, в ногах правды нет. Саала стряхнула с дерева снег и села в метре от робота. Он, увидев такую предосторожность, только лишь хмыкнул. — Давай сначала познакомимся, а то ты, как я понимаю, знаешь меня только как Тринадцатого? — Она нерешительно кивнула. — Меня зовут Стас, а тебя? — Саала. — Очень приятно познакомиться с тобой, — девушке по интонации показалось, что ее собеседник улыбнулся. — Я вижу, что ты меня опасаешься, но не стоит бояться. Я не причиню тебе вреда. Лучше посмотри вокруг, разве это не прекрасное место? Саала последовала совету и огляделась. И правда, это была довольно красивая поляна. Тихо журчал ручеек под уже начавшим таять снегом, где-то стучал дятел, а на ближайшем к ним дереве устроили гнездо свое гнездо незнакомые ей птицы. Из-под снега выглядывали первые подснежники, а деревья потеряли весь свой белый покров и на ветках начали появляться почки. Весна входила в силу. — Красиво, — наконец-то согласилась она. И, правда, ее родной мир по сравнению с Террой выглядел совсем по-другому. — Я тоже так думаю. Я иногда отключаю основной мехр и прихожу сюда полюбоваться всей этой красотой. Особенно красиво было, когда нас только сюда доставили. Тогда еще не растаял снег и все кругом так и сверкало и переливалось на солнце. Скажи, тебе нравится снег? — Снег? — Удивилась Саала. Она все никак не могла понять, к чему клонит ее собеседник и что хочет. — Да, снег и прохлада, что несет он с собой. Ощущение мороза на руках, когда прикасаешься к нему. — Не знаю. В моем мире не было снега. — Что, неужели вообще? — Удивился собеседник, при этом даже не шелохнулся. Вообще, если на него не смотреть, то, казалось, что можно было забыть, с кем говоришь, и тогда чувство страха притуплялось. — Да, — кивнула она. — У нас, в основном, каменистая местность и горы. — А как же деревья, вода? — У нас есть растения, но они не похожи на ваши деревья. Да и озера с морями есть, но вода в них красная как кровь. — А небо, какое у вас небо? — Вечно серое от большого количества пепла, что извергают из себя вулканы. Солнце из-за облаков почти никогда не выглядывает. — Судя по описаниям, довольно мрачное место, — Саала в ответ лишь пожала плечами. — Заврос не всегда был таким. Когда я еще не стала легионером, мне иногда доводилось читать старые свитки. До вторжения повелителей это был довольно красивый мир. Я не знаю, что с ним сделали, но это все-таки мой дом. — У меня тоже когда-то был дом, — девушка с удивлением посмотрела на робота. Странно, но это уже не вызывало такого панического страха, как раньше. — А чему ты удивляешься? — Заметил он ее выражение лица. — Но ведь вы одушевленный голем. — Голем? — В следующее мгновение раздался веселый смех. Саала удивилась, насколько он был похож на обычного человека. — Вот значит, кем ты меня считаешь? Ну, тогда все понятно. К твоему сведению, я далеко не голем и когда-то был человеком. — Это как? — Удивилась она. — Очень просто. Давай сделаем так. Я расскажу тебе про себя, а ты мне про то, как жила до того, как стала легионером. Меня очень заинтересовала мирная жизнь кубов. — Хорошо, — согласилась Саала. Ей тоже было очень интересно узнать больше про человеческую жизнь. — Вот и отлично, тогда начнем. Следующие несколько часов Саала с нескрываемым интересом слушала рассказ Стаса. Удивительно, но ей нравились истории из его жизни. Не все ей было понятно, но он умел рассказывать так, что она с нетерпением ждала продолжения. Постепенно она стала забывать, что когда-то считала его големом, способным только на убийство. Страх, который до этого постоянно твердил об опасности, теперь совсем притупился и куда-то скрылся. Да, он был создан для войны, но разве она сама не такая? Князья сделали из нее и остальных легионеров идеальных бойцов, которые жили сражениями и не могли без них. Но она же не считает себя бездушной убийцей! Конечно, когда-то над ее разумом был контроль, но теперь-то его не нет. Вот и Стас казался ей всего лишь человеком, который по каким-то причинам стал тем, кем он является сейчас. — Ну вот, теперь ты знаешь обо мне хоть и не все, но многое. Ты, наверное, догадываешься, почему я так разоткровенничался? — Спросил он, когда закончил свою повесть. — Кажется, догадываюсь и… я благодарна тебе за это. — Значит, ты больше не испытываешь страха передо мной и такими, как я? — Нет, — призналась Салаа. — Я, конечно, опасаюсь, все-таки ты меня уже чуть не убил один раз, но этот разговор и, правда, помог избавиться от страха. — Я рад этому. Признаюсь, что когда я тебя впервые увидел на полигоне, то сначала чуть не расстрелял, но меня вовремя остановили. Хочу принести за это извинения. — Я их принимаю, — удивленно ответила девушка. Она и не подозревала, насколько тогда была близка к смерти. — Вот и хорошо. — Стас, а можно спросить? — Нерешительно поинтересовалась она. — Спрашивай, если возможно, то я отвечу. — Почему ты затеял этот разговор со мной? Я имею в виду, что проблему доверия можно было бы решить и по-другому. Почему именно разговор? — Как тебе ответить-то, — задумчиво произнес паук рядом с ней. — Понимаешь, дело в том, что я мог бы оставить все, как есть, и ты бы продолжала опасаться меня. Мне это совсем не обременительно, но от этого могло пострадать наше задание. Нам придется работать вместе, а такое отношение может грозить неприятностями. Да и менять команду сопровождения уже как-то поздно, а посылать отряд на такую миссию без одного из ключевых бойцов, как-то неверно. — Понятно. — Теперь твоя очередь, — неожиданно для нее произнес Стас. — Что? — Ты обещала в ответ рассказать мне про свою жизнь до легиона. — Тебе, правда, это интересно? — Озадачено спросила его Саала. — Конечно! У нас еще есть час, и я надеюсь услышать о твоей жизни. — Ну, ладно. Я родилась в маленьком городке, в котором располагался рекрутский лагерь нашего князя. Тогда он не был для меня еще князем. Право называть его так дается только легионерам, а до этого только как хозяин или повелитель. И девушка окунулась в воспоминания давно минувших дней. *** Чем дольше я слушал рассказ су-кубы о жизни до легиона, тем больше разрушались мои стереотипы по отношению к демонам. Хотя их жизнь и отличалась от нашей, но чем-то они были похожи на нас. Также имели семьи, родителей, также росли и влюблялись. Вот только всю картину портило то, что повелители были их безграничными хозяевами, и каждая семья подчинялась кому-то из них. Кубы, которые попали в ряды легионеров, если и возвращались к мирной жизни, то уже были не теми, что раньше. Князья, именно они были повинны в том, что их легионеры превращались в яростных и безжалостных монстров. И как бы это ни было печально, но и Саала тоже когда-то была такой же. Она не рассказывала о жизни легионером, но мне довелось недавно почитать распечатки допросов, и не мог поверить ее метаморфозам. По ее рассказам о детстве, которое прошло с отцом-трактирщиком, выходило, что это было одно создание, но став легионером, она сильно изменилась. По записям ее допросов, что мне удалось раздобыть выходило, что демоном ее не зря называли. Оказавшись же на базе это было испуганное и потерянное существо, которое потеряло что-то ценное для себя и не знает что делать. Да, воистину сказано, что блажен тот, кто не ведает. Сейчас же, сидя передо мной и рассказывая о своем прошлом, я вижу, как на ее лице как расплывается блаженная улыбка, а глаза затуманены поволокой от картин минувших дней. Именно в этот момент она та, кем была когда-то и кем, возможно, все еще остается глубоко в душе. Если, конечно, у иномирян есть душа, все же, как не смотри, но они далеко не демоны, что охотятся душами смертных. По крайней мере, в свою душу я в последнее время уверовал. Да и сложно отрицать очевидное, оказавшись в таком положении. — Ты бы хотела сейчас снова оказаться дома? — Задал я вопрос, когда рассказ подошел к тому месту, как ее забирали в легион. — Да, — с грустью ответила она, приходя в прежнее унылое состояние. — Вот только, боюсь, этого никогда не произойдет. — Почему же? — Потому что в этой войне может быть только один победитель. И если это будет человечество, то от Завроса может ничего не остаться. Повелители погубят в сражениях всех моих сородичей, прежде чем погибнут сами. — Хм, много же работы предстоит нам, — заметил я. — Надеюсь, ты нам поможешь? — Ты про что? — Не поняла она. — Как про что? А как же вернуть свободу твоим сородичам и освободить Заврос? Или ты не хочешь помочь в этом деле? — Но… — она удивленно смотрела на меня. — А как же контроль над разумом? — Нет нерешаемых задач, есть лишь путь и жертва, которая потребуется для их решений. Будешь стараться и не отступать с этого пути, и тогда у тебя все получится. Эта война унесла уже немало жизней с обеих сторон, и будут еще потери, но, рано или поздно, кто-то все-таки победит. И только от нас зависит, кто и с каким результатом. У тебя есть колоссальный шанс использовать возможности обеих рас и, возможно, когда-то именно это сможет помочь в спасении твоего народа. — Но что я могу сделать одна?! — Ты не одна. Теперь ты одна из нас, а мы своих не бросаем. Да, и скажу тебе по секрету, есть еще, кто смог избавиться от контроля. — Как?! — Вскочила она с места и уставилась удивленными глазами на меня. — Сколько их? — К сожалению, не так много, но ведь все великие дела начинаются с малого. Возможно, после этой миссии ты сможешь их увидеть. Согласись, это уже что-то. — Это было бы замечательно, — все еще не веря, согласилось она. — Вот и отлично, а теперь нам, к сожалению, пора расставаться, не хотелось бы, чтобы у тебя были проблемы из-за меня. — Хорошо, — она направилась к тому месту, откуда мы пришли, но остановилась почти у самых деревьев и оглянулась. — Спасибо большое. — Не за что. Если захочешь поговорить, то я всегда буду рядом. Она благодарно кивнула и покинула поляну, а по связи раздались хлопки в ладоши, и заговорила Феникс: — Ну, ты и даешь! Прям сердцеед какой-то. — Почему сердцеед? — Проворчал я в ответ. — И вообще, ты это к чему? — А ты сам не понимаешь? — Удивилась она. — Я только понимаю, что некрасиво подслушивать чужие разговоры. — Ой, ой, как будто бы я все равно не узнала. Какие мы привередливые. Сам бы потом и рассказал, как все прошло. — Да, но подслушивать все равно некрасиво. — Фи, тоже мне поборник справедливости. — Да, да, а также рыцарь на белом коне и все такое. Главное, что она теперь меня больше не боится. — Ну да, этого ты добился, — согласилась собеседница. — Ты у нас вообще какой-то ходячий мозгоправ. — А что, разве не помогает? — В том-то и дело, что помогает, — послышался ее вздох. — Я тебя так и не поблагодарила после того разговора. Спасибо. — Значит, ты приняла решение? — Я сразу понял, о чем она хотя после того нашего разговора об отце мы больше не поднимали эту тему. — Да, я попробую последовать твоему совету. — Вот и молодец! — Искренне обрадовался я. — Слушай, а ты не соврал мне, когда говорил про свой возраст? — Ты это к чему? — Да так, больно уж странные некоторые твои поступки. — А-а, понятно. — И что же тебе понятно? — С любопытством поинтересовалась Феникс. — А ничего не понятно. Ты лучше скажи мне, ничего страшного, что я выдал военную тайну ей? — Какую именно? — Ну, про еще трех кубов, которым удалось сбить контроль. — А-а, это-то.… Так она бы все равно узнала рано или поздно. Командование подумывает свести их со временем. — Тогда ладно, — успокоился я. Все-таки эти данные находятся под грифом «секретно». Мне-то удалось об этом узнать только благодаря тесному общению с Феникс. И то никак не могу понять, почему она так откровенничает порой со мной. — Ты, кстати, заметила кое-что странное? — Перебирая лапами, дрон подошел к ручейку, который пробивался сквозь растаявший снег. — Что именно? — Поинтересовалась она. — Что-то рано потеплело в этом году. — Давно уже обратила внимание, и не только я, — серьезным голосом ответила она. — Раньше такого не было, и боюсь, последствия будут не очень приятными. — Уже есть прогноз? — Тут же насторожился я. — Да. Отмечено глобальное потепление. Уже начали таять кое-какие ледники. Дальше продолжать или сам догадаешься, чем это грозит нам всем? — Повышением уровня воды в океанах? — Мне как-то стало жутко. — И не только. По моим прогнозам, если таяние льдов будет продолжаться, то мы лишимся значительного куска суши. Альянс не просто так начал широкомасштабные наступления на юг. Они первыми засекли эту тенденцию и просчитали, что, если не переселятся, то просто утонут. Сейчас идут ожесточенные бои во Франции и Германии. Они просили у нас военной помощи, но президент отказал, согласившись только на поставку ресурсов, которых так не хватает им. Плохо то, что при таком раскладе мы тоже пострадаем. Будет затопление побережья и целых районов на севере. В том числе и части Дальнего Востока. И это только малая часть того, что угрожает нашей планете в результате потепления. Хотя пока еще рано говорить о такой вероятности. — Уже известны причины? — После минутного молчания спросил я. — Только одни предположения, — с сожалением ответила она. — Дай угадаю, демоны? — Это одна из них. Появился же откуда-то нитрион, а значит, и к изменениям климата они могут быть тоже причастны. — Подожди, но ведь если начнет теплеть, то получается, что у нас исчезнет преимущество зимой? — Стас, это будут только цветочки, — заметила Феникс. — Такие климатические изменения вызовут целую кучу катаклизмов и переселение народов. Не удивлюсь, если японцы в обозримом будущем начнут военные действия по захвату земель на материке. И при этом я совсем не уверена, что противником они выберут Китай. Из-за повышения уровня воды у них такое там начнется, что их только пожалеть останется. — А ССА что? — Калифорнии и Аляски точно лишатся, причем, вместе с большинством захваченных во время вторжения островов. Больше всего не повезет тем, кто укрылся на Итальянском полуострове. Им же деваться некуда, везде демоны, а тут еще израильтяне заканчивают эвакуацию. — То есть получается, что, если в ближайшее время потепление не прекратится, то можно ожидать серьезную перестановку сил? — Подвел я итог. — Боюсь, что так. — Паршиво. — Еще как, — согласилась она. — Надеюсь, что все-таки до этого не дойдет. — Многие надеются, — грустно вздохнула она и тут же попробовала сменить тему. — Да, кстати, сегодня вернулась разведка из того мира. — Уже? — Удивился я. — А что, большие врата достроили? — Еще нет, пока пользуемся малыми, человека-то они могут пропустить. В общем, погодка, как я уже говорила, там и, правда, не очень. Местность на месте выхода холмистая и толстый слой снега, но не так холодно, как у нас зимой. — Есть что интересное? — Поинтересовался, пробираясь через лес. — К счастью, нет. Пустынная местность и ни одного признака деятельности разумных существ. Похоже, нам повезло с точкой выхода. Разве что горы на севере. Уж больно они имеют странные очертания, а беспилотник не смог долететь до них. Его что-то сбило, или же он попал в снежную бурю, мы так и не поняли. — Кстати, а почему именно в этом месте, а не где-то еще? — Да просто не получилось нигде больше. Пытались вывести портал в других местах, но ничего не выходило. Видимо, у демонов та же проблема, раз они стационарные порталы строят. — В какой-то степени хорошая новость, — сказал я, обдумывая услышанное. Даже если учесть, что демоны хоть и лучше нас разбираются в перемещениях между мирами, но им все равно приходится строить порталы. А то, в противном случае, можно было бы ожидать какой-нибудь их подарочек глубоко в тылу. Или же, не дай Бог, сразу в Москве начался бы прорыв. — Разобраться бы, как эти эльфы перемещаются. Мы так и не смогли выяснить точно, где находится точка их выхода в наш мир. Только знаем, что где-то в том городе. — Кстати! — Тут же вспомнил я. — Об этих ушастиках что-нибудь слышно? Феникс какое-то время молчала, прежде чем ответить на заданный вопрос. — Произошло еще одно исчезновение после того, как оборудование засекло пробой между мирами. — И кто пропал? — Сразу же насторожился я. — На этот раз один из наших, — послышался вздох. — И при этом с самой базы. Мы так и не смогли засечь их невидимок. — Постой-ка, как это понять — один из наших? А те два офицера, что, не наши были? — Ччто-то запутался я. — Ну-у, как тебе сказать, — неуверенно протянула она. — Как есть, так и говори. Это кого же мы тогда собирались спасать? — Вообще-то, спасение пленных — это даже не второстепенная задача, — не совсем уверенно проговорила она. — Первичное задание — разведать мир и закрепиться в точке перехода, а потом уже… — Ты от ответа не увиливай, — прервал я ее. — Знаю я тебя, все время пытаешься что-то скрыть. Или это все же такая тайна, что ее никому не надо знать? — Ладно, расскажу, — неохотно согласилась она. — В общем, те двое пропавших были не совсем нашими люди. Точнее, там был только один наш и то — предатель. — А второй, дай догадаюсь, шпион, — тут же сообразил я. — Угу, японская разведка. Они давно интересуются нашей деятельностью, и когда узнали, что мы завезли какое-то оборудование на перевалочную базу, то тут же стали рыть землю вокруг нее. — И что же, никто их не схватил? — А зачем? — Удивилась она. — Мы через этого крота следили за их деятельностью, ну и понемногу дезу сливали. — Так с какого тогда перепуга поднялся весь этот шум, и вдруг ни с того ни с сего решили послать экспедицию в другой мир? — В общем-то, командование надеется выйти на этих эльфов и начать переговоры. Вот в этом случае эти разведчики и могут стать дополнительным рычагом давления во время ведения переговоров, ведь они не знают, то, что мы знаем, что они знают. А если не получится, то можно просто скинуть их со счетов. От удивления у меня даже дрон чуть не споткнулся об какую-то корягу. Вот ведь политики! — А если бы это все-таки были наши люди? — Спросил я. — Да что это я? Ты только что сказала, что пропал кто-то из наших! Что будет, если с ними что-то случится? Война на три фронта? — Шпиона и крота не жалко, а пропажу одного офицера в целях большой политики могут и замять, — безразличным голосом ответила Феникс. — Черт подери, как замять?! — Неожиданно опять взорвался я гневом. — Они, значит, воруют у нас людей, а мы просто закроем на это глаза?! — Стас! — Оборвала она меня резко. — Успокойся. Это политика, и если это поможет предотвратить войну на еще один фронт, то командование согласится. Тем более, я же тебе говорила, что из наших пропал пока только один человек. Я тут же попробовал привести себя в порядок и хоть как-то успокоиться. Нет, определенно эти эмоциональные скачки рано или поздно сведут меня в могилу. Хорошо хоть у роботов нет нервных клеток и не надо сожалеть, что они не восстанавливаются. — Успокоился? — Наконец спросила Феникс через какое-то время. — Кажется, да, — мрачно ответил я и продолжил прерванный бег дрона. Он теперь быстро передвигался по территории базы, направляясь к ангарам мехров. — Вот и хорошо! — обрадовалась моя собеседница и заговорила с неподражаемым энтузиазмом. — Я тут, кстати, наклепала пару глав для твоей книги, сейчас зачитаю! — Нет! — закричал я и отрубил связь напрочь. Было у меня уже сомнительное удовольствие слушать этот бред сумасшедшего и больше как-то не хочется.