Зачарованный лес

      Рапунцель сидела на окне и снова размышляла о мире за границами башни. Её длинные золотистые волосы развевались на ветру, а озорные зеленые глаза исследовали долину.       — Хотя, сколько можно её уже исследовать? — спросила девушка у самой себя.       — Много-много раз, — Рапунцель вздрагивает от внезапного ответа, но оборачиваться не собирается. Это её сестра, Эльза, ответила ей. — Так и будешь весь день там сидеть?       Рапунцель вздыхает, последний раз смотрит на маленький ручей и сползает с окна.       Голубые, ледяные глаза смотрят на златовласку с сочувствием.       — Хватит себя угнетать. Матушка давно дала понять, что мы никогда не выйдем из этой башни. Иди займись делом, — скомандовала Эльза и продолжила выпекать пирог, как подумала Рапунцель, с вишней. Её любимой ягодой.       Девушка посмотрела на сестру. Её светлые-присветлые, почти белые волосы заплетены в аккуратный конский хвост на затылке, бледный цвет кожи даёт знать о том, что старшая сестра никогда не выходит на солнце, а маленькие кристаллики льда смотрят на златовласку с любовью. Рапунцель отворачивается и идёт к лестнице. Поднимается на второй этаж башни, где располагалась их с Эльзой спальня. Небольшое окошко, из-за которого виднелся пейзаж гор. Маленький туалетный столик, за которым Рапунцель может просиживать часами и примерять разные заколки, бусы и браслеты на себя. Две кровати, одна из которых покрыта нежно-розовым балдахином, а другая — с искусно вырезанной деревянной спинкой. Первая принадлежала ей, вторая — Эльзе. Также в комнате была небольшая полка, а вернее стеллаж, на котором "жили" книги и краски. Вместо холстов младшая сестра предпочитала использовать стены, так что к её восемнадцатилетию в башне не осталось ни кусочка стен, которые бы не видели кисточки Рапунцель и её красок.       Девушка легла на кровать и задумалась. Задумалась о другой жизни, об огоньках, мерцающих в её день рождения, которые она уже запечатлела на стене над камином, где раньше для украшения стояла деревянная дверь. Мечтала о том, как она выберется из этой башни, чтобы хоть раз увидеть вблизи те огоньки. Но матушка была непреклонна. Сколько Рапунцель не упрашивала её отпустить её туда, где рождаются огоньки, матушка Готель говорила, что это просто звезды. А когда златовласка перестала соглашаться с ней и взбунтовалась, попытавшись сбежать, Готель рассказала Рапунцель с Эльзой о том, где они живут, и как опасно оказаться за пределами этой башни.       Но зеленоглазая всё равно не хотела оставлять свою мечту и, когда она, совсем недавно, вновь отчаялась поговорить с матушкой на эту тему, то Готель закатила такую истерику, что златовласка и думать об этих огоньках не захотела. Но потом опять о них мечтала...

***

      — Анна! Просыпайся!       Её королевское высочество принцесса Анна промямлила что-то несусветное и продолжила похрапывать.       — А я сказал просыпайся!       Юджин подошёл к кровати принцессы и смахнул с неё одеяло. Анна привыкла заворачиваться в одеяло, как только могла, поэтому тот кусочек покрывала, который находился под ней, моментально смахнул наследницу престола на пол.       — Кто переделал этот мир вверх, — принцесса зевнула, — тормашками?       — Я, дорогая моя.       Её высочество поднимается обратно на кровать и собирается опять залезть в постель, как вдруг Юджин хватает Анну за руку и тащит куда-то.       — Юджин! Ты куда?       Парень не отвечает на вопрос принцессы, и той приходится разлепить веки. Они уже вышли из спальни принцессы и направляются...       — Что мы забыли на королевской кухне?! — спрашивает Анна, прибавляя шаг. Получается так, что теперь принцесса впереди, а её лучший друг идёт сзади. — Эй, Флинн Райдер, приём!       — Не зови меня вторым именем. Уж лучше Юджин Флинн Фитцерберт Райдер, чем то, что ты сказала, — проворчал парень. — К тому же что плохого в том, что кто-то хочет попасть в мир своих грёз?       — Путём отставания от мира? Нет, Райдер, так не пойдёт.       — О Боги, ты что, издеваешься?       Её высочество лукаво улыбается:       — А что, так заметно? — Юджин моментально показывает ей язык и улыбается. — Так зачем нам на кухню?       — Не скажу, пока не извинишься!       Анна останавливается, начинает читать их молитву, а под её конец говорит заветные слова:       — Ну, Флинниган Райдер, он же Юджин Фитцерберт, прощаете ли вы меня за мои издевательства над вашей прекрасной натурой?       — Так лучше, — говорит Юджин и лучшие друзья продолжают свой путь. — А на кухню нам надо за моим тортом.       Кажется, всё королевство услышало счастливый визг молодой принцессы.