Покер с Джокером

      Вся эта история началась в последние дни лета две тысячи пятого года, одним хмурым дождливым утром, когда Катюша прочла в газете объявление: «Компания «Зималетто» приглашает на работу ответственного работника, со знанием языков и компьютера». Ни о должности, на которую у них есть вакансия, ни о размере оклада в объявлении не говорилось, но Катя, сидящая без работы вот уже больше двух месяцев, решила все же послать свою анкету. Правда фотографию к ней приложить «забыла». Удивительно, но ответ пришел довольно быстро. Катю приглашали на собеседование на завтра, на девять часов утра.       Тут нужно кое-что сразу прояснить. Во-первых, как так получилось, что Катюша сидела без работы, а во-вторых, почему «забывала» вместе со своим резюме высылать и свое изображение. В общем, нужно немного рассказать о нашей героине. Итак, знакомьтесь:       Катерина Валерьевна Пушкарева, двадцати трех лет от роду, незамужняя, бездетная, закончила с красным дипломом экономический факультет МГУ. Экономический гений! Английским и немецким владеет свободно, французским чуть хуже. Прекрасно владеет компьютером, кроме всего прочего изучала программирование. Стажировалась в Германии, проработала год в Российском отделении инвестиционного банка «ЛойдМорис».       Пока, вроде, все прекрасно, не так ли? Пока… Вот именно, что «пока»… Все вышесказанное мы с вами можем отнести к Катиному активу. Увы, список пассива был ничуть не меньшим. А то, что всего одна ложка дегтя способна испортить целую бочку меда, нам с вами хорошо известно.       Как это ни странно и ни страшно осознавать, но первым пунктом в списке пассива мы смело можем записать Катюшиного отца, Пушкарева Валерия Сергеевича. Этот властный, примитивный солдафон до умопомрачения любящий единственную дочь, сам того не замечая и не желая того, превратил жизнь взрослой женщины в ад своей неуемной опекой. Он диктовал ей, что носить, куда ходить, с кем дружить и даже где работать. Он провожал ее в Университет и встречал после учебы, он заставил ее носить одежду, которую уже и бабушки вряд ли бы стали одевать, не разрешал подкрашивать даже глаза, не говоря уже о губах. А когда Катеньку уговаривали остаться после стажировки в Германии, ей очень хотелось еще годик поработать там, но отец сказал возвращаться, и она покорно вернулась. Причем все это упаковывалось в красивую обертку заботы и любви. Даже странно, что при этом Катя не разучилась думать самостоятельно, хотя и подчинялась папиному диктату безоговорочно… потому что очень любила родителей.       Вторым пунктом пассива была очень специфическая внешность Екатерины Валерьевны. Нет, может, она и была бы другой, ее внешность, вздумай Катя поднять бунт, снять нелепые детские круглые очки, сделать макияж, одеться в модную одежду, подчеркивающую ее хрупкую, точеную фигурку, а не носить какое-то тряпье, зрительно делающее ее мешком с костями, вздумай она расплести косички, нелепые для двадцатитрехлетней женщины и сделать модную прическу. И, самое главное, даже когда врач-ортодонт уже разрешил снять брекеты, делающие из Катюшиной улыбки крокодилий оскал, отец решил, что он, конечно же, умнее врача и велел дочке носить эту «прелесть» еще два года. Вот и представьте себе, как выглядел этот мешок с костями… В лучшем случае Катя была похожа на серую мышь в очках.       Представили? Тогда мы вполне себе можем приступить к началу нашей истории.       Итак, вот уже два месяца Катя искала работу. Все работодатели, ознакомившись с ее резюме (я надеюсь, что стало понятно, почему она «забывала» приложить к нему свое фото), тут же хотели заполучить такую работницу. Но при личном знакомстве с кандидаткой их желание мгновенно испарялось, и Кате обещали перезвонить… однако никогда не перезванивали. А если и перезванивали, то отец не разрешал ей идти на «непрестижную» работу, считая, что его дочь заслуживает большего, а даже подумать, что отцу можно соврать и назвать любую должность, Катюше и в голову не приходило.       Катюша уже потеряла всякую надежду найти работу и сейчас шла на собеседование скорее по-привычке, чем с надеждой на перемены. И она не ошиблась.       — Блес­тя­ще, — ска­зал на­чаль­ник от­де­ла кад­ров, — хотя для сек­ре­таря вы слиш­ком хо­роши, а вот ге­нераль­ный ди­рек­тор у нас уже есть. Мы вам поз­во­ним. — Ей снова обещали перезвонить.       «Да черт возьми, — думала Катя, — если бы я знала, что им секретарша нужна, так и сама не пошла бы на собеседование. Все равно отец ни за что не позволил бы. Только время зря потеряла. Надо же так пафосно дать объявление, за которым просто пшик».       Вот тут с нашей героиней и случилось маленькое происшествие, которое привело к огромным последствиям. Не будь этого и истории бы нашей не случилось.       Погруженная в свои мысли Пушкарева шла к лифту никого и ничего не замечая. Навстречу ей плыла секретарша того самого начальника отдела кадров, Таня Пончева, которая болтала на ходу о новой диете с тарелкой пирожных в руке. Столкновение было неизбежным и оно произошло. Пирожное сделало кульбит и небрежно приземлилось на пол, распавшись на тысячу маленьких крошек. Любой беспристрастный гаишник сказал бы, что в столкновении виноваты обе. Но Катя априори считала себя виновной во всем. Ведь она знала, что за ней числился еще и этот грешок — неуклюжесть. Именно Катин виноватый вид и позволил Пончевой тоже считать виновницей этого дорожного столкновения Катюшу.       — Девушка! Ну, вот, сто рублей коту под хвост, — скорее расстроившись за потерю лакомства, а не денег, сказала Танюша.       — Простите меня, я сейчас все уберу, — Катя быстро опустилась на колени и начала убирать неаппетитную грязь с пола.       — Да что вы? Руками-то зачем? Не надо! Я сейчас уборщицу позову. — Пончева была дамой доброй и жалостливой, как и все пикники.*       — Та­неч­ка, ну, что это? Ру­ками… грязь… — раздался откуда-то сверху мужской голос очень приятного тембра.       Катя подняла голову на говорившего и пропала. Она влюбилась как-то вдруг и вся. Каждая клеточка ее мозга, каждая клеточка ее тела вдруг наполнилась этим восхитительным, этим переполняющим, переливающимся через край чувством — любовью. Катя влюбилась сразу и навсегда, на всю оставшуюся жизнь. Она не знала ни кто перед ней, ни что он здесь делает, ни как его зовут. Она только знала, что вся прошлая ее жизнь перечеркнута крест накрест большим жирным крестом, что она уже не та. Что эта, новая Катя сделает все возможное, чтобы работать рядом с ним, и, что если для этого придется соврать отцу, то она, и глазом не моргнув, наврет ему с три короба. Только бы позвонили! А если не позвонят, она все равно придумает что-нибудь. Например, придет сюда работать уборщицей.       — Я сей­час по­зову убор­щи­цу и все убе­рут, — от­ве­тила Та­неч­ка.       — Ох, Та­нюша, — ус­мехнул­ся муж­чи­на Катиной меч­ты и по­шел к две­ри, ве­дущей к его кабинету. Он не ог­ля­нул­ся, не за­дер­жался, не заметил крутого поворота в своей судьбе.       Видите, как плавно мы подвели вас к второму нашему герою? А будет еще и третий, и четвертый… и джокер… он тоже будет. И пока вы не познакомитесь почти со всеми, наше повествование не начнется, так что самые нетерпеливые могут просто подождать еще немного, потом пролистнуть всю эту, кажущуюся им не нужной информацию, и начать читать сразу с событийного ряда.       Прошу любить и жаловать — Жданов Андрей Павлович, исполняющий обязанности президента компании «Зималетто». Сын экс-президента, жених Киры Юрьевны Воропаевой, дочери покойного компаньона отца. Харизматичный кареглазый красавец, накаченный обладатель всяких там бицепсов и трицепсов, каратист. При этом крайне неуверенный в себе, как и Катя привыкший подчиняться вначале отцовскому диктату, а потом и диктату своей красавицы-невесты.       Нет-нет, отец Андрея вовсе не был самодуром-солдафоном. Здесь все было намного тоньше и намного страшнее.       С самого раннего детства у Жданова-младшего было всего одна сверхзадача — он должен был соответствовать чаяниям родителей. А они хотели им гордиться! Вот так, ни больше, но и не меньше. Андрея никогда не ругали за провинности, отец говорил всегда одну и ту же фразу:       — Наш сын никогда бы так не поступил. Ты разочаровал нас с мамой, Андрей. Впрочем, другого мы от тебя и не ждали, — затем папа поджимал губы и переставал разговаривать с сыном пока тот не исправлял своей ошибки, ну, или того, что Павлу казалось ошибкой.       Андрей мог вытерпеть все! Все, кроме отцовского: «Другого мы от тебя и не ждали». В такие минуты у него опускались руки, он чувствовал себя никчемным и лишним на этой земле. Довольно рано Андрей научился врать, изворачиваться и жить двойной жизнью. Одна его жизнь была на виду, в ней он был преуспевающим отличником, показательного поведения мальчиком, затем парнем, затем мужчиной. Таким Андреем Павел мог гордиться! А больше ему ничего от сына и не надо было. Разве интересно было Павлу Олеговичу, что, например, для того, чтобы Андрей смог принести ему на блюдечке с голубой каемочкой красненький диплом об окончании престижного ВУЗа, сыну пришлось пуститься не в одну авантюру, скажу по секрету, что даже и не в две. Так повелось с детства, папе не интересен был сын — главное, чтобы он не запятнал честь фамилии.       Нет, как хотите, а авторитарный солдафон мне гораздо ближе и понятнее, он, по крайней мере, любил свою дочь.       С Кирой отношения развивались по тому же сценарию, что и с отцом. Была данность — он должен был жениться на Кирюше ради дела, таковы были условия игры и Андрей с этим смирился. Но Кирюше этого показалось мало, она почему-то решила, что кроме всего прочего у них должна быть еще и любовь. Она сама поверила данной задаче, сама и влюбилась в Жданова-младшего, а он, почему-то должен был подыгрывать ей и тоже изображать из себя влюбленного. Должен был… Потому что от него этого ждали, а он не умел не оправдывать чьих-то ожиданий.       Но ведь мы не забыли, что Андрюша давным-давно научился жить двойной жизнью? Правда? Вот и с Кирой все пошло, как по накатанной дороге. Любой бурный романчик на стороне всегда заканчивался откаткой обязательной программы в Кириной постели. Жалко только, что варились они все в одном большом котле и скрывать свои романы на стороне было намного труднее, чем проворачивать авантюры в тайне от отца. Тогда Кирюша устраивала грандиозные скандалы, а Андрей каялся, клятвенно заверял, что такого больше не повторится и все успокаивалось до следующего раза.       Ну, что же… Это, по крайней мере, вносило разнообразие в их серую, лощенную, глянцевую жизнь.       Сейчас Андрей подыскивал для себя секретаршу, она должна была стать для него не столько девочкой «принеси-подай-напечатай приказ», сколько умным и надежным помощником. Дело в том, что отец уходил на заслуженный отдых, своим преемником в кресле президента он видел только Сашку, брата Андрюшиной невесты, и вовсе не потому, что считал будто бы Сашка лучше справится с этой должностью, а потому, что боялся, что Андрей не оправдает его надежд. А это будет таким грязным пятном на его, Павла, репутации, что и не отмоешься потом. Вот Андрей и хотел доказать отцу, что он сможет стать президентом и без его поддержки (для этого и предложение Кире сделал, чтобы ее голосом на Совете заручиться), что сможет быть хорошим президентом, что сможет вытащить компанию, которая уже давно сидит в болоте стагнации, и, что отец сможет им в конце концов гордиться. А может даже и полюбить его сможет…       …Впрочем, другого мы от тебя и не ждали… Как это больно…