Покер с Джокером

      Вы, конечно же, думаете, что теперь пришла пора рассказать о самой Кире Юрьевне? А вот и нет! Есть у нас и еще один герой, который занимает куда более высокое место на ступеньках иерархии нашего повествования.       Знакомьтесь — Роман Дмитриевич Малиновский, единственный друг Андрея. Странная это была дружба. Если посмотреть со стороны, то могло показаться, что это Ромка дружит с Андреем, а Андрей ему только позволяет дружить с собой, но на самом деле все было не так. Это была настоящая равноправная мужская дружба, когда не нужно друг перед другом показывать геройство и играть в крутого парня, когда врать друг другу незачем, а если хочется побыть одному, то можно об этом так и сказать. И друг не обидится, не отвернется, не «надует губы». Это была дружба, в которой не нужно было друг друга просить о помощи, помощь приходила без просьб. А самое главное… это была дружба, в которой напрочь отсутствовала зависть и успехи одного, становились поводом порадоваться для другого.       Итак… Рома, Ромочка, Роман… Ферлакур, повеса, бабник, ловелас и волокита… Да знаю я, что это все синонимы, но еще не придумали такого слова, чтобы им одним можно было дать характеристику нашему третьему герою. Ему бы доломан или ментик, чакчиры и ботики*, да саблю в ножны, да два седельных пистолета… Не гусар был бы, а чисто картинка. Услада для девичьего взора.       Все! На этом характеристику можно бы и закончить, кабы не то, что Ромка, как никто, хотел влюбиться по-настоящему, и боялся этого своего желания, и бежал от него, как черт от ладана. Что друг не предаст — он знал, уверен был в этом, как в том, что и сам он никогда не предаст друга. А вот, что баба изменит, так это и к гадалке ходить не нужно было. Это он и без них, без цыганок-гадалок знал, мало, что ли, у него у самого было интрижек с замужними дамами… Все они такие! Хотя нет, наверное, не все, вон Кира верна Андрею, вроде бы. Но, во-первых, жизнь еще не прожита и все может случиться, во-вторых, Кирюша уже занята, а в-третьих, чем такая, как Кира истеричка и собственница, так уж лучше какая-нибудь гулящая. Роман жалел Андрея, жалел по-настоящему. И из-за отца жалел, и из-за невесты, жалел, а потому и прощал ему эту видимость, что якобы Жданчик только позволяет считать его своим другом.       Понимая, что хотелось бы побыстрее перейти к событийному ряду, последний, точнее последняя, с кем мы сейчас познакомимся поближе, это Кира Юрьевна Воропаева, невеста нашего героя. Со всеми остальными действующими лицами мы будем знакомиться по мере их появления в нашем повествовании. А Джокера, так может и вовсе в рукаве припрячем.       Кира, стройная блондинка с большими серыми глазами, точеным носом и красивым абрисом полных, чувственных губ, была бы редкой красавицей, если не бы холод, которым веяло от нее за версту. Все в ней было красивым, но холодным, не греющим ни глаз, ни душу. Как и большинство нуворишей, Кирюша так гордилась своим положением в компании покойного отца, что со стороны можно было подумать, что она сама, своим умом, потом и кровью чего-то добилась в этой жизни. Стоило кому-то на секунду забыть об особом, привилегированном ее положении, как она тотчас ставила на место зарвавшегося «плебея». Ей казалось, что весь мир должен вращаться вокруг нее, и она страшно раздражалась если вдруг, на поверку, оказывалось, что планета имеет свою, никак не зависящую от Киры Юрьевны орбиту.       Впрочем, жестокой Кирюша тоже не была. Как там говаривал Воланд? «Ну, что ж… и милосердие иногда стучится в их сердца… обыкновенные люди…»? ** — вот вот, это как раз о нашей героине. Милосердие иногда стучалось в ее сердце…

Ты уймись, уймись, тоска У меня в груди! Это только присказка — Сказка впереди. В. Высоцкий.

***

      Кате так и не позвонили. Ни на завтра, ни на после завтра, ни в понедельник на следующей неделе. Все было, как всегда, ожидаемо, прогнозируемо, и очень больно. Только вот она была уже другой, она вовсе не собиралась поплакать в подушку, утереться и отметить еще одну неудачу в календаре своей жизни. Слава Богу, что номер телефона отдела кадров компании «Зималетто» у нее сохранился! Помедлив секунду, Катя набрала заветные семь цифр.       — Компания «Зималетто», отдел кадров, Пончева слушает. — раздалось в трубке.       — Здравствуйте. Вас беспокоит Катя Пушкарева.       — Какая Пушкарева?       — Ну, помните, мы с вами еще столкнулись в холле и я случайно уронила ваше пирожное? А потом убирала его…       — А, вспомнила! И чем я могу вам помочь?       — Скажите, пожалуйста, а вы уже взяли секретаршу? Мне сказали, что позвонят, но… — Катя всхлипнула, — Понимаете, мне очень, очень нужна работа, вот я и решилась вам позвонить.       — Девушка, да я-то чем помочь вам могу? Я на работу не принимаю. Я всего лишь секретарша.       — Вы можете мне сказать, вы уже взяли секретаршу, или нет?       У Танюши было очень доброе сердце, она вспомнила эту некрасивую, несчастную девушку, а вот сейчас она вообще плачет. Ну, что, трудно Тане ей ответить, что ли? Да и вообще… Все были на пятиминутке, Света Локтева ушла на перекур, скучно, почему бы не поболтать по телефону, не сделать доброе дело. А то будет бедная девушка ждать их звонка до второго пришествия.       — Ой, даже не знаю, что вам сказать. Секретаршу вроде взяли, сидит тут одна в приемной у президента. Но шеф ею не доволен — это точно, иначе бы не заставлял моего начальника носить ему анкеты других кандидаток. А знаете что, я попробую вам помочь, вот как раз после пятиминутки понесу анкеты президенту, а вашу анкету положу на самый верх, чтобы он прочел обязательно. Как ваша фамилия?       — Пушкарева, Екатерина Пушкарева.       — Пушкарева… Пушкарева… что-то я не вижу вашей анкеты. Но вы не переживайте, я сейчас поищу как следует.       — Простите, как вас зовут?       — Меня-то? Татьяна.       — Спасибо вам, Танечка. Огромное вам спасибо. Вы очень добрый человек.       — Да не за что пока, — Пончева расплылась в улыбке.       — Танечка, скажите, а если ничего не получится, что мне делать?       — Ну, даже и не знаю…       — А рядовые бухгалтеры вам нужны? Или, может, уборщицы?       — Бухгалтеры, точно не нужны, а вот уборщица на административный этаж очень даже нужна. А что, вы и уборщицей пойти готовы?       — Если не получится секретаршей, я на все готова.       — Знаете что, дайте-ка мне свой номер телефона, я вам обязательно перезвоню.       Катя продиктовала свой номер, еще раз поблагодарила Пончеву и положила трубку. Теперь нужно было дождаться Кольку, единственного своего друга, и поговорить с ним о своих планах.       «Молодец ты, Катька, — подумала она, — кажется, впервые в жизни, хоть что-то для себя лично начала делать!»

***

      Андрей плевался ядом, он даже позеленел от злости и перед Ромкой стояла всего одна задача, но какая… Жданова ни за что нельзя было сейчас выпускать из его кабинета. Это грозило как минимум смертью его новой секретарше Виктории Клочковой, а ее ближайшей подруге Кире, убравшей с ее пути всех конкуренток и заставившей жениха взять на работу эту куклу, грозил разрыв помолвки, и это в лучшем случае.       — Дура! Ромка, ну какая же она дура! У нее в мозгах даже опилок нет! И Гудвин ничем ей не сможет помочь! Ромка, за что мне эта кара? Вместо толкового помощника я получил безмозглую идиотку. А все потому, что Кирочке захотелось иметь у меня в приемной свои глаза и уши.       — Андрей, да что она сделала-то?       Ответить Жданов не мог, он прекрасно понимал, что если начнет сейчас рассказывать Малиновскому, что Клочкова перепутав адреса факсов сорвала им сделку на поставку тканей и отправила всю партию их конкурентам, то сил сдерживаться у него не останется и он просто придушит эту куклу с силиконовыми мозгами, а потом оживит, и снова придушит. Он протянул Ромке два листка.       — Сам посмотри, она перепутала адреса, «ТрикоТан» получил вот этот факс и отправил ткани прямо в руки Хмелина.       — Твою мать… Ну дура, — вынужден был согласиться с другом Малина, — она даже не дура, она вредитель. Слушай, а может она из конкурирующей фирмы? — Роман попытался пошутить, но наткнулся на взгляд полный злобы и отчаяния и замолчал.       — Блин, с такими «помощниками», соперников не нужно, это точно. Ромка, что теперь делать? Мы не успеем коллекцию выпустить.       — Да подожди ты паниковать, Андрюха. Дай мне немного подумать.       Дверь без стука отворилась и Кира влетела в кабинет Андрея, как фурия.       — Может быть ты объяснишь мне по какому праву ты ведешь себя с людьми, как самодур?       — О чем ты, Кирочка? — совершенно спокойно, даже ласково сказал Андрей.       Если бы у Киры было чуть больше развито левое полушарие мозга, отвечающее за логику и анализ, Кирюша уже бежала бы из кабинета жениха так быстро и так далеко, как только смогла бы. Но увы, кажется, и правое ее полушарие, отвечающее за эмоции и интуицию было как-то не слишком развито, вот она и не заметила, что жених ее за гранью нервного срыва.       — Я о чем? Ты не видишь, что Вика уже второй час рыдает в приемной? Ты наорал на нее, ты оскорбил ее. Это моя подруга, если ты забыл!       — Кирюша, твоя подруга нанесла материальный ущерб компании такой, что Ветрову и подсчитать-то трудно будет. Я должен был сказать ей спасибо? — все еще спокойно выдавил из себя Андрей.       — Андрюша, ну она же только учится, погоди немного и она войдет в курс дела. Зачем же ее обижать?       Зря она это, ей Богу, зря!       — Дура! — заорал Андрей так, что задрожали стекла!       — Я? — Кира была в ужасе, еще никогда Андрей так не орал на нее, никогда не оскорблял.       — Нет, твоя подруга у которой силикон не только в сиськах, но и в мозгах! — Андрей, кажется, сумел вывернуться. — Кирочка, ты права, не стоило орать на дуру за то, что она дура. Она же не виновата в этом. Ее просто нужно было уволить. Что я и сделаю сейчас с превеликим удовольствием.       — Андрюша, — Кира надула губки, — нельзя же за одну вину наказывать дважды. Если бы ты на нее не наорал, тогда, конечно, ты мог бы ее уволить, а сейчас… Сейчас ты ей уже второе наказание даешь.       — Кира, возьми, пожалуйста свою подругу за руку, выведи ее из приемной, и чтобы я до конца рабочего дня больше вас обеих не видел! — Андрей все-таки сорвался в крик.