Покер с Джокером

      Совет директоров начался с опозданием на пятнадцать минут, так как Кристина, по уже сложившейся традиции, опаздывала.       Кристина Юрьевна Воропаева — второстепенный персонаж, сестра Киры и Саши. Ее, может быть, и вообще не стоило бы упоминать, но и она имела право голоса, а стало быть сыграла свою роль в нашем рассказе.       Утром перед Советом директоров Кира все же снизошла до посещения президентского кабинета.       — Андрей, доброе утро.       — А оно, действительно, доброе? — удивленно усмехнулся Жданов-младший.       — Андрей, я пришла не ругаться с тобой, а поговорить.       — Слушаю тебя, Кира. О чем ты хотела поговорить.       — Мы наговорили вчера друг другу слишком много лишнего, Андрюша. Я всю ночь уснуть не могла. Скажи, ведь ты это вчера не серьезно… о разрыве помолвки? Мы не должны смешивать работу и личную жизнь. Ты не согласен?       — Абсолютно согласен. Есть работа. На этой работе есть моя помощница, Катя Пушкарева. Она полезный и очень нужный компании работник. Но ты, почему-то, решила совместить работу и личную жизнь. И свою личную неприязнь к человеку переносишь на работу.       — Андрей, ты снова об этом чучеле? Ну, что ты злишься, это же всего лишь какая-то секретарша.       — Я злюсь из-за твоего ультиматума, а вовсе не из-за какой-то там секретарши, как ты изволила выразиться. Ты понимаешь, как это нелепо, выдвигать друг другу ультиматумы, Кирочка.       — Понимаю. Ты просто уволь Пушкареву, и все. И никаких ультиматумов не будет.       Андрей рассмеялся. Весело, задорно, по-мальчишески.       — Не мытьем, так катаньем, да Кирюша? Ты уж прости, но Катю я не уволю. Даже если бы сам хотел уволить, то после твоего демарша с шантажом, ни за что не уволю.       — Хорошо, не увольняй. Это твой выбор. — Кира пошла к двери, остановилась, повернулась к Андрею. — А насчет разрыва помолвки ты серьезно говорил?       — Абсолютно серьезно. Мне не нужна жена, которая будет меня всю жизнь шантажировать и пытаться из меня веревки вить. Видишь ли, Кирочка, если гайку не только закрутить до упора, но еще и перекрутить, то у нее срывает резьбу.       — Не поняла. О чем это ты? И к чему?       — Да так, ни о чем и ни к чему.       — Андрюшенька, я очень надеюсь, что наша свадьба никак не будет зависеть от результатов голосования.       — Я тоже очень надеюсь, что твое голосование никак не будет зависеть от моего желания оставить на работе ценного сотрудника.       Кира метнула на Андрея взгляд полный недоумения, тяжело вздохнула и уже взялась за ручку двери, как Жданов сказал: — Наша свадьба не будет зависеть от результатов голосования, она будет зависеть лишь от того, как ты проголосуешь.       — Это говорит лишь о том, что ты меня не любишь. Если бы любил, не увязывал бы мой голос с нашей свадьбой. Я люблю тебя. Я всегда с тобой, на твоей стороне, а ты… ты…       — Ну, если голосовать против меня — это быть на моей стороне, то…       Дверь хлопнула и в тот же самый момент открылась дверца чулана.       — Андрей Павлович, я могу с Вами поговорить? — едва слышно сказала Катюша.       — Конечно, Катенька.       — Андрей Павлович, подпишите, пожалуйста, — Катя протягивала Андрею листок. Андрей взял из ее рук бумагу, прочитал и порвал. — Зачем Вы порвали заявление? Вы же прекрасно понимаете, что если не Вы станете президентом, то меня все равно уволят. Давайте я напишу еще одно заявление, Вы его подпишите, пожалуйста. Я уйду, а Вы станете президентом. Я всегда смогу помогать Вам и не работая в компании. Ну, или если я Вам нужна здесь, то Вы пройдите выборы, станьте президентом, а потом сможете меня снова нанять. Обещаю, где бы я не работала, я вернусь к Вам.       — Нет, Катенька, нет. Я никому больше не позволю меня шантажировать. Никому и никогда. И не вздумайте мне сейчас сказать, что если я не стану президентом, то Вы меня больше знать не захотите. Вам я тоже не позволю меня шантажировать.       Катя неожиданно улыбнулась не разжимая губ. Такая улыбка, когда не видно было ее брекеты, удивительно шла ей, и Андрей впервые увидел, что Катюша вполне себе мила, нужно только поработать над ее внешним видом.       — Андрей Павлович, если все пойдет не так, как бы Вам хотелось, то… Впрочем, давайте поговорим после Совета директоров. Ладно?       — Ладно. Ну, все, я пошел.       Андрей открыл двери в конференц-зал, а Катя осенила его спину широким крестом.

***

      Когда все, наконец, собрались и расселись по своим местам, слово взял Павел Олегович. Он очень долго говорил о том, что не верит в план Андрея, что план Александра ему ближе, что он очень надеется, что независимо от результатов голосования все со всеми останутся друзьями и будут и дальше работать на благо «Зималетто» — их общего дома.       Только сейчас Андрей понял, замысел отца. Он осознал, что тот категорически не желает, чтобы он, Андрей, ушел из компании, потому что понимает, что Сашка ни бельмеса не смыслит в их деле, а Андрей грамотный специалист именно в области производства модной одежды. Прекрасно понимает! Но пытается сесть одной задницей на два стула. Это значит, чтобы Сашка был на виду, тут уж и провал его и успех его. Но без Андрея никакого успеха у Сашки не будет, а терять за просто так бизнес Павлу Олеговичу тоже не улыбалось. Вот Андрей, по его замыслу и должен был, оставшись в тени, давать Александру разумные советы. И Андрей готов бы был остаться, «Зималетто» он любил больше чем свои амбиции, да Сашка же никогда в жизни не только не прислушается к советам Жданова-младшего, но и еще сделает наоборот. Так что просчет вышел у Павла Олеговича.       — Сейчас решается очень важный вопрос — кто возглавит компанию «Зималетто». У нас есть две кандидатуры, это Александр Воропаев и Андрей Жданов. Итак, дамы и господа, прошу вас голосовать. — Павел взглядом обвел присутствующих. Кристина первой подняла руку.       — За кого ты голосуешь, Кристина?       — Ой, а я еще не решила.       — Хорошо, тогда я голосую первым. Мой голос я отдаю Александру Воропаеву, — авторитетно сказал экс-президент.       — За Сашеньку, — хихикнула Кристина.       — Андрей Жданов, — Маргарита, мать Андрея подняла правую руку вверх. (Этот персонаж сыграет очень важную роль и о ней мы, обязательно, поговорим подробнее)       — Андрей, — сказал верный друг Малина.       — За Андрюшу, — подал голос великий кутюрье Милко.       — За Александра Юрьевича, — финансовый директор соблюдал только свои, личные интересы, и грамотый, понимающий президент ему вовсе не нужен был.       Голоса разделились три на три. Оставалось проголосовать только Кире и имя следующего президента «Зималетто» станет известно. Но она молчала и молчала, низко опустив голову невидящим взглядом уставившись в столешницу. Наконец она медленно подняла голову, посмотрела в глаза жениху, задала ему немой вопрос и получила немой ответ.       — За Александра Воропаева, — громко, зло, с каким-то надрывом, сказала Кира.       — Я верила, я верила, что президентом будешь ты, братик! — Кристина вскочила с места и бросилась к Сашке. — Господи! Если бы папа с мамой были сейчас живы, как бы они порадовались за тебя.       — Поздравляю тебя, Александр, — Павел протянул руку новому президенту, на сына старался не смотреть, — поздравляю тебя от всех нас с принятием правильного, на мой взгляд, решения.       — Спасибо вам всем за доверие, которое вы мне оказали, — многозначительно начал президентский путь Воропаев, — уверен, что я смогу его оправдать.       — Не забудь выполнить свое обещание, — сказала Кира.       — Кирочка, мой первый приказ будет об увольнении Пушкаревой, можешь не сомневаться.       Андрей захохотал. Он хохотал и хохотал, и хохотал. Он хватался за живот, вытирал слезы, градом катящиеся из его глаз от смеха. Он все никак не мог остановиться. Прекрасно понимая, что Катя слышит все, что происходит на Совете, Андрей был уверен, что она уже ждет его в президентском кабинете с заявлением об увольнении. Он сразу же подпишет это заявление и лишит Сашку возможности не только выполнить обещание, данное Кире, но и жидко обделаться со своим приказом номер один. Наконец отсмеявшись и посерьезнев Андрей ни слова не говоря ушел из конференц-зала в президентский кабинет, где его, действительно ждала Катя с готовым заявлением в руках, которое он тут же подписал.       — Катенька, вы собрали свои вещи?       — Да, Андрей Павлович.       — Тогда забирайте их, несите заявление Урядову и больше сюда не возвращайтесь, я вам позвоню.       — Хорошо, Андрей Павлович. Не расстраивайтесь, у меня уже есть один интересный план. До свидания.       — До свидания, Катенька.       Катерина ушла, Андрей достал из ящика стола заявление об увольнении, написанное еще сегодня утром, оставил его на самом видном месте на президентском столе. Хлопнула дверь. Андрей поднял голову и увидел Романа, протягивающего ему листок.       — Положи там, рядом со своим. И скажи, а чего ты ржал?       — Пошли, Малина, сейчас все тебе расскажу, только зайдем на секунду в конференц-зал. Нельзя, чтобы дЭушка засиделась в невестах.       В зале заседаний все было в точности так, как и пять минут назад, когда Малиновский покинул это «высокое собрание». Кира сидела опустив голову, Сашка стоял разведя руками, Маргарита переругивалась с Павлом и только Кристина что-то весело щебетала сама себе.       — Прошу минуточку внимания. — Андрей заговорил бодро и радостно. — Сашенька, поздравляю тебя с новой должностью, прошу не расслабляться! За выплатами мне по активам я буду следить особенно пристально. Остальное меня больше не интересует. Кирочка, я возвращаю тебе твое слово. Отныне ты ничем мне не обязана и можешь устраивать свою жизнь так, как считаешь нужным. Пошли Ромка!       — Андрей, погоди, — в два голоса закричали Кира и Павел Олегович.       — Да, да, я слушаю.       — Андрей, я думал, что ты поведешь себя, как взрослый человек. Останешься и будешь помогать Александру.       — А я повел себя, как ребенок! Ты разочарован, папа? Не горюй, это же для тебя не в новость — разочаровываться во мне. — Андрей говорил шутливо, но быстро посерьезнел. — А ты у Сашки спросил, нужна ли ему моя помощь? Люди не твои марионетки, отец.       — Андрей, — вступила в разговор Кира, — ты что, хочешь разорвать помолвку, — она спрашивала так, словно это было для нее новостью.       — Нет, Кирюша, не хочу, — бодро сказал бывший жених, — уже разорвал! Всем пока!