Конверт с приглашением на свадьбу

      Так медленно, но верно, день склонился к вечеру. На улице темнело и постепенно холодало, что говорило о том, что пусть и совсем скоро середина мая, но ещё не совсем полноценное лето. — Я так устал, — действительно усталым тоном произнес Орион, едва заметно позевывая. — Ничего, совсем скоро придём домой, в тепло и будем отдыхать, — улыбнулся Винд, закрывая кафе. — Ага, я особенно люблю активный отдых, — ткнулся носом в шею парня земно-пони. — Извращенец, — усмехнулся Виндилесс. — Только рядом с тобой, любовь моя, — улыбнулся Мэттерс. — Угу, — кивнул, улыбнувшись, парень. Они потянулись друг к другу и их губы встретились в столь привычном, но всё так же, как и обычно, тёплом поцелуе. Отстранившись, парни медленно пошли домой.

***

— Смотри, даже ключи не менялись с тех пор, а ты боялась, — усмехнулся жеребец, спокойно повернув ключ в замочной скважине. Дверь приоткрылась, давая возможность войти. — Не этого я боюсь… — прошептала женщина, заходя следом за уже стоящим в прихожей единорогом. — Похоже, его еще дома нет, — сказал тот, включив свет, — Если он, конечно, здесь живёт. — А может, спит? — робко предположила кобыла. — Нет, рано ещё, — покачал головой тот, кивнув на настенные часы, что показывали только начало девятого. — Что делать тогда? — спросила она. — Ждать, — сказал мужчина и ушёл на кухню. Вскоре кобыла услышала удивленный возглас и поспешила за ним. На кухне никого, кроме их самих, не было. Она покрутила головой, затем вопросительно посмотрела на жеребца, а потом потянула носом приятные запахи, присущие только такому месту в доме и всё поняла. — Даже годы назад здесь так не пахло, а ведь говорят, что сейчас все делают хуже, — вдыхая аромат, даже улыбнулся он, но, заметив то, как нахмурилась кормившая его все эти годы женщина, поспешно добавил, — Хотя, может, я просто и забыл…

***

— Винд, кажется, у нас незваные гости, — сказал Орион, когда они подошли к их квартире. Единорог недоумённо посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на дверь и заметил, что та слегка раскрыта и на пол снаружи падает свет из прихожей. Блондин тихо открыл дверь, думая, что делать в дальнейшем. Ведь запасные ключи есть только у Луизы, его лучшего друга-кобылки, но та сейчас в Понивилле по каким-то своим делам. Кто же тогда это?.. — Побудь пока здесь, — тихо сказал Орион и, приложив к губам Винда копыто, чтобы тот не начал протестовать, улыбнулся ему и пошёл по коридору. Везде было темно, но из кухни шел свет и доносились голоса. — Что за?.. — тихо произнес он, когда вышел на порог нужной комнаты и прямо-таки обомлел. За столом сидели двое, кобыла и жеребец, к их описанию особо прибегать не обязательно, нужно лишь отметить, что в сумме они очень походили на Мэттерса. То есть Орион был похож на них. — Мама?.. Отец?.. — сглотнув, прошептал юноша. Двое мгновенно подскочили со стульев, удивленно уставившись на него. — Сынок… — наконец, дрогнули губы женщины в тишине и никто не понял, как молодой земной пони очутился в объятьях рыдающей кобылки, — Святая Селестия, как же ты вырос…       Блондин прижал к себе чуть более низкую женщину, которую он не видел так много лет и уже почти не надеялся когда-нибудь увидеть. На его глаза наворачивались слёзы и так, тихо плача, он и посмотрел на отца, который еще стоял у стола и молчал, но и у того глаза блестели от слёз. Кобыла оторвала свою голову от плеча повзрослевшего сына и посмотрела на мужа, чуть кивнув. Тот тихо подошел к ним и они уже вдвоём со слезами на глазах обняли того, кого так надолго оставили без своего тепла и любви, оставили на попечение и самостоятельное обучение у самого постоянного и дающего ценные, пусть порой и жестокие, уроки учителя. И имя ему — Жизнь. — Я уже и не мечтал вас встретить… я думал… думал, что вы мертвы… — глотая слезы, горячо прошептал жеребец, чувствуя это тепло, впитывая его в себя, в душе очень боясь, что это лишь сон и он вот-вот проснется. Это равносильно тому, что однажды он проснётся и поймёт, что Винд — это всего лишь плод его фантазии и ему никогда не встретить этого замечательного парня в жизни, не прикоснуться, не обнять, не сказать, как сильно его любит… — Ты очень изменился, — вытирая слёзы и себе и сыну, прошептала женщина и потрогала копытцем пирсинг на нижней губе юноши. — И я вижу, ты сумел обзавестись девушкой, — усмехнулся отец, кивая на всю опрятную кухню, её запахи и всё прочее, — Либо же бабушка всё ещё пребывает в полнейшем здравии, либо ты обзавелся домработницей. — Бабушка умерла от инсульта уже почти девять лет назад… — вздохнул Орион. Отец прикусил губу, а мать крепко прижала к себе сына. — То есть, ты все эти годы жил один?.. — прошептала она. — Нет, не один, — тепло улыбнулся сын и посмотрел на немного робко выглядывающего из-за угла любимого, что всё ж ослушался и зашёл в дом. Родители заметили взгляд своего чада и, проследив за ним, тоже увидели Винда. Но… к-хм… — Я же сказал, что ты нашел себе девушку, — снова усмехнулся Мэттерс старший. — Какая хорошенькая, — не удержалась, схватившись за свои щеки, мать, — А почему она стоит там? — А что бы сделали вы, если бы обнаружили, что кто-то уже в доме, а ключей больше ни у кого нет, м? — хмыкнул Орион, а затем посмотрел в глаза парня, — Винди, солнышко, не бойся, выйди к нам.       Парень чуть покачал головой и попятился назад. — Почему она боится? Мы же не кусаемся, — хмыкнул отец. — Наверное, потому что никакая это не она, — прочитав в глазах любимого неподдельный испуг, сказал Мэттерс, думая, как теперь быть. — Что?.. — захлопала глазами кобыла. Орион молча вышел к Винду и бережно взял его за копыто. — Всё будет хорошо, — пообещал он, поцеловал возлюбленного в носик и ввел на кухню. — Знакомьтесь — мой парень Виндилесс Кастиалл, — ласково глядя на нервно улыбающегося юношу, сказал Орион. С минут десять провисело полнейшее молчание. Блондин смотрел на медленно бледнеющего возлюбленного и взглядом умолял того не паниковать, иначе он и сам начнет… — Ты точно уверен, Ориоша? — первая подала голос мать, переводя взгляд с одного юноши на другого. — Да, мам, я люблю его, больше своей жизни и надеюсь, что и вы его полюбите так же, как и я, — с чувством выдохнул блондин. — Но… это же против природы, — отошел от ступора и отец земного пони. — Плевать я хотел на природу, — нахмурился сын и добавил, снова обратив взор на своего суженого, — Мне никто больше не нужен, кроме него… — А он-то хоть согласен на это? — усмехнулся жеребец. — Да… я безумно люблю вашего сына… — выдохнул Винд и покраснел, отведя взгляд. И снова молчание, теперь оно уже было не таким напряжённым, как сначала, но всё же нервы трепало изрядно. — Ну… хорошо, — вздохнул, наконец, Мэттерс старший. Орион и Виндилесс переглянулись, — Хотя, я и ожидал увидеть тебя уже с женой и детьми, ну да ладно… может, в будущем, когда поймешь, что парни все же не твоё… — Отец, я люблю только Винда, — твердо заявил сын, чем очень смутил своего бойфренда. — Я что, сказал свои мысли вслух? — удивился по-натуральному, без шуток, отец. Все смолкли, на мгновение, а потом, не сговариваясь, засмеялись. — Винд, да? — переспросила кобыла, обращаясь к парню, тот кивнул, немного улыбнувшись, — Твоя фамилия… Кастиалл… Ты часом не сын Кайднесс Кастиалл?.. — Да, она моя мать, — кивнул он, в его голосе была печаль и тоска. — Просто я с ней подружилась, когда она переехала из Понивилля в наш город… А как она сейчас? — спросила женщина, Винд посмотрел на кобылу с такой грустью и такой болью, что та тут же все поняла, — Прости, я и не знала… — Ничего страшного, всё в полном порядке, — вытирая выступившие на глаза слезы, прошептал единорог. — Наверное, горе от потерь вас и свело вместе, — попыталась улыбнуться мать Ориона. — Именно так оно и было, — кивнул земно-пони, сел за стол, посадил на колени Винда и прижал к себе, успокаивая его плач, едва не доходящий до рыданий. Мэттерс как никто иной знал, как чётко встает, при едином упоминании, в памяти любимого тот страшный день, когда умерла она, его мать. Орион гладил плачущего по спинке и нежно шептал на ушко что-то, а молча севшие на другие свободные стулья родители наблюдали за тем, как их сын заботливо прижимает к себе Кастиалла и успокаивает, ласково глядя в заплаканные разноцветные глаза. Оба в душе были искренне рады, что их сын сумел найти свою любовь, пусть и несколько странную, но на то она и любовь, чтобы быть необычной и единственной в своем роде. Они просто пока что не знали, как выразить свои чувства…