Конверт с приглашением на свадьбу

— Первым делом выберем место, — сказала Рейчел и посмотрела на парня, — Где бы вы хотели? — Слышали про южные окраины Мейнхеттена? — ответил вопросом на вопрос Винд. — Да, очень дорогой район, как и центр, — кивнула женщина. — Так вот, у моей семьи там есть небольшая дача… заброшенная немного, правда…, но у большого озера, там очень красиво, — немного улыбнулся единорог. — Значит, с этим решили, — поставила первую галочку в списке та, — Предлагаю туда сегодня же и отправиться, посмотреть на состояние здания и прилегающей к нему территории. — Давайте, — кивнул Винд и уже было хотел выйти из дома, но заметил то, как сконфузилась женщина. — Дело в том, что у меня нет нужной суммы на билет в метро, — покраснела она от стыда и опустила глаза вниз, — Мы только вернулись в город и пока что еще ищем работу… — Да что вы, я вполне могу себе позволить заплатить и за вас, хотя, я знаю способ и получше, встаньте поближе ко мне, — с улыбкой попросил юноша и кобыла послушно встала рядом. С рога Винда соскочило множество искр, Рейчел зажмурилась от яркого света, а когда сумела наконец разлепить свои глаза, то увидела, что они стоят у старой калитки в большой загородный дом, который был выстроен из крупного камня. Широкая тропа, выложенная щебнем и заросшая местами травой, вела к громоздкому крыльцу. По обе стороны от тропы росли большие толстые, почти квадратные по пропорциям, раскидистые дубы, вперемешку с высоченными прямыми соснами, отбрасывающими на траву и на здание темные мрачные тени. Странно на их фоне смотрелись более изящные цветущие старые яблони. Где-то журчал ручей, а еще вдалеке виднелось озеро, тоже очень и очень большое. Сад оброс плющом и репьем за годы отсутствия ухода за ним, но все равно выглядел очень величественно. — Вот это да… — выдохнула женщина, глядя на всё это мрачноватое великолепие. Виндилесс полу улыбнулся и открыл перед ней калитку. Она зашла и ей чуть не сперло дыхание от какого-то непередаваемого чувства. Может, она почувствовала всю силу и величие обитавших здесь когда-то в теплое время года Кастиаллов, а может ощутила негатив, который остался здесь после них, кто знает. Она медленно пошла по тенистой алее, а единорог огляделся, прикрыл за ними калитку и пошел следом. Тропа казалась нескончаемой, но лично Рейчел это только воодушевляло, вид растущих здесь громадных столетних деревьев восхищал ее. Винд же выглядел несколько подавленным и вскоре она это заметила и спросила об этом. — Просто слишком много воспоминаний связано… — вздохнул он. — Может, когда-нибудь поведаешь мне о них, может, когда мы узнаем друг друга получше, — улыбнулась та, положив на его плечо копыто. — Вы же прочитали всю нашу историю, да? — спросил Винд. — Да, она очень трогательная, — ответила Рейчел с улыбкой. Единорог смущенно улыбнулся, опустив свои разноцветные глаза вниз, продолжая медленно идти по тропе. — И в вас нет ни доли злобы на меня? Вам совершенно не противно сейчас общаться со мной, стоять рядом? — удивился юноша. — Совсем нет, мне очень приятно вести с тобой разговор, ты очень хороший парень, милый, добрый и заботливый, я вижу это. Ориону очень повезло с тобой, — улыбнулась женщина. — Скорее мне повезло с ним… — горячо выдохнул, поалев при этом еще гуще, Винд. — Может быть, — пожала плечами она. Тут они остановились перед дверью в дом. Единорог опустил голову, задел кончиком рога то место, где должна быть замочная скважина и дверь открылась. — Мой род всегда строго придерживался правила, заключающегося в женитьбе на единороге, поэтому двери рассчитаны только на пони с рогом, — пояснил он и опять пропустил женщину вперед. — Наверное, тебя учили манерам в какой-нибудь элитной школе, — усмехнулась она. — Нет, это уже в крови моего рода с давних времен, фальшивая галантность всегда прикрывала темные стороны нашей семьи, если те выходили в свет, — вздохнул Винд, освещая мрачные и холодные комнаты. — Вот как… — задумчиво ответила земная пони, глядя на темный интерьер. — Здесь нужно лишь немного тепла и живых существ, чтобы всё стало куда уютнее, — стерев со столика в прихожей слой пыли, сказал он, — Так было, когда мы приезжали сюда… — Наверное, Кайднесс умела создать светлую обстановку, — неуверенно улыбнулась Рейчел, очень опасаясь, что эта тема сейчас расстроит ее собеседника и он будет ходить весь остаток дня с испорченным из-за нее настроением. — Да, ведь на самом деле она была ангелом, когда влюбилась в моего отца. Только из-за него она сошла с небес, порвала все связи с небесами и не пожелала туда вернуться, когда жить стало совсем плохо, а всё из-за нас, её детей, она понимала, что мы без нее уж точно не выживем. Но в итоге, — он вздохнул, — Она устала бороться… Рейчел посмотрела на осевшего на пыльный ковер единорога, понурившего голову и внезапно ее наполнило необъяснимое, но очень великое чувство. Она села перед парнем и посмотрела на него так, как взглянула на Мэттерса младшего, когда снова увидела его спустя столько лет. Да, она глядела на парня сейчас с чистейшей материнской любовью. — Я уверена, она сейчас наблюдает за тобой и очень гордится тем, что ты ее сын, — положила ему на плечо копыто женщина. Жеребец поднял голову и тихо посмотрел на нее. Из его глаз потекли неудержимые слезы и он уткнулся носом ей в плечо, тихонько плача. Рейчел, мягко говоря, удивилась, но вскоре шок прошел и она обняла единорога, прижав к себе покрепче, успокаивая его плач. Она гладила его спине, по чуть выступающим лопаткам и думала о том, насколько этот жеребец ранимый и тонко чувствующий. Еще в ее голове были мысли о том, как она быстро доверилась ему, а он подпустил её к себе… — Тише, тише, сынок… — сказала и осеклась земная пони. Винд вздрогнул и отстранился от нее, недоуменно уставившись на растерянную кобылу заплаканными глазами. — Что произошло? — как раз в этот момент вмешался кто-то третий. В комнату торопливо зашел непонятно откуда взявшийся Орион и сел перед еще не совсем успокоившимся Виндом. — Винди, ты как? Все в порядке? — стирая с его мокрых щек слезы, взволнованно поинтересовался земно-пони, едва не позабывая, как дышать от переживаний. — Все хорошо, Ориош… — улыбнулся сквозь слезы Винд, а затем посмотрел на все еще потерянную кобылу, — Извините, я просто не ожидал, что меня так когда-нибудь еще назовут… пусть даже случайно… — Как ты его назвала? — спросил блондин, повернувшись к матери и боком заметив на губах юноши улыбку. — Я оговорилась и назвала его сыном, будто он, как и ты, мой жеребенок… — сконфузившись, ответила та. Винд шмыгнул носом, с легкой улыбкой глядя на нее. — Я даже представить себе не мог, что вы так быстро сблизитесь, — усмехнулся Орион, — Всё, Винди, можешь звать ее мамой, я даже не подумаю обижаться. — А как ты нашел нас? — спросил единорог. — Просто. Вы забыли свой список дома, — он протянул свиток парню и тот его взял, — А в нем галочкой помечен первый пункт, а так же подписано, что выбран дом-дача на юге Мейнхеттена. Я прекрасно понял, что это недвижимость твоей семьи и узнал адрес у Белаты и вот я здесь, — улыбнулся он, — И… я успел дико соскучиться по тебе, моя прелесть. — Я тоже, милый… — прошептал, покраснев, Винд. — Любовь моя, — нежно проворковал Орион и обнял юношу за талию, тот отложил свиток в сторону и, обхватив шею земного пони, с трепетом и лаской прильнул к сладким губам. Блондин ответил на поцелуй и затянул его до умопомрачительно затяжного и глубокого слияния губ, двух воедино. Но, наконец, Винд первый вспомнил, что на них смотрит мать Ориона и отстранился, густо покраснев. — А еще я приехал помочь, — усмехнулся блондин.