join the club

Ничего не получается так, как Дживон планировал. Он-то надеялся, что в кои-то веки они сделают всё как надо: выберут какой-то день и время, заранее купят смазку и презервативы, решат, на чьей кровати займутся сексом. Видимо, это какое-то резкое помутнение рассудка, из-за которого Дживон забывает о том, что они вообще за люди. Реальность оказывается сплошным фейспалмом, но не то чтобы это могло кого-то удивить, да? Дживон честно не знает, как и почему это происходит. Вот они тихо-мирно делают домашку, а вот раз — и его рука уже лежит на члене Ханбина. Вот они с Джунэ сталкиваются в дверях ванной и обмениваются быстрыми взглядами, а вот Джунэ притягивает его к себе и целует так, что кажется сейчас высосет душу. Дживон не понимает, как разговор о фастфуде заканчивается тем, что он отсасывает Ханбину. Кажется, он вообще не контролирует происходящее. Так что да, не стоит, наверное, удивляться, когда после обеда они, отупевшие и расслабленные от еды, падают втроём на диван, чтобы пересмотреть "Токкеби", а спустя двадцать минут Ханбин оказывается у Дживона на коленях. — Серию хоть дайте досмотреть, — недовольно ворчит Джунэ, но сам двигается ближе и кладёт руку Ханбину на бедро. Тот уже завёлся, взгляд помутнел, щёки раскраснелись, и Дживон не без удовольствия сжимает его вставший член через штаны. — Обойдёшься, — отмахивается Дживон и целует Ханбина в плечо. Тот мелко дрожит в его руках, и до Дживона вдруг доходит, в какой ситуации они оказались и к чему это приведёт. Он знает, что у них сейчас будет секс — все они знают. Такое и раньше бывало — после пар они с Ханбином просто переглядывались, и Дживон знал, что при первой же возможности они потянутся друг к другу, что Ханбин будет жаться к нему и стонать, а Дживона будет разрывать от желания спрятать его от всего мира. Ханбин обнимает Дживона за шею и, склонившись ближе, прижимается к его рту. Они целуются неторопливо и размеренно, и Дживону кажется, что его качает на тёплых морских волнах. Он слышит, как тихо скрипит диван, когда Джунэ двигается, и чувствует прикосновение его губ у себя на шее. Джунэ обхватывает ладонью дживонов затылок и мягко гладит большим пальцем у него за ухом. Жест выходит какой-то почти нежный, и это та сторона Джунэ, о которой Дживон никогда не подозревал, и, наверное, он ещё не готов с ней столкнуться. Ханбин отстраняется, упирается ладонями Дживону в грудь, и выражение лица у него такое отчаянное и решительное, что на него физически тяжело смотреть. Джунэ как будто понимает всё — поворачивает голову Дживона к себе, направляет, указывает, а потом целует и, наверное, именно в этот момент разминка заканчивается. Джунэ целуется будто дерётся, кусается, тянет Дживона за волосы. Дживон, вцепившись Ханбину в бёдра, отвечает по мере сил. Словно по щелчку пальцев все мысли исчезают, остаётся только что? голод? жажда? Дживон не хочет ни о чём думать. Ханбин задирает на нём футболку, гладит по голому животу и груди. Дживон вздрагивает от каждого прикосновения — с закрытыми глазами всё кажется слишком, но Дживону хочется ещё. С каждым разом Ханбин ведёт себя всё уверенней, всё меньше стыдится, пробует что-то новое. В каком-то смысле секс похож на езду на велосипеде или скейте или даже на плавание — сначала страшно, потом привыкаешь, и чем больше занимаешься, тем естественнее всё получается. Это в первый раз Ханбина потряхивало от напряжения, и казалось, что он готовится к прыжку в чёрную ледяную воду. Сейчас, сейчас всё совсем по-другому, так мало и так много времени прошло, и они уже совсем другие, и их трое, да, трое, кто бы мог подумать, что так будет? Ханбин соскальзывает Дживону между ног, прижимается жадным влажным ртом к его животу. Дживон выдыхает Джунэ в губы, а рукой зарывается Ханбину в волосы. Господи, всё происходящее — это лучшее, что случалось с ним в жизни. Джунэ приникает к его шее, лижет и покусывает, крепко держа Дживона за затылок. Голова начинает кружиться, и Дживону просто так хорошо и тепло от того, как он зажат между ними, что ему хочется просто отключиться и оставаться вот так с ними до конца жизни. Ханбин расстёгивает на нём джинсы, гладит член через штаны. Он совсем перестал стесняться таких моментов, и ему нравится, ему на самом деле нравится, и от этой мысли Дживону наконец-то становится по-настоящему легко — он всегда боялся, что втянул Ханбина туда, куда тот совсем не рвался. — Ты этого не заслуживаешь, — выдыхает Джунэ куда-то в ухо Дживону, и тот смеётся. — Да, — выдыхает он, поглаживая Ханбина по горячей щеке. — Я сейчас самый везучий человек на свете. Ханбин вытаскивает член Дживона из трусов и несколько долгих минут просто играет с ним, полизывая то головку, то основание, иногда мучительно неторопливо его надрачивая. Дживон фыркает, хмыкает, ворчит, отвлекается на злые поцелуи Джунэ и проваливается в лихорадочное жаркое возбуждение. Ханбин ужасно старательный и прилежный — вылизав член, он забирает его за щеку и старательно сосёт. У Дживона пересыхает в горле, но он перебирает все похвалы, которые только знает, потому что Ханбин заслуживает каждую из них, Ханбин заслуживает куда больше, чем Дживон может дать, но Дживон очень старается. Минет заканчивается быстро — Дживон отстраняет голову Ханбина и быстро дрочит себе в кулак. Джунэ кусает его за плечо, и это, блядь, больно, но кажется, именно боль становится последней каплей, и Дживон кончает, запачкав ладонь. — Спасибо, — говорит Дживон, и раскрасневшийся Ханбин улыбается, и, боже, каким довольным он выглядит. Ханбин находит салфетку, чтобы Дживон смог вытереть руки. Это так буднично и просто, что Дживон и сам не может сдержать улыбку. Он хватает Ханбина за руку и роняет себе на колени — спина к груди, и от того, как у Ханбина сбивается дыхание, Дживону становится ещё жарче. В четыре руки они с Джунэ расстёгивают на Ханбине рубашку и стаскивают штаны до колен. Ханбин прячет лицо в ладонях и тихо поскуливает, пока Джунэ вылизывает и кусает его грудь — на коже остаются розоватые пятна, и Дживон завороженно водит по ним пальцем. — Поцелуй меня, — просит Джунэ мягко, и Дживона пробирает дрожью от мысли, что его бы Джунэ не спрашивал — он бы требовал. Ханбин послушно убирает руки от лица и поворачивается к Джунэ, тянется к нему, открытый и беспомощный, и на лице Джунэ в этот момент читается столько всего нежного, страшного, тайного, что Дживону приходится закрыть глаза и ткнуться носом Ханбину в шею. Они целуются — Дживон слушает, ловит каждый влажный непристойный звук, каждый тихий вздох, мягкое “Джунэ”, выскользнувшее изо рта Ханбина. Всё это мешается в его сознании, превращается в подобие песни и, если бы Дживон мог, он бы её обязательно записал. — Дживон-а, — Ханбин зовёт его слабым поломанным голосом и пытается вывернуть шею, чтобы заглянуть Дживону в лицо. — Да, я здесь, Ханбин-а, — отзывается Дживон, поглаживая его напряжённую взмокшую спину. — Ты в порядке? У Ханбина мелко дрожит губа, будто он вот-вот заплачет. — Не знаю, к кому лезть, — шепчет Ханбин, но не плачет, нет, его губы растягиваются в самую крошечную и светлую улыбку. Дживон целует его во влажный висок. Кажется, они облапывают Ханбина везде, куда только можно дотянуться в этой позе. Ханбин мелко вздрагивает и стонет, когда Джунэ быстро и грубо отрачивает ему, а потом сжимает член у основания и не даёт кончить несколько мучительно долгих минут. Под конец у Ханбина срывается голос, а Дживон толком не чувствует собственных губ. Джунэ выглядит лишь слегка потрёпанным — он вылизывает свою ладонь и ханбинов живот, и только тогда Дживон замечает, какой же дикий у него на самом деле взгляд. — Трахни меня, пожалуйста, — просит Ханбин, глаза честные-честные. Джунэ поверженно стонет, а потом стонет ещё и ещё, когда Ханбин обхватывает его член ладонью и начинает дрочить. У Джунэ лицо будто он готов на убийство, он ругается сквозь зубы и, кончая, почти рычит. — Хороший мальчик, — говорит Дживон, и Джунэ кривит свой красивый влажный рот. Его лицо кажется совсем красным. Дживон даже не пытается сопротивляться желанию его поцеловать. Они распластываются по дивану — потные и усталые. Время медленно клонится к ужину, пока они спорят, кто первым пойдёт в душ. Это ведь только начало, думает Дживон, и в животе становится жарко. Впереди столько всего, им так много надо попробовать— Дживон прикрывает глаза, усталая голова скатывается на плечо. Прикосновение к макушке — Ханбин. — Ты супер, — бормочет Дживон. Джунэ по другую сторону от Ханбина надменно фыркает. — А ты нет, — добавляет Дживон громче. — Я тоже тебя люблю, — говорит Ханбин. И Дживон знает, что он правда имеет это в виду.