Поцелуй с привкусом ментола

Расталкивая руками людей у входа в корпус больницы, Леша подбежал к регистратуре, буквально наваливаясь на стойку. — Молодой человек, я могу вам чем-то помочь? — обратилась к парню женщина преклонных лет, подскакивая на месте, но все же старающаяся сохранить спокойствие и дружелюбие. — Дмитрий! Дмитрий Борзой! Где он?! — прокричал Леша на весь коридор, привлекая к себе многочисленные взгляды окружающих. — Успокойтесь, пожалуйста. Я сейчас просмотрю список недавно поступивших больных и постараюсь помочь вам. А пока можете присесть и отдышаться. Женщина презрительно скользнула по взбудораженному парню, который отошел на несколько шагов назад, но точно не собирался садиться. После женщина тяжело встала со своего кресла и прошлась к стеллажам с различными тетрадями и формулярами. Оглядев несколько полок, она вытащила одну из папок, вновь подходя к своему столу. — Так… Дмитрий Борзой, — протянула женщина, перелистывая страницы, — да, молодой человек с таким именем поступил несколько часов назад. Если нужно, то я могу позвать его лечащего врача, и уже Игорю Ивановичу вы сможете задать все интересующие вас вопросы. Леша, доселе крутившийся на месте не в силах успокоиться, взглянул на женщину и лишь растерянно закивал головой. Женщина скрылась за белой дверью, коих вокруг было множество. Парень вцепился пальцами в свои волосы и, облокотившись о стену, тяжело дышал, бегая взглядом по линолеуму. Он не мог понять, почему сердце так бешено колотилось, словно старалось проломить ребра парня и вырваться наружу? Почему руки тряслись, а по телу стекал холодный пот, а самого Лешу бросало то в жар, то в холод, стоило ему только задуматься о темноволосом парне, получившем передозировку. И как назло в голове не было ни одной мысли, не связанной с Димой. Это ты виноват! Ты не смог ему помочь! Ты его не остановил! Из-за тебя он это сделал! Ты во всем виноват! Ты! Ты! Ты! Голос в голове парня с каждым мгновением звучал громче, застилая мглой весь окружающий мир. — Заткнись! — прокричал Леша, с силой дергая за пряди торчащих волос и согнувшись пополам, присел у стены. Проходившая мимо парня женщина взвизгнула, отпрыгивая в сторону, нечленораздельно что-то бормоча и оскорбляя его. Леша, распахнув глаза и оглядевшись вокруг, понял, что на него смотрят несколько десятков глаз. Он тихо встал на ноги и подошел к окну, старательно опустив голову вниз, пряча лицо. — Извините, вы меня искали? — раздался голос за спиной Леши. Он резко развернулся, встречаясь глазами с поросшим щетиной мужчиной в белом халате, доходившем ему ниже колен. — Что с ним? Что с Димой? Он жив? — Успокойтесь, пожалуйста. Я не могу ответить на все вопросы одновременно и, прошу, отпустите меня, — Леша разжал кисти рук, выпуская воротник халата, сам не понимая, когда он успел схватить доктора. — Послушайте. Состояние пациента тяжелое, но стабильное и на препаратах оно точно не ухудшится. Так что волноваться о жизни Дмитрия точно не стоит. Но отравление произошло сильное, поэтому я не могу точно ответить, когда он придет в чувство, — холодно процитировал мужчина, пытаясь расправить ворот халата. — Могу ли я зайти к нему? — тихо спросил Леша. — Кем вы приходитесь больному? Леша не знал, что ему ответить. Одноклассником? Другом? Приятелем? Это все прозвучит невесомо, и его точно не пропустят в палату. А что, если соврать? Но с Димой могут быть его родители и наверняка опровергнут то, что Леша притворится братом парня. — Увы, я могу позволить пройти лишь членам семьи, коим вы видимо не являетесь. Оставьте у регистратуры свой номер телефона, и вам позвонят, как только больного можно будет посетить. Леша проводил взглядом уходившего врача. Постояв на месте некоторое время, словно задавая себе вопрос «Что мне делать?», парень все же постарался взять себя в руки и вновь подошел к женщине, сидевшей в белом кресле за такой же белой стойкой напротив автоматически открывающихся дверей. Дни проходили словно в тумане или под большим количеством алкоголя, отказывающимся выходить из крови. Леша пытался запереться в своей комнате, не выпуская из рук мобильный телефон, каждые пол минуты опуская взгляд на темный экран и вновь поднимая его на голую стену. Он и поступил так вначале. Все мысли заполнял лишь один темноволосый парень, Леша верил, что все будет в порядке, должно лишь пройти время, но никак не мог успокоиться. Несколько раз парень вновь резал себя, но не царапая кожу по привычке, пытаясь почувствовать немного боли, а именно резал, вдавливая лезвие в кожу сильнее обычного. После полутора дней, проведенных Лешей в одиночестве, его мама решила вечером зайти в комнату сына. Она всегда сильно переживала за него и, видя, как ему плохо, женщина решила не трогать сына, дать ему незапланированный выходной. — Сынок, я подумала, что ты захочешь перекусить, — негромко позвала женщина, приоткрывая входную дверь спальни, держа в руках тарелку с ужином. Женщина тихо прошла в комнату и, не увидев парня, решила, что он, возможно, в душе. Она собиралась оставить еду на рабочем столе, но обойдя вокруг кровати к столу, женщина уронила тарелку на пол, разбивая ее вдребезги. Мама Леши упала на колени возле сына, облокотившегося головой о тумбочку, на которой стояли лампа и часы. — Мама, я в порядке, — тихо произнес светловолосый парень, сжимая пальцами запястье левой руки, сквозь которые просачивалась темно-красная кровь, капая на паркет. — Что произошло? Леш… Ты снова это делаешь… — женщина опустила голову на грудь, плечи самопроизвольно тряслись, а глаза ничего не видели перед лицом. Леша молча посмотрел на маму, выдавив наигранную улыбку. Она погладила сына по щеке, второй рукой вытирая скатившуюся по своей щеке слезу. — Ничего не случилось. Все в порядке, — дрожащим голосом прошептал он. Женщина на несколько секунд вышла из комнаты, практически тут же вернувшись обратно, держа в руках бинт. Она принялась туго перевязывать запястье Леши. — Ты не хочешь со мной ничем поделиться? Я постараюсь все понять. Ты вновь вспоминаешь о Саше? Леша лишь слабо помотал головой, придвигаясь ближе к маме и прижимаясь к ней. Женщина обняла сына, а из ее глаз вновь потекли слезы. Она дотронулась до предплечья парня, слегка поглаживая пальцами старые шрамы. Мама пыталась помочь Леше всеми силами: говорила с ним, всегда выслушивала, успокаивала, несколько раз предлагала сходить к психологу, но парень всегда умолял не делать этого, и женщина соглашалась. На следующее утро мама Леши все же смогла уговорить сына пойти на занятия с договоренностью, что он хотя бы послушает, что говорят учителя, пусть даже не сильно стараясь. Леша послушал маму, все-таки он понимал, как ей было тяжело и больно видеть его в таком состоянии. Парню казалось, что минуты тянулись вечно, но не от того, что уроки были скучными, а просто Леша словно никого не замечал. Он все время смотрел в окно, лишь иногда вставая с места, чтобы перейти в другой кабинет. Учителя на него ругались, просили сосредоточиться на учебе, на что парень либо кивал или бросал сухое «Ага». К середине четвертого урока вдруг зазвонил телефон, и Леша тут же сорвался с места, хватая свои вещи. — Соколов! Ты весь день ведешь себя так, словно тебе на все наплевать, я уже была готова смириться с этим, но покидать свой урок я тебе не дам. Позволь узнать, что за столь важные дела у тебя появились? — раздраженно закричала учительница физики, сложив руки на груди. — Извините, — отрешенно произнес парень, покидая кабинет и сбегая вниз по лестнице, вошел в школьную раздевалку. Старушка на выдаче верхней одежды хотела было что-то сказать, непонимающе всплескивая руками, но Леша прошел мимо нее, схватив свою куртку и не обращая больше ни на что внимания, покинул школу. Не задумываясь, блондин влетел в палату номер 14, заставляя обратить внимание на свою персону врача, склонившегося над койкой. Он устало закатил глаза, делая несколько шагов в сторону вошедшего. — Снова вы. Дмитрий чувствует себя гораздо лучше, и его состояние стабильное, но ему нужен покой, так что придержите свои эмоции. Мужчина покинул палату, тихо прикрыв за собой дверь, оставляя двух парней наедине друг с другой. Леша с легкой опаской подошел к койке поближе, смотря на бледного Диму. От его рук шли трубки, соединяющиеся с двумя капельницами, стоящими по левую сторону от койки. Под глазами парня были достаточно большие темные круги, а щеки потемнели и впали. Дима внимательно посмотрел на Лешу, приподнимая голову на подушке. — Привет, — произнес брюнет, а уголки его губ слегка дернулись в приветственной улыбке. — Привет, Дим. Как ты? — Леша аккуратно присел на край койки, боясь задеть брюнета или капельницу. — Да, как видишь, хреново. Меня заставляют есть какое-то дерьмо и пить разнокалиберные таблетки. Кстати, это же вроде ты позвонил в скорую, когда я был в говно, — Дима облизнул потрескавшиеся губы, по привычке приподнимая одну бровь. — Ага, — Леша с опаской взял ладонь Димы в свою, боясь сделать ему неприятно. — Я просто… — Леша запнулся, не зная, что сказать. Он все еще винил себя в том, что не помог Диме раньше. — Слушай, Лех. Будь человеком, принеси мне стакан воды, — кашлянув, попросил брюнет, отодвинув ладонь в сторону, высвобождая ее из чужой хватки. Леша послушно встал на ноги, подходя к кулеру с водой и наполняя белый пластиковый стаканчик. Вновь подойдя к Диме, он хотел было помочь ему приподняться на кровати, чтобы ему было удобнее пить. Дима, понимая, что хочет сделать Леша, отмахнулся от него свободной рукой, раздраженно произнося: — Бля, я и сам могу попить воды и даже сесть. Хули ты такой заботливый? Я тебе что, инвалид? После своих слов Борзой с небольшим усилием сел, вырвав из рук парня стаканчик, и жадно его опустошил. Леша принес еще воды, заметив, что брюнет испытывал сильную жажду. Вдоволь напившись, Дима оценивающе посмотрел на Лешу, словно пытаясь понять, зачем тот проявляет к нему заботу. — Слушай, а что ты хотел сказать-то? — продолжив разговор, поинтересовался парень. — Да ничего такого. Я уже на самом деле, наверное, и не припомню, — соврал Леша. — Так я тебе и поверил, — нахмурился Дима, бросая в парня, пустой стаканчик. — Нет, я не вру. Чего ты заладил? Ну не сказал и не сказал, — Леша с легкостью увернулся от летящего в него предмета. — Говори. — Нечего мне говорить. — А ну говори, сука! — чуть ли не прокричал Дима, но в его глазах сверкали искорки любопытства. — Дима, я очень волновался за тебя! Я люблю тебя! — выпалил парень. Борзой замолчал, шокировано уставившись на Лешу. Соколов, поняв, что ляпнул, тоже замолчал и так же посмотрел на парня напротив. В воздухе повисла неловкая пауза, нарушаемая лишь звуком тиканья часов на стене. — Ты, что? — Я люблю тебя, — вновь повторил Леша, а голос в его голове кричал матом, пытаясь выяснить у парня, что это за ерунду он несет. — Любишь? Меня? Серьезно? — в голосе Димы не звучало ноток издевки или чего-то подобного как раньше, а лишь какое-то волнение вперемешку с чем-то еще, возможно испугом. — Прости. Мне, наверное, стоит уйти. Я не хотел этого говорить, — быстро заговорил Соколов, подрываясь с места. — Стой, — позвал Дима, но блондин уже не смотрел в его сторону. Леша чувствовал, что его сердце колотится в бешеном ритме, а в горле пересохло, как в пустыне. Ноги подкашивались, но все же парень выбежал за дверь палаты.