Поцелуй с привкусом ментола

— Не стесняйтесь, присаживайтесь, — мужчина указал на кушетку напротив своего рабочего стола, за которым он сидел. Вошедший в кабинет парень безэмоционально на него посмотрел, но все же сделал то, о чем его попросили. — Я здесь только ради мамы. Она этого давно хотела. Я видел, как она плакала, и решил, что если приду сюда, то сделаю ее хоть немного счастливее. — Это правильный поступок. Я готов выслушать все, что вас гложет. Не волнуйтесь, любая рассказанная вами информация останется полностью конфиденциальной, ваша мама что-либо узнает в двух случаях: если вы сами решите ей о чем-то рассказать, либо, если сокрытие информации будет способно нанести кому-либо вред, — психиатр взял со стола блокнот и, раскрыв его на чистой странице, сделал короткую запись. — И с чего мне начать? — парень откинулся на спинку кушетки, скользя взглядом по кабинету. — Попробуйте начать с того момента, как что-то стало меняться и когда это что-то стало причиной нанесения себе вреда. — Вижу, мама что-то вам уже рассказала. Моя дерьмовая история не особо впечатлительна и ярка на события, но я могу выделить несколько этапов, или, наверное, лучше будет сказать, временных моментов. Начало, наверное, можно положить с самого моего рождения, а точнее с мудака, который стал причиной этому. Раньше я много думал о нем и его поступках, позже стало плевать. Особенно тогда, когда он ушел из жизни моей мамы, надеюсь, навсегда. Маме было очень тяжело, я пытался помочь ей, чем только мог. У нас не было других родственников, кто мог бы чем-то помочь, лишь бабушка, но она жила слишком далеко. У меня был всего один друг. Я с ним познакомился еще тогда, когда человек, зовущийся «отцом», все еще жил с моей мамой. Друг всегда был моей поддержкой, что бы не случилось, он помогал мне всегда совершенно бескорыстно, ничего не требуя взамен, а я, в свою очередь, пытался отвечать тем же. И я полюбил его, полюбил больше всех на свете. И не как друга или брата. Я хотел, чтобы Саша всегда был рядом со мной, был моим ангелом. Но мир жестокий и беспощадный, особенно к твоим желаниям. Я потерял человека, которого любил. Не могу простить себя за то, что я не смог спасти его от смерти, защитить, любой ценой… Я не смог, — по щеке парня скатилась слеза, упав на колено, он быстро вытер щеки. — Я понимаю, что вам тяжело рассказывать о своем прошлом. Если вы хотите, то можно сделать небольшой перерыв, но все же придется продолжить, — доктор с жалостью посмотрел на него, протянув ему салфетки в коробке, видимо, специально для подобных случаев, стоящих на столе. — Я продолжу, — парень отмахнулся от жеста в его сторону, стараясь не менять интонацию голоса от подступившего к горлу комка. — Когда я узнал о смерти Саши, то не мог смириться, поверить, что это правда. Все, что у меня было, во что я верил, рассыпалось на миллиарды осколков, с которых я не мог встать. Но, как мне казалось, я нашел решение. Пойти следом за любимым, — парень закатил рукава, показывая психиатру запястья и предплечья. — Это была первая попытка подохнуть, — он провел пальцем по самому яркому и длинному шраму. — Я никогда особо не верил в Бога или нечто подобное, но я искренне надеюсь, что Саша попал в лучшее место. И, хотя самоубийцам по библейским законам дорога в рай закрыта, я не мог оставаться в этом мире. Но вы, доктор, можете заметить, что я все еще здесь. Спустя время меня выписали из больницы, несколько дней подряд делали переливание крови. Все посерело и потеряло смысл. Я ничего не чувствовал, выключил эмоции. Вокруг меня происходили события, но все они стали однотонными, я не замечал практически ничего. Чтобы хоть что-то чувствовать и вспоминать, что жизнь все еще не покинула мое тело, я вновь и вновь наносил себе порезы. Я научился изображать на лице различную мимику, чтобы как-то продолжать взаимодействовать с миром, хотя бы ради мамы. Это продолжалось практически до настоящего времени. Чуть меньше, а, может, больше месяца назад моя мама решила переехать в старый дом, оставшийся от ее родителей, после смерти бабушки. Я особо не придавал внимания счету времени, казалось, что в состоянии овоща я существую уже целую вечность. Естественно, с местом жительства поменялась и школа. А там я встретил человека, который буквально выдернул меня из круговой поруки. Как только я с ним познакомился, то он начал меня раздражать. Я злился, а он, замечая это, стал меня провоцировать. Мне понравилось это, понравилось вновь испытать реальные эмоции, поэтому я поддавался всему, что он делал. Он был ярок, вспыльчив, импульсивен, ничего не скрывал и говорил все, что приходило ему в голову. Наверное, за это его никто в школе особо и не любил. А мне, наоборот, чертовски понравился этот странный, ничего не стесняющийся парень. Рядом с ним я ощущал себя живым. Мне удалось оказаться у Димы дома. Мы переспали. Я мало чего помню о той ночи, но прекрасно вспоминаю последующие мысли. Я ненавидел себя, словно я изменил Саше. Я любил его, люблю до сих пор. Казалось, что Саша смотрел на то, как я под кайфом имел, чуть ли не насиловал, мало знакомого парня, словно винил меня. А вскоре Дима попал в больницу. Я вызвал скорую помощь, а они ехали нереально медленно. Держа на руках парня без сознания, я понимал, что бессилен, что ничего не способен сделать, никак не смогу помочь. По моей вине вновь мог умереть человек. Врачи смогли ему помочь. Мне нужно было навестить Диму, но я не понимал, зачем именно. Сердце больно щемило в груди, а дыхание перехватывало. Я никогда не испытывал ничего подобного. Не знаю, что на меня нашло, наверное, я совершил самую большую ошибку за последний период. Я сказал Диме, что люблю его. Я понимал, что реакция может быть совершенно любой, но я струсил и, не дождавшись ответа, сбежал, — парень резко замолчал, не поднимая взгляда на психиатра. Мужчина пытался задавать вопросы и как-то выходить на разговор, но парень никак на него не реагировал. Доктор позвал его маму, ожидавшую того в коридоре. Когда парень вышел из кабинета, оставив их наедине, мужчина лишь молча покачал головой, показывая, что он обещал молчать, после протянул женщине сложенный вдвое бумажный лист. — Спустя неделю зайдите ко мне вновь, только без сына. К тому времени я все проанализирую и смогу вынести какой-то определенный диагноз. И еще я дал вам список препаратов. Выделенные обязательны к применению, остальные нужны лишь в том случае, если депрессивные мотивы обострятся, и он снова попытается нанести себе вред, или произойдет нечто подобное. Два человека попрощались, после чего женщина покинула кабинет.