My maid

      В свои 20 лет Чонгук уже открыл филиал в прибыльном деле и активно принимал участие в его продвижении. По наследству от отца ему достались три компании по производству скоростных машин и пару акций; в его подчинении находились даже самые популярные бизнесмены. Несмотря на его столь юный возраст, люди высшего общества все же уважали его. Хотя, конечно, были и те, кто называл его "мальчишкой". Не раз его пытались подставить, обхитрить, обманом забрать всего его сбережения и достижения. Но Чонгук не такой — его невозможно обвести вокруг пальца. С тех пор, как умер его отец и Чонгуку исполнилось 20, он уже морально готовился к такому предвзятому мнению со стороны общества. Он знал, что его не будут воспринимать всерьез, что его будут теребить за щечки и называть "бизнесменчиком". Поэтому он усердно учился, не позволял себе отвлекаться и был сосредоточен на своем будущем. Результат был на лицо: к двадцати годам Чонгук по-настоящему возмужал, стал ответственным и серьезным. Он имел спортивное телосложение, высокий рост и суровый взгляд. Чонгук не позволял себе лишние развлечения, хотя, иногда любил зависать в стрип-клубах со своими лучшими друзьями — Джином и Тэхеном. Эти оболтусы, не знающие ничего, кроме девушек и пьянок по пятницам, были полной противоположностью Чонгука, но это и сближало их. Не говоря уже о общем бизнесе, так как они были партнерами. Эти двое вечно шлялись по всяким вечеринкам (молодость, как никак) и всегда пытались затащить туда и Чонгука, но тот на отказ был против, так как считал, что это пустая трата времени. Но иногда мужские потребности требовали ходить на подобные мероприятия, где тебя ждут полно горячих девушек. Насчет девушек. Чонгук был наделен особым вниманием среди женского пола. Ну конечно, какая девушка не захочет по-ближе познакомиться с горячим одиноким бизнесменом? Но Чонгук никогда не задерживался на одной девушке. Ему нравилось разнообразие: в его постели бывали и азиатки, и европейки; блондинки, рыжие; девушки по-старше, по-младше. Не то, что бы он не верил в любовь, просто он считал, что пока еще молод для постоянных отношений. В постели Чонгук превращался в совершенно другого человека. Он заставлял девушек не то что стонать, а кричать. Никогда еще девушка не оставалось неудовлетворенной, но несмотря на это, Чонгуку было пофиг. Самым главным для него было удовлетворить себя. * * *       Спустя полгода Чонгук возвращается с командировки в свой дом. За время, проведенное в Лос-Анджелесе, он успел выкупить пару отелей и пополнил коллекцию своих "малышек" — так он называл свои машины. Он наконец-таки купил Zenvo ST1, о которой так давно мечтал. Это и последовало его хорошему настроению, с которым он прилетел. И все-таки воздух Сеула сильно отличается от ЛА. Если ЛА пахнет жасмином и выхлопными газами, то Сеул пахнет уличной едой и духами. Глубоко вдыхая запах родного города, Чонгук зашагал в сторону своего дома. Его вещи уже давно занесли, а на входе уже встретила мама. Она на две головы ниже Чонгука, у неё длинные черные волосы и милая родинка под губой, прям как у её сына. — Ох, сынок, как же я скучала! — с этими словами женщина накинулась на любимого сына с крепкими объятиями, на которые он сразу же ответил. — Айгу, сынок, а ты загорел, — мама Чонгука с улыбкой начала поглаживать щеку сына. — В Лос-Анджелесе как всегда солнечно, еще я очень много гулял по пляжу. — Ох, ты совсем не изменился. Как и тот, девятилетний Чонгук, все также любишь мокрый песок и звуки чаек? — уже схватив сына за локоть, женщина повела его в сторону кухни. Кухня была просто огромной: длинный стол и неимоверное количество стульев, высокий потолок, огромная люстра, экзотические скульптуры и пару картин стиля сюрреализм. В этой кухне кушали только Чонгук и его мать, хотя на самом деле в этом доме жило очень много человек. Точнее, не в самом доме, а в том, что построен во дворе, специально для них. Но все свое время они проводили в главном доме. Не то, что бы проводили, а работали. Это были поварихи, горничные, уборщицы и так далее. Чонгук, как настоящий джентльмен, отодвигает стул мамы и усаживает её. — Ну как, смог расширить свой бизнес в Америке? — начинает разговор мама, заодно делая заказ у поварихи. — Мне как всегда: красную рыбу с рисом в сливочно-грибном соусе. — Да, нашел новых партнеров, выкупил пару отелей. И самое главное — я купил Zenvo ST1! — далее Чонгук начал говорить непонятными для мамы терминами. Единственное, что она поняла, так это то, что он опять говорил о своих машинах. Ей приходилось лишь кивать и улыбаться. И, к её счастью, повариха на время приостановила его. — Кхм, господин Чонгук, простите что перебиваю... Чем вы желаете сегодня пообедать? — спрашивает женщина средних лет. — Нет, Майя, спасибо, я не голоден. Я поел в самолете. Я лишь хотел составить компанию своей маме за обедом, — вежливо ответил ей Чонгук. Майя не смогла не сдержать легкой улыбки, так как всегда любила Чонгука и знала его с пеленок. Он очень воспитанный и вежливый. Хоть они и были на разных слоях общества, Чонгук никогда не принижал прислугу. Он знал всех работников по именам, здоровался и уважал их. Он не был никогда высокого мнения о себе. — Как скажете, господин Чонгук. Тогда я принесу вам чай? — Да, будьте добры, — после этого Майя скрылась в дверном проеме. — Ну так, — продолжила разговор мама, — как дела в Америке? — Мам, хватит обо мне. В ЛА правда ничего интересного. Лучше расскажи, какие новости в доме? Чем ты занималась? — То же самое, сынок, ничего особенного. — мать делает глоток воды. — Хотя, случилось кое-что, так сказать, интересное. Представляешь, мне пришлось уволить Ханну. — Уволить?! — опешил Чонгук. Ханна — одна из горничных в доме Чон, но с самым большим стажем. Она работает(работала) у них 6 лет. У Чонгука были очень теплые и нежные чувства к Ханне, она была ему как крестная мать. — Я сама себе места не нахожу, — продолжила мама. — Я застала её за воровством моих украшений. Нет, Чонгук, я не скуплюсь на украшения. Понимаешь... Она хотела украсть ожерелье, которое подарил мне мой муж — твой отец. Это был его последний подарок на нашей годовщине, после чего он скончался от сердечного приступа, как ты сам знаешь. — Чонгук внимательно слушал, не перебивал. — Поэтому оно мне особенно дорого. Чонгук, прости, думаю, мне надо было обсудить это с тобой... — Все в порядке, мам, — Чонгук погладил женщину по руке. — Если ты считаешь, что так нужно, то я не против. Она правда поступила ужасно, — взгляд Чонгука помрачнел. — Но ничего, я быстро нашла ей замену. Хоть она и молода и неопытна, я решила дать ей шанс, уж слишком мне симпатична эта девочка... — начала с энтузиазмом рассказывать про новую горничную мать, но Чонгук пропускал все мимо ушей. Он думал о ужасном поступке так полюбившийся ему горничной Ханне, которая предала его мать. — О, а вот и она! — радостный голос матери вернул Чонгука от собственных раздумий. Он поднял голову и увидел молодую красивую девушку среднего роста. Она, как и все горничные, была одета в черное платье с белыми вставками и фартучком. У неё короткие, на уровне подбородка черные волосы и острый подбородок, а на голове тряпичный черно-белый ободочек. Чонгук невольно сглатывает, когда его взгляд опускается чуть ниже: острые горизонтальные ключицы выглядывали из неглубокого выреза, средняя грудь, тонкая талия, которую туго обтягивал корсет, и то, что окончательно свело Чонгука с ума — у нее были округлые бёдра и острые коленки. Чонгук слегка прикрыл глаза и тихо выдохнул, закусывая щеку изнутри, от накатившего возбуждения. Мысленно он уже начал раздевать её. Благо, мама не смотрела на него в этот момент, потому что взгляд Чонгука заметно поменялся. Увидев бы мама эти глаза, в которых читалась похоть и желание, она бы давно собрала чемоданы и выпроводила девушку, чтобы её сынишка-изврашенец на изнасиловал бедную. Его мать, как никак, беспокоится за работников. — Простите что так долго, я не могла найти подходящий поднос, — неловко улыбаясь, обращается горничная к маме. Наконец Чонгук услышал сладкий голосок девушки. В голове он уже начал воспроизводить её стоны. — Ничего страшного, милая. Кстати, поздоровайся с еще одним хозяином дома, мой сын — Чон Чонгук, — указав на своего сына, гордо сказала мать. Наконец девушка посмотрела на него и они встретилась взглядом. Она слегка улыбнулась, затем поклонилась, сложив руки треугольником на своем животе. — Приятно познакомиться, господин Чонгук. Он еле сдерживался. С её уст слово "господин" прозвучало жутко пошло. Когда он слышит это от других горничных, которым уже под сорок, особого внимания не уделяет. Но как она произносит это слово... Чонгук не осмелился ответить ей. Он лишь слабо кивнул, поворачиваясь к столу. Горничная, подумав, что от неё больше ничего не надо, решила удалиться обратно на кухню. Но её остановил низкий голос Чонгука. — Я передумал. Я тоже хочу есть.