My maid

— Я передумал. Я тоже хочу есть, — сказал Чонгук, смотря в стену. — Ах, сына, все-таки проснулся аппетит? — спросила мама, улыбаясь. — Дерин, принеси еще одну порцию для Чонгука. "Дерин" — повторил у себя в голове Чонгук. — Да, конечно, госпожа Чон, сейчас все будет, — горничная побежала в сторону кухни. Чонгук не мог не посмотреть ей вслед. Не мог не посмотреть, как её платье задирается во время бега. Мама же была так занята поглощением обеда, что не заметила пошлую ухмылку Чонгука, в голове которого не самые приличные мысли с участием новой горничной. Но все же она посмотрела на него. — Чонгук? — голос матери "разбудил" Гука. — Да, что мам? — он старался принять максимально нормальный вид. — У тебя что, слюнка потекла? — спросила мать, смотря на уголок губы Чонгука, на которой правда блеснула капелька слюны. — Не думала, что ты настолько голодный, — смеясь, сказала мама, вытирая его губу салфеткой. Чонгуку же стало жутко стыдно. Неужели он настолько сильно палится? Через пару минут возвращается Дерин с подносом, которая уверенным шагом шла в сторону Чонгука. Она подходит с правой стороны парня и наклоняется, чтобы поставить поднос на стол. Бедром она случайно касается локтя Чонгука. Тот прикусил язык, в то время как горничная, почувствовав себя неловко, чуть отошла. — Приятного аппетита, господин, — опять она говорит это слово. Поклонившись, она удаляется. Чонгуку же скрутило живот от переизбытка чувств. Слишком сильное влечение он чувствовал к этой горничной. Никогда он прежде подобного не испытывал. Он сам себя не узнает. Конечно, он любил девушек, любил секс. Но к ней он чувствовал особое влечение, особую связь. Он не уверен, что это любовь, но в одном он уверен точно — он должен заполучить её всю, без остатка.       Всю неделю он хорошо к ней относился. Угощал напитками, отпускал пораньше, говорил побольше отдыхать. Ну и, конечно же, невзначай подглядывал. Ему нравилось смотреть, как она наклоняется, вытирая пыль. Как она выгибает спину, шумно выдыхает, вытирает пот со лба. Чонгуку лишь приходилось до крови закусывать губу, чтобы хоть как-то подавить желание. В один день он чуть не сорвался. Дело было днем, когда дома было пусто; мама была на работе, все горничные, включая садовника, возились в саду, так как весна, надо сажать цветы. Дерин же поручили протереть все полы дома. Когда она убиралась, то случайно уронила какой-то маленький круглый сувенирчик, который закатился под стол. Тихо ругнувшись, она встала на четвереньки и наклонилась, дабы достать нужную вещь, ибо не хотелось разочаровывать хозяйку, теряя её вещи. Бубня себе под нос, она пыталась дотянуться до нужной вещи, все еще стоя пятой точкой вверх. Как назло, именно в этот момент, именно в этот богом забытый уголок дома решил зайти Чонгук. Перед ним восстала довольно-таки возбуждающая картина: Дерин. На четвереньках. Попой вверх. Оказалось под платьем она носит тряпичные черные шортики. Но это возбуждало его еще больше. — Черт... — Чонгук прикрыл глаза, отворачиваясь. — Ой! — девушка рухнула набок, затем, поправив платье, встала. — Господин, — она поклонилась. Чон лишь тихо выдохнул и кивнул, затем зашагал в сторону выхода, потому что не терпелось покинуть это место. Дерин же густо покраснела.       Чонгук никогда не упускал лишнего шанса провести с ней хоть какое-то время. Он любил звать её к себе даже по всяким пустякам. Будь это помощь с выбором пиджака, или же такие повседневные просьбы, как подать пульт или принести чай. Она не жаловалась, не показывала свой характер, лишь покорно выполняла поручения своего господина. В один день Чонгук понял, что больше он терпеть не может.       Дело было ночью, часов к двенадцати. Мама Чонгука уехала в Пусан на выставку, а работников дома отпустили спать. Но несмотря на это, он все же вызвал свою любимую горничную. Та пришла быстро, через минут пять. Скорее всего, она еще не успела уйти, и убиралась дома. — Хозяин, звали? — сладкий голос горничной нарушил мертвую тишину в комнате Чонгука. — Чем могу помочь? — Подойди. Неуверенным шагом она проходит вглубь темной комнаты. Почему-то свет был выключен. Лишь слабый свет со двора хоть как-то осветлял предметы в комнате. Так она и увидела Чонгука, стоящего лицом к окну. Когда он услышал что она уже подошла, то медленно развернулся к ней, смотря с ног до головы. Чон был одет в классические брюки и белую рубашку, а на шее висел развязанный галстук. — Завяжи, — смотря ей в глаза, приказывает Чонгук. Она с безразличным лицом выполняет поручение своего хозяина. Конечно, в её голове было полно вопросов, такие как: "Зачем ему завязанный галстук в двенадцать ночи? И куда он собрался в такой поздний час?". Размышляя над этим, она неосознанно нахмурила брови. Также её немного напрягала эта неловкая атмосфера, и она чувствовала, как Чонгук уперся в неё взглядом. На самом деле, она и не подозревала, что её господин последнюю неделю только и думал о ней, точнее, в каких позах хорошенько оттрахать её. Знала бы она, какой извращенец её хозяин, давно бы свалила к чертям. Тонкие пальчики горничной легко перекидывают галстук, делая несильно тугой узел. Чон наблюдает за сосредоточенным лицом Дерин и неосознанно улыбается. Чонгук представляет, как она делает то же самое, только не в костюме горничной, а в легком домашнем халате, рано утром, когда он будет собираться на работу. Да, Чонгук уже представил и обдумал их дальнейшую совместную жизнь, но сейчас не об этом. Он сосредоточен и желает только одного — сделать её своей. — Так... Готово, — пока Чон витал в облаках, он не заметил, что девушка уже закончила. Она доделывает последние штрихи, поправляя его пуговицы и проглаживая своими ладошками его плечи. — Всё. Я могу идти? — она делает шаг назад. — Стоять, — Гук хватает её за локоть, прожигая взглядом. — Д-да? — Дерин уже чувствует что-то неладное. Слишком уж господин сейчас странный. Она поняла это еще тогда, когда ступила порог его комнаты. Но что же ей делать? Не бежать же. — Мне нужно от тебя кое-что еще. — он делает шаг вперед. Всё. Она в ловушке. — Стойте-стойте... Н-не надо, — она вытягивает руки вперед, заранее делая между ними дистанцию. — Что не надо? Я даже не договорил... — взгляд и голос Чонгука подозрительно спокойные. — Тогда... Что вы хотите от меня? — она поднимает на него вопросительный взгляд. — Понимаешь... Мой бальзам для губ. Я не уверен, подходит он мне, или нет. Мне нужно, чтобы ты попробовала его. — В смысле? — Поцелуй меня. Девушка опешила. Она то открывала, то закрывала рот, словно рыба. Ей показалось, что в глазах помутнело, а сердце пропустило удар. На самом деле, её хозяин, Чон Чонгук — был причиной её мокрых снов. Она не может понять, сон это, или же реальность. Неужели такой солидный бизнесмен посмотрел на обычную горничную? Нет, здесь точно что-то не то. Она подумала, что её господин просто хочет воспользоваться ею, чтобы удовлетворить свои мужские потребности. — Простите... Но это не входит в мои обязанности, — Дерин все еще верит, что Чонгук отпустит её. — В смысле? Разве в твои обязанности не входит выполнять все, что велит тебе твой господин? — он делает шаг ближе. — Разве ты не должна делать всё, что я скажу тебе? — он подходит настолько близко, что уже чувствует исходящее тепло от горничной, которая готова сгореть к чертям. — Да, но... — Вот и выполняй то, что я говорю тебе. Целуй меня, — голос Чонгука такой низкий и хриплый, что по телу Дерин пробежались мурашки. Та стоит, мается, опираясь то но одну ногу, то на вторую. — Ну? Я жду, — требовательно заявляет господин. — Я не умею, — тихо бубнит горничная, смотря на свою обувь. — Сейчас мы это исправим.       Дерин не расслышала, что сказал Чонгук, поэтому вопросительно подняла голову. Но это было ему на руку. За долю секунды, минув расстояние между ними, Чонгук кладет свою руку на затылок девушки, наклоняет голову набок и нежно целует. Она еле заметно дернулась, подняла руки, словно собиралась что-то сделать, но так и застыла в такой позе. Из-за шока она не может расслабиться и закрыть глаза. Господин, заметив это, кладет её руки на свои плечи, а свои же удобно расположил на её талии. Наконец, она начинает неуверенно отвечать на поцелуй. Переодически Чонгук отрывается от её губ, смотрит на неё затуманенным взглядом, затем обратно целует. Дерин чувствует, как язык Чонгука начинает раздвигать её губы, настойчиво проталкиваясь внутрь. Она раскрыла рот, чтобы что-то сказать, но Чонгук, воспользовавшись моментом, завладел её ртом. Поцелуй получился горячим, мокрым. Рин промычала в поцелуй, попыталась оттолкнуть, но тщетно. Он только сильнее прижимал её хрупкое тельце к себе. Она чувствовала его крепкое тело на себе. Иногда у неё получалось отрываться от настойчивых поцелуев хозяина, и в эти секундные паузы она говорила что-то вроде: "не надо, отпустите, пожалуйста...". Но Чонгук не слышал её. Его разум был слишком затуманен, и он не успокоится, пока не доведет свое "дело" до конца.       Его руки скользнули чуть ниже, прямо на бёдра девушки, к которым он так давно мечтал прикоснуться. Он сжимает материал платья в кулаки, прижимая еще ближе к себе. Его руки скользят еще ниже, прямо под платье. Дерин дернулась, когда почувствовала руки своего хозяина на своих ягодицах, которые он сначала нежно поглаживал круговыми движениями, затем крепко сжал. Она простонала в поцелуй, что заставило Чонгука остановиться и посмотреть на неё. Горничной стало жутко стыдно. — Повтори... — горячо выдыхает ей в губы Чонгук. — Ч-что? — Простони еще раз... Прошу, — его рука скользнула в внутреннюю часть бедра, задевая опасную зону. Это заставило девушку окончательно протрезветь. — Остановитесь! — она убирает его руки и делает шаг назад. — Я же говорила — это не входит в мои обязанности. Пожалуйста, не надо делать это со мной... Я... Я могу заказать вам девушку, что угодно, только прошу, меня не трогайте! — она умоляюще посмотрела на него. — Не надо никого заказывать. Я хочу именно тебя, — он начинает шагать в сторону девушки, но та решает убежать.       Подумав, что ей выпал отличный шанс, она решила, что самое время бежать. Сорвавшись с места, горничная бежала в сторону двери, от которой падал яркий свет, освещавший эту комнату. Чонгука разозлило поведение девушки. Ему не составило труда обогнать девушку, которая уже собиралась выйти. Захлопнув дверь прямо перед её носом, он прижал её лицом к двери, а сам плотно прижался сзади. Она чувствовала, что об её копчик упирается что-то твердое. — Хозяин... Не делайте этого, не надо, — начала мотать головой девушка, хныкая. — Почему ты строишь из себя недотрогу? — Чонгук наклонился к её уху, одаряя его горячим дыханием. — Думаешь, я не замечаю, как ты выпячиваешь свою прелестную попку во время уборки, когда я прохожу мимо? Как ты выгибаешь спинку, или закусываешь губу? Поверь, милая, я все это замечаю. — Чонгук сильнее прижимается бедрами к девушке. — Могу тебя порадовать — я хочу тебя также сильно, как и ты меня. — Нет! — Да! — с этими словами господин разворачивает горничную к себе лицом и грубо целует. Она толкает его в грудь, мотает головой, но Чонгук только сильнее прижимает её тело к себе и продолжает целовать. Галстук, который она так усердно завязывала пару минут назад уже летел вглубь комнаты. — Хватит рыпаться, я не хочу тебя насиловать.       Чонгук просовывает свою руку под платье девушки и начинает водить пальцами по тонкой ткани трусиков. Та стонет, скрещивает ноги и отрицательно мотает головой. — Ты же понимаешь, что не уйдешь отсюда, пока я не получу свое? Так почему же ломаешься? Просто расслабься и получай удовольствие. Поняла? — строгим голосом говорит хозяин. Девушка кусает щеки изнутри, чтобы не расплакаться, и слабо кивает. Она понимает, что выхода нет. А плакать хочет потому, что не так представляла свой первый раз с господином. — Вот и отлично.       Чонгук берет девушку за локоть и ведет к своей двуспальной кровати. Она ожидала что тот бросит её на кровать, нависнет сверху, но он сделал непредвиденное. Усадив её на пол, господин садится на кровать перед ней. — Приступай, — строго говорит Чон.       Она сразу поняла, что имел ввиду этот извращенец. Дрожащими коленками она придвигается ближе к хозяину, и кладет свои руки на его бёдра. — Я не... — Ты не умеешь, я знаю. Ты и целоваться не умеешь, минет, значит, тем более. Просто делай то, что я буду говорить. — Х-хорошо. — Для начала, помассируй его через штаны, — тихо говорит Гук. Девушка долго не решалась притронуться к достоинству хозяина, хоть и через штаны. Своей маленькой ладошкой начинает поглаживать выпуклость, не решаясь сжимать. Чонгук же тихо выдыхает, в упор смотря на свою горничную. В её взгляде он читает испуг и беспокойство. Та неуверенно начинает расстегивать ширинку. Тугая ткань трусов до невыносимой боли сжимала член Чонгука, ему не терпелось избавиться от неё, но он не торопит свою девочку, и позволяет сделать ей все самой.       Когда она расстегивает ширинку до конца, то принимается оттягивать ткань трусов. Её взору предстает внушительных размеров член хозяина, с головки которой текла смазка, а венки, казалось, пульсируют. Она сглатывает, и поднимает неуверенный взгляд на своего хозяина. — Потрогай его, — говорит, что делать дальше, Чонгук. Девушка обхватывает член Чонгука в кольцо своих пальцев. — Теперь двигай рукой вверх-вниз, — продолжает Чон, томно выдыхая. Она послушно выполняет. Она смотрит на своего хозяина: тот прикрыл глаза и блаженно стонет. Она быстро заморгала и закусила губу. "Неужели я делаю ему настолько приятно?" — пронеслось у неё в голове.       Дальше она решает не слушать господина и сделать всё самой. Облизнув пересохшие губы, она сжимает ими головку члена. Чонгук, от неожиданности, слегка дернулся, открыв глаза. Дерин решила не останавливаться: набрав на язык как можно больше слюны, начинает водить им по всему стволу. Гук стонет, сжимая простыни в кулаках. — Возьми его поглубже, — просит Чонгук. Горничная послушно заглатывает член хозяина так глубоко, как получается. Тот опрокидывает голову назад и громко стонет. Дерин продолжает ритмично двигать головой, принося своему господину незабываемые ощущения. Она сходит с ума от мысли, что Чонгуку настолько хорошо с ней. Это начинает её возбуждать. Она чувствует нарастающий жар внизу живота, и стонет, продолжая сосать член своего господина.       Позже она чувствует, как член в её рту начинает набухать и подергиваться. Она понимает, что её хозяин близок к разрядке, поэтому берет его орган по самые гланды и чувствует, как он кончает. Она собиралась сплюнуть, но Чонгук хватает её за нос и говорит: — Глотай. Сделав три глотка, она наконец смогла проглотить всё, что было в её рту, и Чонгук наконец отпускает девушку. Она откидывается на руки, делает глубокий вдох и обрывисто дышит, как и её господин. — Молодец. А теперь, будь умницей, раздевайся и в мою постель, — говорит Чонгук. — Я думала вы... — Серьезно? Хотела отделаться от меня одним только минетом? Не смеши.       Девушка продолжает все также сидеть на полу в недоумении. Она правда верила, что Чонгук отпустит её, как она закончит.       Поняв, что девушке нужна помощь, чтобы раздеться, он поднимает её с пола и заваливает на кровать. Пальцами проводит по промежности девушки, затем ухмыляется. — Айгу, милашка. Ты настолько сильно возбудилась от минета? — Чонгук продолжает водить своими пальцами по трусикам девушки, которые заметно намокли. Дерин густо покраснела.       В первую очередь впивается в неё мокрым поцелуем, параллельно поглаживая бедро. Она шумно выдыхает в губы Чонгука и смотрит ему в глаза. Он тоже задерживается на её глазах какое-то время, затем закусывает губу, опуская свой взгляд на её шею и ключицы, которые ему не терпелось попробовать на вкус.       Чон покусывает и облизывает тонкую шею девушку, заставляя её тихо постанывать и сжимать его волосы. Он рычит и спускается ниже, больно укусив её ключицу. Та вскрикивает и еще сильнее сжимает волосы парня. Руками же он блуждает по её телу, и наконец дотрагивается до груди девушки, но ему мешает твердый материал платья. — Тебе это не нужно, — с характерным треском Чонгук рвет материал платья. Дерин ойкает и прикрывает ладошкой губы, наблюдая, как её господин пыхтя пытается избавиться от её платья. Он дергает её за юбку и целиком стягивает платье вниз. — Не платье, а капуста какая-то.       Горячие губы прильнули к мягкой груди Дерин, и та мгновенно выгнулась навстречу ласкам своего хозяина. Круговыми движениями начинает обводить затвердевшие соски, иногда кусая, отчего та вскрикивала.       Чонгук опускается ниже, целуя живот девушки, продолжая руками мять её грудь. Она и не заметила, что оказалась полностью обнаженной, как и сам Чонгук.       Она громко стонет, когда чувствует горячий язык Чонгука у себя между ног. Круговыми движениями начинает массировать клитор, заставляя девушку выгибаться в спине. Его волосы приятно щекочут ноги, а язык творит неземное. Дерин никогда бы не подумала, что когда-нибудь испытает такое на себе. Но когда она чувствует, что он начинает вводить в неё палец, съеживается. Чонгук пытается быть предельно аккуратным, и вводит второй палец, осторожно двигая ими. — Ах, господин... — Потерпи. — Нет... Мне хорошо... — он понимает, что она готова. Впервые Чонгуку захотелось сделать приятно не только себе, но и своей партнерше.       Он опять поднимается выше, встречаясь с помутненным взглядом горничной. Губы обоих уже покраснели и распухли, но они продолжают жадно целоваться. Чонгук нехотя отрывается от неё, и между их губами блеснула ниточка слюны.       Чонгук вставлает головку к входу и начинает водить ею по промежности девушки, размазывая смазку обоих. Она стонет и ерзает бедрами от нетерпения — впервые у нее появилось чувство незаполненности меж ног. Он не стал долго мучать девушку, да и сам уже на пределе. Чонгук начинает аккуратно проникать, вынуждая девушку томно простонать. Она хватается за его плечи и тянет ближе к себе, сжимая их ногтями. Чон стонет и начинает грубо проталкиваться внутрь. Рин вскрикивает, и просит его быть нежнее. — Прости... — еле выговаривает Чонгук. Он смягчает свои толчки, и дает ей время привыкнуть к своим размерам. — Господин, пожалуйста... двигайтесь...       Нельзя же проигнорировать просьбу дамы. Чонгук начинает двигать бедрами, даря Дерин новые ощущения. Её узкие горячие стенки туго обтягивали его член, поэтому, двигаясь, он томно стонал. Она же чувствовала, как его член полностью заполняет её изнутри. Рин сладко стонет своему господину в ухо, возбуждая его еще сильнее. Гук зубами схватил её плечо и ускорил темп. Каждые его толчки сопровождались низким рычанием, от которого Дерин покрывалась мурашками. Она сходила с ума от новых ощущений, извивалась, просила входить глубже, сильнее, быстрее. Она чувствует что-то нарастающее, что вот-вот вырвется. Но Чонгук резко выходит из неё. Дерин жалобно смотрит на него. Тот ничего не говорит, молча переворачивает девушку на живот и опять медленно входит в неё. Она блаженно закрывается глаза и закусывает губу. Чувствует, как Чонгук наклоняется к ней и хватает за грудь, грубо сжимая её, а спиной чувствует его сильный торс, плотно прижатый к ней. — Д-да... господин... продолжайте так... ах!       Чонгук встает на колени и начинает грубо вдалбливаться в тело девушки, придерживая за ягодицы, которые сжимает чуть ли не до посинения. Он смотрит вниз — ему нравится следить за процессом; смотреть, как его член пропадает в теле девушки. Нравится входить во всю длину, задерживаться, и двигать бедрами вправо-влево. Гук начинает двигаться в бешеном ритме, заставляя Дерин кричать от удовольствия. Именно такие крики он тогда представлял за обедом, когда впервые увидел её.       Он чувствует, как девушка начинает сжиматься, значит она, как и он, близка к разрядке. Дерин громко вскрикивает, сжимая простыни, затем слегка подергивается. Он же не отстает: войдя во всю длину, Чонгук обильно кончает в девушку, резко толкаясь внутрь.       Спустя время он вытаскивает свой член, водя им по промежности девушки и лицезря, как белая густая жидкость вытекает из неё. Чонгук широко улыбается и ложится рядом с девушкой, укрывая их одеялом.       Дерин все еще не может отойти от мощнейшего оргазма и все также лежит на животе, тяжело дыша и прикрыв глаза. Чонгук довольно улыбается, наклоняется к её уху и говорит: — Ты же знаешь, что мы связаны? Кажется своими криками Дерин потеряла голос, поэтому она лишь слабо кивает.