Вредная привычка

На меня смотришь, а в глазах холод, Со мною быть хочешь, но тебя держит город, Ищешь повод, но меня не удержать, Я свободен как птица, я рождён летать. Меня трудно понять, меня трудно забыть, Меня трудно терять, меня трудно любить, Я теряю тебя, опять и опять (с).

      — Прекрасная ночь, не правда ли? — позади парня над самым ухом полушепотом прозвучал довольно знакомый голос, обжигая горячим дыханием. По телу пробежали мурашки не то от близкого расстояния, не то от неожиданности. Брюнет медленно повернулся к любителю, по всей видимости, незаметно подкрадываться: так мягко, вкрадчиво и тихо.       — И тебе вечер добрый! Койю скептически посмотрел на шатена, приподняв вверх одну бровь, хотя подобный вид вовсе не сделал его грозным. Тем не менее…       — Ладно, ты это… ну… и…звини, — слова дались с трудом, не каждый день дикому коту, который гуляет сам по себе приходится прятать свою гордость — извиняться.       Уруха не стал развивать дальше эту тему, решив её сменить.       — Не спешишь?       — Нет, я вышел на час раньше. Пойдём, посидим возле реки.       Такашима огляделся по сторонам в поисках водоема, чего явно не находил, заметив растерянный взгляд спутника, Аой добавил:       — Тут недалеко, во-о-он за той ветвистой сакурой, — мужчина указал на дерево, что божественно цвело нежными бело-розовыми цветами, а тонкий, сладковатый аромат витал в воздухе.       Издали кажется, будто они окутаны облаками или покрыты хлопьями снега. Каждый год в парках, аллеях, садах, возле дворцов и храмов собирается множество людей, чтобы полюбоваться поистине прекрасным и захватывающим зрелищем. Сакура.       Самые известные виды — сомейошино (цветет белыми цветами) и сидарезакура (плакучая сакура, на которой распускаются розовые цветы). Считается, что самое красивое дерево цветет в древних столицах — Киото, Нара, Камакура.       Её цветение кратковременно: достаточно порыва ветра, дождя, и нежные цветы, не успев распуститься, быстро опадают на землю. Возможно, поэтому в буддизме цветущая сакура является символом бренности и непостоянства бытия, а в поэзии она ассоциируется с ушедшей юностью и любовью.       — Хороший вкус. Это твоё любимое место?       — В какой-то степени можно сказать и так, здесь спокойно, а по вечерам нет той извечной суеты, как на работе.       — Сложно не согласиться.       Шатен достал пачку сигарет, немного покрутив её в руках, протянул Койю.       — Спасибо, я не курю, — категорически замотав головой.       — Ну и правильно. Это вредно.       — А сам-то.       — Привычка.       Чиркнула зажигалка, распалив яркий огонёк в темноте, Юу вдохнул и выдохнул едкий дым, что обволакивает лёгкие, надежно поселяясь в них.       Уруха молча наблюдал, как тлеет в тонких пальцах сигарета, словно вместе с ней угасает и сам. Он растерял все слова, которые стоило или хотел сказать, каков смысл их встречи, зачем позвал Аоя.       — Знаешь, Ко, иногда в некоторых ситуациях ненужно слов, они бывают лишними.       — А что тогда…       — Тшш…       Такашима не успел договорить, как Широяма вмиг сократил между ними расстояние, разворачивая к себе и прошептал в самые губы Койю:       — Позволь своим мечтам сбываться, стоит только дотянуться.

Я расстелил перед твоими ногами свои мечты. Ступай помягче! Ты идешь по моим мечтам. Эквилибриум(с)