Mutant and Proud

Реакция Лэншерра не заставила себя ждать: через пару дней Рэйвен явилась домой, и с заговорщическим выражением на лице сообщила, что Эрик попросил Чарльза о встрече. Чарльз даже не сомневался в успехе: он привык быть лучшим студентом, и в свою дипломную работу вложил всю душу. В кафе он вошел с видом победителя. Лэншерр уже сидел за столом в компании мужчины средних лет, при виде Чарльза вставшего из-за стола. - Наконец-то, мистер Ксавье! – он широко улыбался, пожимая Чарльзу руку, и в целом вел себя куда более дружелюбно, чем Лэншерр в их первую встречу. Однако было что-то во взгляде его чуть прищуренных глаз, что подсказывало: этот человек занимает должность более высокую, чем Лэншерр, - Как приятно познакомиться с вами лично! Он махнул рукой, приглашая Чарльза сесть рядом. - Это Себастьян Шоу, глава научно-исследовательского института при Департаменте здравоохранения мутантов, - вставил Лэншерр. - О-о, - выдавил из себя Чарльз, страшно польщенный тем, что его работа заинтересовала такого важного человека. - Вы очень впечатлили меня, надо сказать, - Шоу сложил ладони, соединив кончики пальцев, не сводя с Чарльза взгляда, - У меня лишь один вопрос. - Да? - Книгами каких ученых вы пользовались при написании своей работы? Некоторых я узнал, но большинство совершенно незнакомы для меня. Списка использованной литературы тоже не прилагалось. Чарльз похолодел. Он мог назвать фамилии ученых, но все они жили в двадцатом веке, в его мире. С Шоу станется запомнить все, что скажет сейчас Чарльз и затем проверить. - Я не помню все фамилии, - осторожно начал Чарльз,- но часть назвать могу. - Полагаю, это будут фамилии тех же ученых, что я и так узнал, - заметил Шоу. Сидевший рядом Лэншерр внезапно хмыкнул, и Чарльз, вспыхнув, резко обернулся к нему, тот в ответ вопросительно приподнял брови, все так же ехидно ухмыляясь. Шоу же полностью проигнорировал эту немую сцену. - А скажите, Чарльз, - мягко спросил Шоу, - вы хотели продолжить свои исследования? В нашем НИИ есть вакансия. Злость на Лэншерра, страх за то, что они не поверили ему, мгновенно покинули Чарльза. - Да, да, конечно, хочу! – он чувствовал небывалый прилив энтузиазма. - Нам в отдел генетики мутантов нужен младший лаборант, - продолжил Шоу. - Младший? – Чарльз не мог скрыть разочарования. - Вот это амбиции! – расхохотался Шоу, - Прости меня, мой мальчик, но без образования, без каких-либо рекомендаций – на что ты рассчитывал? На пост начальника лаборатории? Место директора НИИ, к сожалению, уже занято, - Шоу картинно приложил ладонь к груди. Чарльз покраснел, задетый внезапно фамильярным обращением Шоу и его едкой насмешкой. - Но у тебя всегда есть шанс проявить себя, и, возможно, в будущем, кто знает… - Шоу развел руками и улыбнулся еще шире, - Так что? Ты согласен? Чарльз кивнул после нескольких секунд молчания: у него внутри гордость боролась со здравым смыслом. Ему нужна была работа. - Да… Да. Конечно, - он заставил себя улыбнуться. - Вот и прекрасно! – Шоу всплеснул руками, - Приходи в понедельник. Напишешь заявление, и сразу приступишь к работе, - он сделал движение, собираясь подняться из-за стола, но тут же опустился обратно, - Еще один вопрос: какой мутацией обладаешь ты? - Никакой, - не раздумывая, ответил Чарльз, - я не мутант. - Хм… В нашей лаборатории практически нет сотрудников-людей. Откуда такой интерес к носителям гена Икс? - Моя сестра, Рэйвен – она мутант. Мне всегда была интересна природа ее мутации. Шоу с пониманием кивнул, а Лэншерр второй раз за вечер подал голос: - Рэйвен – мутант? – тон его был удивленным, - И какая у нее мутация? Чарльз помедлил, раздумывая, стоит ли говорить правду, и, наконец, неохотно выдавив: - Она может принять облик любого другого человека. - Чудесно, - все с той же неизменной улыбкой произнес Шоу. Зато восторг на лице Лэншерра был искренним: - Это потрясающе! - Спасибо, Эрик! – Рэйвен вышла из подсобного помещения, покрасневшая от смущения и радостная. Тот пожал плечами, а Шоу внезапно спросил: - Это ваш естественный облик, мисс? Рэйвен покраснела еще сильнее, и улыбка ее стала неуверенной. Она несколько раз перевела взгляд от Лэншерра к Чарльзу и обратно, словно не знала, что сказать, и наконец, ответила: - Нет… Нет. На самом деле, я выгляжу… Словно мягкая, бесшумная волна пробежала по ее телу; гладкую светлую кожу сменила ярко-синяя, покрытая множеством чешуек. Первые секунды они были раскрыты, а затем плотно сложились в замысловатый узор. Поменяли цвет волосы и глаза, и даже осанка, кажется, изменилась. Теперь бледно-розовая униформа официантки смотрелась на Рэйвен нелепо, все равно как если кто-нибудь попытался бы украсить мишурой античную статую. Чарльз смотрел на нее во все глаза: Рэйвен очень редко принимала свой естественный облик. За всю жизнь он видел ее такой всего пару раз. Шоу разглядывал ее с сухим академическим интересом, словно они были в музее. Лэншерр же спросил ее с холодной улыбкой: - И почему ты скрываешь такую красоту? Стыдишься того, что ты-мутант? Рэйвен, смущенная и растерянная, обернулась к Чарльзу в поисках поддержки. Чарльз, впрочем, быстро нашелся с ответом: - Мы жили в очень маленькой деревне, мистер Лэншерр. Отношение к мутантам там было очень настороженное и недружелюбное. -Вот как? – тот обернулся к нему с деланным удивлением, словно успел забыть, что Чарльз стоял рядом. Лэншерр с Шоу обменялись многозначительными взглядами. Шоу пожал плечами, попрощался, и двинулся к выходу, по пути едва слышно хмыкнув себе под нос: - В деревне, значит. Провожая Шоу глазами, Чарльз подумал, что тот не поверил ему. Независимо от того, нравился Чарльзу Шоу или нет, человек он был проницательный. Как и, наверняка, Лэншерр, однако последний подчеркнуто не замечал Чарльза. Очевидно, выражал таким образом свое презрение к не-мутантам. С другой стороны, с Рэйвен он общался дружелюбно с самого начала, даже не зная о ее способностях, и внутренний голос шептал Чарльзу, что тут имела место большая симпатия. Солнце уже село, когда они вышли на улицу, на смену необычно теплому дню, пришел холод поздней осени. - Здесь теперь ты будешь работать, - сказала Рэйвен, указывая на здание на другой стороне улицы. Уличные фонари освещали фасад, но в самом здании большинство окон уже не горело – рабочий день закончился. Чарльз уже успел немного ознакомиться с особенностями местной архитектуры. Некоторые называли такие дома «айсбергами» - несколько этажей располагались над землей, и столько же, а порой, и больше – под землей. Такое строительство стало возможным благодаря помощи мутантов – их способности нашли применение в самых разных областях. Мутантов пока было не так много, но некоторые люди уже относились к таким проектам с подозрением, опасаясь, что в итоге это приведет к безработице. Впрочем, для инженеров работы только прибавилось – подземные части зданий нуждались в улучшенной системе вентиляции и отопления, и по большей части использовались как склады или подсобные помещения. Знал Чарльз и то, что подобная практика строительства применялась и в Европе – там «надземная» часть здания составляла от силы три-четыре этажа, и выдерживалась в основном в стилистике прошлого столетия, отличаясь лишь более яркой расцветкой. Здесь же, в Нью Йорке, деления на «старый» и «новый» город не было. И все равно, этот Нью Йорк был незнаком Чарльзу. Улицы, дома, дороги, люди. И Рэйвен, которая так и осталась в своем синем обличье после разговора с Лэншерром казалась частью этого мира, какой-то незнакомой. Впервые за полгода Чарльза посетило это чувство, заставив отвернуться от нее, и искать взглядом хоть что-то привычное, что-то, напоминающее о своем мире. Но всё было чужое, чужое настолько, что в какой-то момент ему показалось, что опора уходит у него из-под ног – не за что ухватиться, не на что опереться. Почему Рэйвен так легко освоилась? За все эти месяцы он ни разу не услышал, чтобы ей что-то здесь не нравилось, даже в первое время, когда было так трудно. Он повернулся к ней, чтобы спросить об этом, но вместо этого, почему-то, выдал: - Ты так и собираешься ходить? – он обвел ее взглядом с ног до головы, - Не собираешься вернуться в свой нормальный облик? Рэйвен выдохнула, словно собиралась с силами: - Это и есть мой нормальный облик. Эрик прав. Нечего мне стесняться. Чарльз почувствовал глухое раздражение, но не знал, что возразить. Тем временем Рэйвен добавила: - Чарльз, послушай… - она взяла его за руку, как всегда делала, пытаясь уговорить его на что-то, - Раз теперь у нас обоих есть работа, может быть, мы найдем жилье получше? - А если скоро объявится Хэнк? – спросил Чарльз. Но он и сам хотел бы съехать с этой квартиры. Ему, привыкшему к простору их огромного Вестчестерсого особняка, тесно было даже в комфортном общежитии Оксфордского университета. А уж в той квартирке, в которой они ютились сейчас, было и вовсе невыносимо. Комнаты были маленькими, стены – сырыми, окна открыть было невозможно – за окном пролегала проезжая часть, и дорожная пыль, врываясь моментально покрывала толстым слоем всю мебель, попадала в еду, въелась в диванные подушки.