Последняя роза лета: Последнее Воспоминание

      Стоило тебе войти в палату, я с большим трудом мог сдерживать себя. Моё плачевное состояние ты пыталась исправить. Зря. Во всем пришлось сознаться. Морфий уже не нужен после хорошей «дозы» виски. Но один взгляд на тебя разрывал мне сердце: одежда в грязи и крови, колени сбиты, коже бледная. Ты вот-вот упадёшь в обморок. С каждым разом мне трудно контролировать свои действия и мысли. Я улыбался как в наше первое знакомство. Так я скрывал истинное состояние.       — Думаешь, я не могу быть женственной, когда захочу? — возмущаешься ты.       Я поднял брови в удивлении, с соблазнительной улыбкой ответил:       — Ты немного резкая, упертая, но, если присмотреться, то можно увидеть твои мягкие стороны.       Пришлось о многом умолчать. О твоих изгибах, формах, том влечении, которое я испытывал каждый раз, находясь рядом с тобой. Промолчал о том, какой ты бываешь, стоит нам начать говорить нормально, без придирок. Однако ты решила, что моего скользящего по тебе взгляда достаточно, для оценки. Ты не только женственна. Ты желанна, но не замечаешь этого. Каким бы сильным я не был, сколько бы ни одерживал верх, ты побеждаешь меня, обезоруживаешь смущенной улыбкой, ранишь горестным взглядом. Одного твоего прикосновения достаточно, чтобы я находил в себе сил подняться. Одного твоего поцелуя хватает, чтобы судорожно хвататься за тонкую ниточку исчезающего рассудка. Твои слёзы разбивают мне сердце. Но твоя неиссякаемая вера, пылающая в глазах надежда, сокрытая любовь позволяет мне понять, что ты ждёшь меня независимого от того, что я тебе сказал. Ты ждёшь это и от себя. Ждёшь, когда руины твоих стен обратятся в пыль.       После наших обыденных пререканий ты взяла мою замерзшую руку и очень удивилась. Затем изменила положение больничной койки, а я, подловив момент, улёгся тебе на колени.       — Спасибо! — прошептал я.       — Только в этот раз, — спокойно отвечаешь ты, не понимая значения того, что я тебе сказал, за что благодарил. Ты слишком сильно устала. А я благодарил тебя за всё. Даже за одно твоё существование.       — Если, заметь, если я выйду за тебя, то кому-то придется завязать с таким «баловством», — улыбаешься ты, а в моём сердце загорается надежда на наше будущее.       — Ради тебя и нашей семьи я пойду на все, — серьёзно говорю я, но ты не понимаешь мои слова, считаешь их бредом. И я продолжаю говорить, тебе же становиться легче, ты успокаиваешься. Думала, я не узнаю о том, как ты ревела в туалете? Морфий и виски делают меня разговорчивым, и я делюсь с тобой всем, что хотел сказать тебе так давно, что хочу сказать тебе каждую минуту, когда мы наедине:       — Однажды я сделаю тебе предложение, а ты будешь долго упираться. Ты будешь самой красивой невестой во вселенной. Затем я увезу тебя далеко-далеко. Ты родишь мне мальчика и двух девочек. Именно в такой последовательности. Мы будем самой счастливой семьёй на свете. Ты научишь меня готовить. Обещаю научиться делать самые вкусные завтраки в мире. Каждый день мы будем встречать новый рассвет вместе, а если ты будешь далеко, я буду звонить тебе каждую свободную минутку.       Мы вместе состаримся. Доживем до глубокой старости, и кто-то из нас двоих покинет этот свет раньше. Может, это будешь ты. Будешь стоять на краю вселенной. Сделай один шаг, и ты упадешь звездой, ворвешься в новую жизнь, проснешься в новом теле. Но никого не будет рядом. У пропасти ты едва ли сдержишь слёзы. Ты начнешь обвинять меня во всех грехах, в обмане, мол, я не сдержал свое обещание быть с тобой рядом всегда. А я подойду к тебе сзади и возьму за руку. Тогда ты обнимешь меня, и мы вместе шагнём в неизвестность, в новую жизнь или в пустоту, но я буду держать тебя за руку и никогда не отпущу…       Это только мечты о будущем под морфием и виски, но реально то, что я тебе скажу: «Я люблю тебя!»       В тот миг, произнеся три самых важных слова во вселенной, я не чувствовал себя проигравшим, скорее тем, кто избавился от тяжкой ноши. Однако стоило поднять глаза, как мне открылась милая картина: склонившись надо мной, ты сладко заснула. Странно, но и это не огорчило меня. Я просто поднялся с койки, снял с тебя перепачканную одежду и уложил рядом, укрыв одеялом. Утром ты проснешься, ничего не вспомнишь, накричишь, так и не узнав, что кричишь на самого счастливого человека…

Я сказал, что буду охранять и защищать тебя. Хранить от всякого зла; И если жизнь когда-нибудь оставит тебя, Эта любовь точно выдержит любую бурю. <…> Я обещал всегда любить тебя, Если небо станет серым или синим, Я шепчу эту молитву сейчас над тобой, Чтобы ты всегда была рядом. Знаю, проснешься ты вскоре И спросишь: спал я или писал? Отвечу, что создавал Песню… дождливой ночи.*

*Строчки из песни «Song from a stormy night» («Песня для грозовой ночи») группы Secret Garden.