Последняя роза лета: Последнее Воспоминание

Моя последняя мечта убита, И звуки скрипки исчезают в тишине, И роза летняя морозами укрыта, И свет не виден больше вдалеке. Мечта моя, не исчезай бесследно! Оставь частичку лучшую себя, Не позволяй любить мне безответно, Восстань, воскресни, чистая душа! Глаза мои болят уже давно От самых горьких-горьких слёз. Мечта, ответь мне лишь одно: Когда же, наконец, уйдет мороз? Я жажду лишь тебя одну, Ты – вековое для меня проклятье. Ты, умирая, жизнь спасла мою И твое лунное последнее заклятье…

Всегда охота вкусить запретный плод, поэтому мы открыли высочайшие двери и вошли в хрустальный зал тринадцатой богини. Он был огромен: на стенах висело множество зеркальных пластин, чередуясь с окнами, сквозь которые проходил солнечный свет, внизу, под стеклянным полом, текла вода, а в ней плавали золотые рыбки, над головами на огромной высоте оказалось ночное небо – и зал был безлюден. Мы – незваные гости – замечали под ногами под стеклом оружие Богинь. Только посередине стоял пьедестал, а на нём, облачённая в белую сорочку и окруженная цветами на белых простынях, спала девушка. Она осталась свежей, её кожа оставалась румяной, каштановые волосы шелковистыми прядями лежали на подушке, грудь подымалась, когда девушка делала вздох. Она была живой, но спящей. Мы приблизились к ней. — Как думаешь, это она? — спросил товарищ. — Такая внешность… она не похожа на остальных… — заметил я. — Думаешь, что такая красотка влюбится в тебя? Я слышал про гордость Богинь, так что не рассчитывай на их любезность в твоём обожании… — Я и не настаиваю. Вот скажи мне, Дориан, откуда в тебе столько яда? — С чего ты взял, что это «яд»? Яд – это когда я тебе предлагаю на спор поцеловать её. — Вызов? — И какой ещё вызов! Ты никогда не отказывался от такого. Как гласят предания: только прекрасный принц может поцелуем разбудить ото сна прелестную деву. Настолько ли ты прекрасен? — Все, что меня интересует, так это состояние королевства и возможная стычка с гильдией торговцев. — Ну, а если просто поцелуешь её? что из этого будет? Или слабо тебе украсть поцелуй у спящей Богини? — Ты всегда манипулируешь мной, засранец! Я приблизился и коснулся губ спящей девушки в нежнейшем поцелуе. Но, когда отстранился, то ничего не произошло. Она спала непробудным сном. Я выдохнул. Не кукла ли она? — Не такой я и «прекрасный», — смеясь, пожал плечами «принц», то есть я. — Только очень красива. На ребёнка похожа… — Ну, идём к остальным, пока никто нас не застукал, — сказал Дориан. Мы направились к дверям. Я бросил последний взгляд на спящую красавицу. Странное чувство охватило моё сердце. По рассказам Богинь, они контролируют её сны, не пускают к ней кошмары. А одиноко ли ей в своих сказочных снах? Я отвернулся от неё и последовал за другом. Позади громкий вздох нарушил идеальную тишину, как будто кого-то столкнули в воду, и этот несчастный наконец-то вдохнул воздух. В ужасе обернувшись, мы увидели, что девушка, которая не подавала ни малейшего признака того, она жива, кроме того, что дышала, сейчас сидела на своей «кровати» и озиралась по сторонам. Когда наши взгляды встретились, то в её глазах мы увидели весь ужас и страх. Девушка долго и судорожно дышала и наконец-то закричала. Свалившись с пьедестала, она стала ползти куда-то в противоположную от них сторону. Мы бросились к ней на помощь, но девушка, размахнувшись, разбила локтем тонкую стеклянную пластину, достала меч Богинь и дрожащей и окровавленной рукой наставила на нас остриё. Она не могла подняться: видно ноги сильно затекли, поэтому она рассчитывала на руки. — Какого чёрта?! — воскликнул Дориан. — Что происходит?! — кричала девушка в панике, срывая голос. — Где Богини?! Где отец?! Где я? Что происходит?! Где я? ГДЕ Я?!

Соединённое Королевство, Англия, Лондон, Букингемский дворец. 13 июля 2012 года. 13:00.

      Все расступились, дали место им для сражения. Достаточно большое, видно многие знали, как они могут разойтись. Особенно Эрика душила брошенная Розой невзначай фраза: «Я целовалась с королем мафии» – и как она светилась от радости. Проверяла? Может быть.       После долгой разлуки она стала непредсказуемой. Открытая книга от порыва сильного ветра захлопнулась, он потерял страницу, на которой остановился. Совершенно другая сильная женщина пришла на место хрупкой девушки. Что с ней стало? Где та Роза – хрупкая и нежная? Неужели расставание так сильно сказалось на ней?       Опустив глаза, Эрик отошел к той половине зала, где находились его друзья и родные. Не поднимая глаз, он призвал Меч Феникса. Сам Эрик окинул себя быстрым взглядом: плащ черного цвета, белая рубашка, темные обтягивающие брюки и мягкие ботинки. Он не стал изменять одежду на ту, в которой он однажды перегородил дорогу Воровке Баст.       Роза бросила на него взгляд и фыркнула, давая понять, что ей все равно. На ней были короткие черные шорты и длинная обтягивающая белая кофточка без рукавов со сборкой, напоминающей корсет и красиво подчеркивающая ей худобу и грудь. Пустынные ботинки словно бросали вызов окружающим её людям из высшего общества. Девушка, непохожая ни на кого – это единственное, что осталось от той Розы, которую он знай. В её глазах таилась глубокая печаль. Как и в его собственных.       К ним подошли мужчины, протягивая шпаги и требуя отдать своё оружие. Роза без охоты отдала свои мечи, а Эрик – Меч Феникса. Он не брал в руки шпагу уже довольно давно, да и Роза, казалось, не в восторге от предложенной инициативы. Она размяла запястье левой руки и встала в исходную позицию. Эрик последовал её примеру.       — Ан гард! — объявил голос помощника.       — А целуется он лучше тебя, — прошептали её губы.       И Эрик потерял контроль. Он никогда раньше не нападал первым. Это не в его стиле. Он никогда не злился. Не ревновал её так сильно, как сейчас. Эрик был готов крушить все подряд из-за её слов. Руки чесались добраться до Кристофера и оторвать ему голову. И этот мафиози обещал не прикасаться к ней! Защищать её, но не пытаться завоевать.       «Мерзавец!» — мелькало в мыслях Эрика.       Про себя он отметил, что Роза стала сражаться намного лучше, чем раньше. Несгибаема, тверда, как сталь, и очень упряма. Сколько раз она слышала в свой адрес «жестокая»?       Изловчившись, Роза совершила хороший выпад и с победным возгласом зацепила рукав в области плеча Эрика. В отместку он разрезал заколку для волос. Каштановые локоны закрыли её лицо, но это не сыграло ему на руку, а пошло против него. Он не сразу отреагировал на её внезапный выпад. Весьма опасный, поскольку острие было нацелено прямо в сердце.       Он вовремя поставил блок, но и это не помогло. Она вела с ним настоящий бой, где они впервые оказались на равных. Эрик превосходил её по силе, с легкостью мог предсказать её выпады, тактику, бороться с ней, стоя спиной. Сейчас она изменила стиль сражения. Её ловкость и скорость оказались для него главными соперниками в силе.       Лицо открылось его взору, когда она откинула пряди волос назад. Её глаза стали менять свой цвет с одного на другой, со светло-карего оттенка на зелёный. На губах играла довольная улыбка. Она добилась своего. Роза впервые заставила его играть по своим правилам.       Они разошлись по углам и стали колесить по залу, не отрываясь друг от друга. Глаза в глаза.       — А ты намного лучше стала мечом махать, — небрежно бросил Эрик, стараясь вывести её из себя.       — А шутить ты стал ещё хуже, чем при нашей первой встречи, — ответила Роза и остановилась, приняла боевую стойку.       С печальной улыбкой он остановился и поднял шпагу.       — Ты ошиблась в цифрах, дорогая, — произнёс он самодовольным тоном. — Что б не сбиться со счета, буду имена говорить, ты не против?       Эрик пошел в наступление, заметив, как глаза Розы сузились. Этим она выдавала свое любопытство и настороженность.       — Сара Каллен, Джордан Кук, Меган Хейг, Тери Фриман, Юфеми Мартин, Эстель Морел, Карлота Серрано – это те, с кем я провел после нашего расставания. Их семь, ты права. Все-таки следила за новостями, — говорил он, отбиваясь от очередной атаки. — Но были и те, кто не попали в общий список. Скажем, Весна…       — Из борделя «Мадам Баттерфляй»? — совершенно спокойно уточнила Роза, отойдя после атаки немого назад. — Такая русая с зелёными прядями? Я знаю её. Работала там и видела тебя. Она – профи своего дела.       — Ты работала в борделе? — настороженно спросил Эрик, отойдя, как и она, назад.       — Там меня звали Рассвет, — ответила Роза.       — Хорошо, тогда Пейдж Рассел…       — Горничная лорда-председателя с Белгравии? Мне её жаль: наивная девушка…       — Дай угадаю: ты и там поработать успела, — сказал Эрик, указав на Розу, а та пожала плечами.       — Ты видел меня – это меня уронил Клор. Он-то сразу догадался.       — А я-то думаю: «Что это у неё под формой?». Кинжал!       Они сошлись в новой схватке, но разозлить Розу у Эрика не получалось. Раньше она крушила все на своем пути из-за одной его фразы, так почему же теперь её равнодушие выводит Эрика из себя? Шпаги проронили искры. Они снова отошли друг от друга. Снова стали колесить по «арене».       — Ты следила за мной! — выпалил он с одышкой.       — Тебе можно, а мне – нет? — расстроено произнесла Роза. — А как ты звал ту девушку на Кенсингтон? Шептал её имя в окно. Анжела Оушен… Знаю, на Арбаре ты переспал со всем двором, имеющем красивое лицо, хорошую фигуру и пышные формы. Девушек ещё не мало? На парней не переключился? Думали, объединить корпорации посредством брака? Ещё не все потеряно: ты как раз во вкусе Андре.       Её наглая улыбка окончательно вывела его из себя. Он набросился на неё. Она успела поставить блок и ответить на удар. Он атаковал довольно быстро, попробовал обмануть, ударить снизу. Роза оказалась хорошо натренирована. Под натиском его ярости она отступила, едва не упала возле Клора Рейча, но поднялась на ноги и отразила вовремя выпад. Роза перешла в наступление. И, резко развернувшись на месте, она сумела добраться до Эрика. Лезвие полоснуло по щеке. Рана не серьёзная, просто немного зацепило, но и в этом он почувствовал неладное. Рана затягиваться не собиралась. Клинок смазан ядом. Скорее всего, чтобы вышло наверняка. И одного и другого не станет. Будет легче объяснить нежелание отдавать ценный приз.       «Нужно что-то предпринять!» — лихорадочно мыслил он, ускоряя темп.       Роза умело перекрывала выпады, но, ударив со всей силы, Эрик сумел выбить из её рук шпагу. Та отлетела к трону, на котором восседала королева. Эрик замахнулся, и вдруг она подлетела к нему, встала почти в плотную и перехватила его руку, изменила траекторию, а свободной рукой она врезала ему в живот. Затем с превеликим трудом Роза выбила и его шпагу, которая оказалась неподалёку от её. Он оттолкнул девушку и бросился к оружию, но она оказалась шустрее. Наставив к горлу лезвия, они встретились глазами. Встали лицом к лицу, ожидая друг от друга что угодно.       — Честный бой, — прошептал Эрик, отходя к королеве и опуская шпагу.       С недоверием Роза последовала его примеру. Они оба медленно положили шпаги перед троном. Резкий удар Роза никак не ожидала, так что попятилась назад. Но следующий удар она умудрилась перехватить, даже ответить. Ей становилось все труднее. Особенно, когда Эрик заметил у неё на шее тонкую кровоточащую полоску. Осталась от его резкого взмаха.       Схватив за затылок, Эрик оттолкнул её, да так, что она упала на пол, закрыв от боли глаза. Он чувствовал её ярость, она просто старалась держать себя в руках.       — И зачем я тебя вытаскивала из Сида? — прохрипела она, поднимаясь на ноги. — Сидел бы ты там с Данилиной в мире и спокойствие да чай пил!       Эрик отошел к её половине «болельщиков».       — Только чай? — спросил расстроено он. — А есть что-нибудь покрепче? Скажем, виски, мартини, коньяк?       — Пьяница! — буркнула Роза, принимая боевую стойку.       Он снова набросился на неё, сбил с ног и обхватил её тонкую шею руками. Стал душить. Острые ногти впились в его кожу, стараясь отвлечь, но тщетно. Эрик не собирался сворачивать с пути. Она смотрела на него с непонимание. Словно бы говорила: «Зачем мучить себя и меня? Сломай мне шею одним резким движением, а не души».       — Клер! — послышался испуганный голос Ленни.       И Эрик, и Роза обернулись к девушке, повисшей на руках брата-близнеца без сознания. Воспользовавшись этим, Картер сильно ударила Эрика коленом в живот и освободилась от его захвата. Откатилась назад и поднялась, выпрямилась. Он приблизился, она попыталась ударить его с размаха, но попытка оказалась обречена на провал. Эрик перехватил её руку. Роза не сдалась и решила нанести удар ногой с разворота. Мейдон успел схватить за её лодыжку. Девушка смерила его ледяным взглядом и хитро улыбнулась, мотнув головой, тем самым откинув локоны назад. Этот жест означал, что у неё есть хороший план. Подпрыгнув, она крутанула бедрами, и, используя Эрика, как опору, врезала ногой, на которой стояла до этого. Это она уже как-то применяла в их очередной перепалке, когда не смогла ударить. Ему показалось весело поддаться ей, но в этот раз он не ожидал такого поворота событий. И рухнул на пол.       Девушка тут же сделала кувырок через голову назад, поднялась на ноги и приготовилась. Эрик поднялся следом, переполненный яростью и злостью. Он вовремя ушел от нескольких ударов Картер, уклонился, совершил выпад – руку Роза перехватила в сантиметре от лица, стоя на коленях перед ним. Её ловкость её не подводила, особенно когда она уклонилась от его удара с разворота, сделав кувырок через голову вперёд, прямо под его ногой. Но не рассчитала время, и он схватил её за загривок и швырнул к дальней стене.       — Знаешь, Роза, — заговорил он, наблюдая за её попыткой подняться, — ты права. Зачем надо было меня спасать? Ты погибла бы быстрее без моей помощи и не мучилась здесь. Что ты мне сказала, уходя? Ты никогда не любила меня? Уверена в этом? А что ты чувствовала тогда на балконе в Брисбене? Что ты чувствовала на Новый год под бой часов? Что ты чувствовала в моей комнате и в каюте?       — Терять голову ещё не значит любить, — прохрипела Роза, поднимаясь на ноги и вытирая губы тыльной стороной ладони.       — Такая, как ты, вечная одиночка, — продолжал он. — Как бы ты не хотела понимания, ты его никогда не дождешься.       — Знал бы ты, как я жила эти месяцы, — со стоном проговорила Роза, идя к нему навстречу. — «Скажи, смог бы убить, чтоб жизнь спасти? Скажи, смог бы убить, чтоб правду доказать? Ломай, ломай, сжигай, путь все горит, Этот ураган загонит под землю всех нас…»       Она ждала его действий. Он приблизился и замахнулся. Роза перехватила его руку и ударила в живот кулаком. Оттолкнула ногой от себя, и он рухнул перед троном. Рядом оказалась шпага. Эрик потянулся за ней, но почувствовал, что поздно. Обернувшись, он увидел Розу. Она первой схватила шпагу и наставила её острие к его горлу. Тяжело дыша, Роза отошла назад.       — Это «Тридцать Секунд до Марса»? — тихо спросил он её, та кивнула. — «Неважно, сколько раз ты твердила, что хочешь уйти. Неважно, сколько вдохов ты сделала, ты все равно не можешь дышать». *       — Все кончено! — тяжело проговорила Роза, не опуская клинок.       — Ты так и в пошлый раз сказала, — заметил Эрик, поднявшись на локтях. — Когда же наша любовь убьёт нас?       — Скорее она наш тяжкий грех, — поправила его Картер.       — Ты боишься и бежишь от судьбы, — сказал Мейдон.       — Я боюсь и бегу, — согласилась Роза, — но бегу к судьбе. Я готова принять её, если это будет необходима. И верю, что молитва может изменить её. Вот, что ты мог сделать, чтобы не оказаться в этом положении.       — Молить тебя о пощаде? Нет, это я собираюсь приберечь для другого случая, — отмахнулся Эрик. — Но готов сделать кое-что другое: в этот раз выиграла ты, а я проиграл. Я сдаюсь, Убийца Времени, сдаюсь…       Он, не моргая, смотрел на неё, замерев, ждал её хода. А она стояла, скрыв лицо за длинными прядями волос. Стоило ей встряхнуть головой, как он увидел её слёзы, текущие по щекам, оставляющие влажные дрожки.       — Поднимись! — скомандовала она охрипшим и дрожащим голосом.       Он послушался её, встал с мраморного пола, выпрямился перед ней. На его губах царила улыбка.       — Теперь ты довольна? — с вызовом спросил Эрик. — Главное вовремя признать свое поражение.       Роза продолжала плакать. Она покачала головой.       — Так кто из нас проиграл? — прошептала девушка. — Ты или я?       — Помнишь? Только один из нас… — напомнил ей Мейдон.       С трудом она сделала шаг к нему, отбросила шпагу в сторону и достала серебряный кинжал. Каждый шаг звучал, как приговор. По щекам текли слёзы, но она продолжала идти. Остался последний рывок. Заносит кинжал для одного точного удара в грудь… Эрик улыбается и шепчет «Я знал…», а она не чувствует руки, не знает, вошел ли клинок в плоть, но ощущает тепло – он обнимает её.       — Все это время ты могла убить меня, — прошептал Эрик.       — И ты меня тоже, — еле слышно шептала Роза, сжимая кинжал, который он подсунул ей во время рукопашной схватки.       Она не сумела сдержать горькие слезы и ядовитые рыдания. Могла ли она вот так взять, да и убить любимого, когда он ответил на её чувства? Нет. Никогда. Пускай её проклянут, убьют, обрекут на вечные муки, бросят в одиночестве во мрак пустоты, но она никогда не убьёт любимого. Она сделает все, чтобы он остался в живых. Даже отдаст свою жизнь, как бы сильно не хотела жить сама. Именно поэтому её и сотрясали рыдания. Она надеялась на другой конец, не собиралась с ним сражаться. Но почему? Почему им не суждено быть вместе? Почему каждый раз им нужно сражаться за любовь? Этого она не знала, поэтому и плакала от бессилия.       Клинок входит в плоть по самую рукоять…       Она делает судорожный вздох…       — Сдалась. Давно. С самого начала. Я не хотела этого признавать. Я сдалась, сдалась…

Ты тогда улыбалась так уверенно, Я не могу забыть спустя время День, когда ты вошла в комнату, Мне стало ясно, какую боль ты преодолела.**

*Строчки из песни «Hurricane» («Ураган») американской рок-группы 30 seconds to Mars. **Строчки из песни «You must've had a broken heart» («Ты, должно быть, имеешь разбитое сердце») группы Westlife («Уэстлайф»)