The 100

Дикарка выглядела слишком нормальной — и только поэтому Беллами не выстрелил. Те земляне, которых он встречал прежде, разрисовывали лицо сажей и носили подобие боевых доспехов, двигались быстро и агрессивно и, что особенно запало Блейку в душу, смотрели на упавших с неба с ненавистью, которая пугала. Эта девчонка же походила скорее на выходца из их собственного отряда: Белл бы вполне мог принять ее за одну из Сотни, если бы не знал всех и каждого в лицо и по имени. Она была землянкой — совершенно точно, но выглядела отнюдь не угрожающе, а еще более испуганной, чем сам Беллами, который не ожидал встретить врага так близко от лагеря. При ней были лук и стрелы, но она держала оружие опущенным, а все стрелы покоились в колчане за спиной — девчонка не собиралась нападать. В этой ситуации скорее Беллами был опасен для нее — ведь это в его руках был пистолет, который он направлял на дикарку. Огнестрельное оружие в лагере было лишь у него — отголоски его прежней службы, так сказать. Нет, никто не снабдил его им — он просто украл пистолет и спрятал на челноке, потому что понимал, что при высадке на Землю ему пригодится средство самозащиты и устрашения. — Не убивай, — прошелестела девчонка слабо, а в следующее мгновение сделала несколько шагов вперед и рухнула на колени. Беллами было дернулся, ожидая подвоха, но дикарка не предпринимала никаких попыток напасть, она казалась обессиленной и беззащитной. Блейк знал, что с землянами нужно быть настороже — они показали себя беспощадными и чертовски плохими ребятами, но все же он не смог нажать на курок, когда перед ним была девушка, явно ищущая помощь. Он не спешил убрать пистолет, как не спешил и приближаться тоже, но все же решил вступить в переговоры. — Кто ты? — потребовал он ответа. — Мое имя Китнисс Эвердин, — назвалась девчонка, бледнея на глазах. — Я ранена, прошу… Мне всего лишь нужно убежище, я не причиню никому вреда. — А твои люди? — напряженно уточнил Беллами. — Они тоже не причинят нам никакого вреда? Нас пытаются истребить. Если ты явилась сюда, чтобы… — Я пришла сюда ради убежища, — повторила девчонка, но затем лицо ее исказила гримаса страха: — Но правда в том, что все мы погибнем. Вы на территории Голодных Игр. Победитель может быть лишь один. — О чем ты? — смутная тревога, которая не покидала Беллами с того мгновения, как он увидел дикарку, нарастала. — Что такое эти Голодные Игры? Кто ранил тебя? На тебя охотится твой собственный народ? — Спасения нет, — побелевшими губами прошептала девчонка. — Мы все умрем. Вы упали с неба не в том месте и не в то время, люди. Капитолий уже включил вас в план игры. Она лишилась чувств прежде, чем Беллами смог бы задать еще хоть один вопрос — и он принял решение, о котором наверняка пожалеет позже. Он поднял Китнисс Эвердин на руки и понес ее в лагерь.