The 100

Арджент не высовывается. Она не прибилась ни к принцессе Кларк с непомерными амбициями, ни к революционеру-неудачнику Беллами, и шайка отморозков во главе с Мерфи ее тоже не прельщает. Впрочем, сам Мерфи себя отморозком не считает — он зовет себя анархистом, хотя смутно осознает, что его трактовка значения этого термина несколько деформирована. Кому до этого есть дело, серьезно? Миру пришел пиздец, им всем тоже — можно называть красивым словом анархия желание отобрать чужое, принудить к сексу самую симпатичную девчонку или прирезать уебка, который тебя бесит — неважно, хорошо это или плохо. Земляне все равно придут и отрежут к херам всем головы — поэтому Мерфи не заморачивается. Арджент тоже не выглядит замороченной — она сама по себе, все время бродит где-то в лесу и пытается выстрогать складным ножом стрелы для своего самодельного лука. У нее даже палатки нет — она спит на голой земле, то и дело вздрагивая во сне. Наверное, ей снится что-то паршивое — Мерфи так думает. Палатки есть только у тех, кто поддерживает Кларк — ебучая звездная принцесска свою свиту балует. Мерфи ненавидит эту заносчивую суку и скрежещет на нее зубами каждый раз, как видит. Она всюду таскается с Финном — словно он ее личный мальчик на побегушках и телохранитель. Выловить ее одну непросто, но Мерфи терпелив и злобен: он ждет своего часа долго, но тем слаще первый удар. Самодельная стрела Арджент впивается ему в правое плечо — не смертельно, но блядски больно, а затем и Финн спешит на крики своей протеже и за ним торопятся другие. Мерфи достается крепко — Арджент стоит в сторонке и смотрит, как его избивают, с бесстрастным лицом. Он прикрывает голову руками, сворачивается в клубок и сыплет ругательствами, смеется, как больной ублюдок, но на самом деле все это — пустое. Арджент и ее равнодушный взгляд — вот это цепляет, да. Она приходит к нему ночью — Мерфи сидит у костра с разбитым лицом и наблюдает за пляской огня, а Арджент молча садится рядом и принимается обрабатывать его рассеченную ботинком Финна бровь. Откуда у нее аптечка — хрен знает, наверное, подарочек от Кларк за спасение ее драгоценной задницы. Она не извиняется за стрелу, да Мерфи этого и не нужно. Плевать — он же анархист, какие на хер извинения. Арджент остается спать у костра рядом с ним — Мерфи смотрит, как подрагивают ее ресницы, и под утро накрывает ее своей курткой. Она не вздрагивает во сне — ни разу. Отчего-то это вызывает у Мерфи улыбку. В груди него тепло и светло, и хоть разбитый ебальник наверняка выглядит ужасно, он чувствует себя красавцем. Странно, но так и есть. Позже Арджент скажет ему, что это — счастье. Мерфи ничего не ответит, но раздобудет для нее палатку — а Арджент скажет, что для нее счастье будет лишь тогда, когда он будет спать в этой палатке рядом с ним. Мерфи и сам не заметит, как вся эта херня с анархией выветрится из его головы.