Лучшая оперная постановка.

      Наконец пробил час отъезда. Ульяна была полностью собрана, это чёрное платье подходило никак лучше к данному событию. Феликс наблюдал за наносящей последние штрихи макияжа возлюбленной, сидя в своём излюбленном троне за шахматным столом, партия протекала в тишине, хоть неугомонный карлик всячески провоцировал вампира. На что тот изредка угрожал своей частице крепко сжатым кулаком или замахивался в него шахматной фигурой, предварительно озираясь в сторону медиума. Бессмертному не зачем было собираться, его костюмы были на все случаи жизни, и только на шее сегодня красовался чёрный шёлковый платок, завязанный подходящим узлом. Мужчина уже приготовил для Ульяны интересный сюжет для беседы на время пути в Вену, он прекрасно знал, что сегодняшний вечер надолго запомнится медиуму, а возможно она и вспомнит что-то…       И вот бессмертная, улыбнувшись себе в зеркало, развернулась и уверенными шагами, томно покачивая бёдрами, смело направилась к вампиру, с каждым шагом заставляя его сознание сгибаться всё ниже и ниже у ног её красоты. На сей раз его взгляд заострился на ножках девушки, на меленьких, точёных, лакированных туфлях лодочках, в тон наряда. Затем постепенно поднялся к линии колен, которая была скрыта от фантазийного взгляда бессмертного под струящимся в пол чернильного цвета подолом платья, и само платье, играющее с отблесками свеч кабинета, поглощая каждое отражение горящего фитиля в дорогом чёрном бисере, которым были отделаны все края наряда. А треугольной формы вырез – декольте, перетекающий в ворот стойку и края плечевых швов безрукавного швейного произведения искусства, были награждены тонкими линиями отделки из угольного кружева. И, наконец, взору представились шея и сладкие уста, украшенные тонким слоем персикового оттенка помады. В голове бессмертного собрался весь образ, и увенчали его любимые глаза, искусно подведённые тонкой линией карандаша, и распущенные волосы, которые медиум собрала, зацепив две боковые пряди на затылке, воспользовавшись новым украшением, которое было одним из всего набора с камнями чёрного обсидиана, тонкое ожерелье из которого крепко обхватывало шею медиума, а в ушах красовались серьги в форме бусин. Но тёмный не выказал приятного удивления и восхищения, он как сидел, немного прищурившись и забросив правое колено поверх левого, так и сидел, потирая свой подбородок указательным и большим пальцами левой ладони, которая подпирала голову бессмертного и помогала сосредоточиться, облокачиваясь на левый поручень кресла. Альтер-эго же состроил оценивающую гримасу и взмахнул правой рукой, ладонь которой была сжата в кулак, а большой палец смотрел вверх, на что бессмертный цикнул глазами на низкорослика и грозным полутоном, чтобы не услышала Ульяна, прорычал:       - Не подведи! – На что второе я расхохотался и испарился.       Тут левая ладошка медиума коснулась правого плеча бессмертного. Девушка ожидала восхищения и восхваления её стараний для него, от чего её взгляд напоминал взгляд маленькой, ожидающей девочки. Феликс не смог устоять перед натиском чистоты и любопытства дорогих глаз и поэтому протянул свою правую ладонь к левой ручке Ульяны, а второй своей рукой поймал правую ладошку той, так он смог повернуться к ней, расплетая узел из ног. Он добродушно улыбнулся и с неподдельным счастьем в глазах поднялся с трона, оказываясь почти вплотную с губами медиума, от чего та судорожно вдохнула, задержав дыхание, и кончиком языка почти незаметно облизнула нижнюю губу, далее прикусив. Все слова и оценки Феликса были читаемы в нём самом и его взгляде, не требовалось никаких комплиментов или описаний, сейчас они стояли, кротко улыбаясь друг другу, а их взгляды бесперебойно вглядывались в необходимые, как воздух, омуты глаз. Вампир слегка сжал ладони медиума, начиная увлекательный подъём от запястий тонких рук любимой, далее к локтям и плечам. Левая ладонь мужчины не удержалась от игры с тёмными кудрями, а сам хозяин, наслаждаясь моментом, прикрыл глаза и мягко поцеловал Ульяну в уголок рта, дабы не испортить макияжа. По телу медиума пробежала лёгкая дрожь, раздаривая каждой клеточке разряд удовольствия, от чего левая кисть владычицы вампирского сердца вспорхнула по правой части спины любимого и задержалась в мягком объятии.       - Единственная… - на полутоне признался Феликс, приблизившись к правому ушку девушки. Ульяна смущённо закрыла глаза, а голова немного шла кругом от подобных прикосновений и слов мужчины, и чтобы окончательно не стечь розовой лужицей на пол, бессмертная в стеснении упёрлась лбом в правое плечо Феликса, на выдохе шёпотом произнося имя любимого. Бессмертный давно был обезоружен этой чертовкой и уже не удивлялся изменениям, которые пробуждали в нём чувства бессмертной, от чего ему ещё сильнее хотелось удивлять её и поражать, покорять и завоёвывать, поэтому ему не терпелось спуститься вниз и отправиться в путешествие. Он обошёл девушку справа и, взяв свою трость, потянул Ульяну вслед за собой, подхватив её правую ладошку своим властным и уверенным пожатием.        – Пора. – Позвал вампир и перевернул кисть девушки пальчиками вверх, после чего на правом среднем пальчике Ульяны загорелся чёрным пламенем перстень, который приумножал жизненные силы, а на шее Феликса сменил цвет угольный шёлковый шарф. Финальные штрихи поставили точку во всём образе бессмертной пары.       Медиум следовала за возлюбленным ни в чём не сомневаясь, повинуясь его зову. Ей было чертовски приятно, что он ведёт её, ведёт к её маленькой мечте, её капризу. Они миновали логово и вышли к лестнице, ведущей вниз к выходу из агентства. Феликс посмотрел на обворожительную спутницу и, ещё крепче сжав в руке её ладонь, первым начал спускаться по ступеням винтовой лестницы, уверенно ведя за собой девушку. Он был горд, что сейчас воплотит желание возлюбленной, что исправит допущенную ранее им оплошность, он искренне верил, что сможет поразить Ульяну в их первый официальный, совместный вечер. Предыдущие рандеву в расчёт сейчас он не брал.       А внизу на кухне замерли в испуге и удивлении двое агентов. Серый и Лида недоумевающе переглянулись, и Сергей хотел было что-то сказать, но напарница быстро закрыла мужчине рот очередным бутербродом, укоризненно пригрозив ему кулаком.       Переступив последнюю ступень, вампир встал на паркете, выпустив ладошку медиума, убрал трость из левой руки, зажав её между правым боком и локтем правой руки, и развернулся лицом к медиуму, подавая возлюбленной две развёрнутые ладони. Медиум была смущена столь трепетным вниманием к себе, но с лёгкостью вложила свои ладошки в руки мужчины, смущённо улыбаясь. Тёмный отступил на шаг назад, позволяя девушке спуститься. Феликс не мог сдерживать улыбки, а потому светился, и его губы, наконец, тронула лёгкая добрая улыбка. Он не мог оторвать взгляда от Ульяны, и потому, медленно отпуская руки бессмертной, сделал ещё пару шагов назад, приближаясь к вешалке с верхней одеждой. Там он потянулся за той самой шубкой песчаного цвета и, сняв её с крючка, расправляя плечи шкурки, протянул бессмертной, указывая на то, чтобы та развернулась к нему спиной. Ульяна медленно повернулась к возлюбленному, немного выставив руки назад, чтобы тот смог без труда одеть тёплую шубку ей на плечи, но когда медиум ощутила на себе верхний элемент гардероба, поняла, что произошли какие-то изменения. Осмотревшись, она обнаружила на себе тёмную шубку из меха викуньи, рукава которой заканчивались на уровне изгиба локтя. Сам мех был гладким и мягким, застёжки в виде крючков, а самый верхний крючок был изготовлен в виде броши. Сегодня вампир не переставал баловать Ульяну, он всё больше и больше удивлял её, вновь и вновь поражал, а теперь и полностью развенчал все ранее сложённые о нём стереотипы бессмертной. Медиум была готова прыгать от радости и в сотый раз, а может и в тысячный раз за сегодня, целовать и обнимать этого мужчину. Но может это будет длиться только сегодня, а завтра он снова станет прежним, вдруг испугалась девушка? Но оторвав взгляд от мехового изделия и посмотрев на довольное лицо мужчины и его сияющие в улыбке глаза, она отогнала все смятения и, не удержавшись, буквально прыгнула на шею мужчины, крепко сжимая его в своих объятиях. Феликс обнимал её в ответ, он был рад, что снова смог ей угодить, ведь мех викуньи самый тёплый, поэтому медиум всегда будет в тепле. Да, может цвет был мрачным, но так выглядит истинная шкурка животного, поэтому истязать красками столь благородный мех, тёмный не представлял возможным. Он знал, что под такой короткий рукав необходимы высокие перчатки, поэтому давно подготовил их. Естественно кожаные изделия для дамских ручек были на тонкой шерстяной подложке и с маленькой кнопкой на начальном ободке перчатки, чтобы медиум могла застегнуть их, дабы предмет гардероба не спадал.       Как бы Феликсу не хотелось остановить мгновения, но время неумолимо подгоняло его, им уже нужно было выходить, да и альтер-эго вампира, скорее всего, уже проклял в тысячный раз своего доминанта. Тогда тёмный отстранился от бессмертной, поймав её счастливый взгляд, и вручил девушке перчатки. Пока Ульяна одевала их, бессмертный быстро накинул на себя пальто и открыл дверь агентства, трепетно ожидая свою спутницу. Медиум чинно улыбнулась и проследовала мимо вампира вон из офиса. Замешкавшись в холле, она развернулась, скрестив ладошки меж собой, и стала ждать бессмертного, который закрывал агентство.        В офисе остались агенты: Серый, ничего так и не знающий, который видел только разбитую куклу и цветы; и Лида, которая знала все подробности и была искренне рада за подругу, а так же приятно удивлена Феликсом. Теперь она понимала, о чём говорила Ульяна, утверждая, что с ней их начальник другой, да и о каком "другом" Феликсе говорила медиум...       Ещё какие-то доли секунды и бессмертные покидают здание. Естественно тёмный отворяет дверь перед Ульяной выпуская её перед собой, так они оказываются на вечерней, промозглой улице, от чего девушка слегка поёжилась, поднимая меховой воротник к своим щекам. Феликс убедившись в том, что закрыл двери агентства, подошёл к Ульяне и развернул её к себе, обнимая и одновременно подавая тайный знак своему помощнику, взмахивая запястьем левой руки. Вампир и медиум неимоверно счастливы, он держит её в своих объятиях, его взгляд полон счастья и света, Ульяне стало неимоверно тепло и захотелось мимолётного прикосновения к мужчине, поэтому она немного привстаёт на цыпочки и касается своим носиком о нос вампира. Бессмертный несколько раз осторожно, немного повернул головой из стороны в сторону, слегка соприкасается с носиком Ульяны, от чего по телу пробежали тысячи однократных разрядов.       Наверно, если бы кто-то увидел их со стороны, то растаял бы от умиления, но вампир сейчас был искренен, как никогда, но столь невесомый момент прервал звенящий звук подков. Из-за поворота показалась четвёрка лошадей запряжённая в снасти старинной белой кареты, на козлах сидел карлик, облачённый в старинные одеяния, он остановил запряжённый экипаж напротив милующейся пары. Все фризские скакуны были облачены в парадные попоны, каждая узда и поводья были вышиты узорами, а тип окраса «Поломино» предавал скакунам сказочности, от чего девушке вновь казалось, что это всего лишь сон. Из сомнений её вырвал Феликс, мягко позвав любимую по имени. Бессмертная вздрогнула и ошеломлённо посмотрела на тёмного, подойдя к нему, тот ничего не сказал ей, а только указал головой на внутреннее убранство кареты, приглашая Ульяну зайти, предварительно открыв перед ней дверцу и выставив ступеньку. Медиум подхватила длинный подол платья правой рукой, а левую подала мужчине. Тот подставил свою правую ладонь для опоры и Ульяна плавно вспорхнула в салон кареты, сам вампир ловко запрыгнул во внутрь садясь рядом с возлюбленной и, захлопнув дверцу и опуская шторки, тёмный назвал возничему конечный адрес.       - В Вену! – Феликс взял ладони бессмертной в свои и, почувствовав спиной лёгкий толчок сорвавшейся с места колесницы, крепче сжал любимые ладони в своих руках.