Осталось только небо

Пролог

Двое мчались по коридорам с потушенными светильниками. - Ну, и что теперь? Башню взорвали, подвалы заполнили пуговиками, по коридорам гуляют твои не упокоенные муляжи. Как ты думаешь, сколько мы еще проучимся в Академии? - Ну, это будет зависеть от того, куда ведет этот портал. - Какой... Двое влетели в зеленую пространственную воронку. Портал подумал еще пару секунд и захлопнулся, перенаправив всю заложенную в него энергию в световые вспышки. Три волны света омыли строения Академии, возвращая все на свои места. Энергия первой волны раздробилась и распределилась, напитывая древние охранные кристаллы в толще подвальных стен, о которых уже никто и не помнил. Зато теперь сапфиры испускали ровное голубое сияние, а в центре каждого из них проснулись маленькие темно-синие дракончики, довольно переглянувшись и свернувшись в некое подобие шара, заснули до следующего важного, с их точки зрения, события. Вторая волна заставила светиться потолок библиотеки, формируя кружащуюся и самодостраивающуюся печать приятного глазу теплого желтого света, похожие уменьшенные копии засветились на нижних площадках всех семи строений, восстанавливая их первозданный вид. Третья волна, сплотившись, сконцентрировалась вокруг самой воронки и, подняв настоящий вихрь из пыли, лопнувших стекол светильников и прочего мусора, попавшегося на пути, втянула все это в исказившую пространство дыру вслед за двумя исчезнувшими в ней фигурами. Раздался негромкий хлопок и все плавно стихло, словно и не случилось только что нечто невероятное и знаменательное. Впервые за последние триста лет.

1. Любопытство

Тягучий ночной мрак не спеша рассеивался, постепенно перекрашивая затянутое низкими тучами небо из черного в темно-серый цвет. Поднимался легкий ветерок, обещая к середине дня разогнать свинцовые капризы природы и порадовать местную флору и фауну теплыми лучами готовящегося к восходу солнца. Тихое шуршание невысокой травы внезапно заглушил словно электрический треск, криво разорвавший утренний воздух и напугавший стайку цветастых ящериц, тут же скрывшихся в ближайших кустах. Откуда-то издалека стал приближаться испуганный крик на два голоса и шум завывающего ветра. Через несколько мгновений на поляну с покрытой прохладной росой травой жестко шлепнулась темная фигура, которую тут же накрыла еще одна, очень похожая на первую. Крик сменился стоном обоих, а закончилось внезапное вторжение и вовсе парой-тройкой чихов, причиной чему послужил пыльный вихрь, вылетевший из дыры в воздухе вслед за нарушителями тишины, и осыпавший их головы своим содержимым. - Кейлас, ты чертов больной псих! – верхняя фигура замысловатой конструкции, не слезая с нижней, схватила ее за распахнутые края черной куртки и начала увлеченно трясти. – Откуда взялся этот портал? Это же то, о чем я думаю? Ты его все-таки стащил! Стащил, да? Отвечай!!! Кейлас, почувствовав, что от тряски его начинает мутить, ловким движением спихнул с себя друга и сел на траве, потирая ушибленную при падении поясницу. - Ну, вот что ты кричишь? Всю округу перебудишь. Да, это именно то, о чем ты думаешь. Но я его не стащил, а одолжил, - Кейлас поднялся на ноги, отряхнулся от мелких капелек росы и протянул руку другу, помогая тому встать. – Я его обязательно верну… - Ты… - вместо ожидаемой благодарности собеседник подскочил к Кейласу и с силой ткнул его пальцем в грудь. – Ты!.. Ты нас чуть не угробил! Его же еще ни разу не испытывали на живых существах! А если бы нас на куски разорвало?! – молодой человек яростно размахивал руками, явно выражая через эти действия свою нервозность. - Марсиан, да успокойся ты уже, наконец. Не разорвало же! Просто выкинуло где-то в окрестностях Академии… Кейлас обернулся по сторонам, но ничего конкретного не увидел – вокруг все еще была довольно густая темнота не торопящейся отступать ночи. - Да откуда ты можешь знать, как он действует на людей? – Марсиан, видимо, проникнувшись осознанием факта сохранности всех своих частей тела на прежних местах, немного успокоился и кричал теперь уже чуть тише. - Ты слушал вчера этих лабораторных крыс или нет? Они же сказали, что не могут понять, как этой штуковиной управлять, и предметы все время перемещаются хаотично! Кейлас их вчера слушал. И очень внимательно. Еще бы – такая новость. Она переполошила не только Академию, но и наверняка вообще всю Империю. «Обломки» прошлого в развалинах старых городов находились учеными и охотниками за сокровищами все реже и реже, что позволяло последним продавать их первым все дороже и дороже. Некоторые «обломки» таковыми и являлись – черепки разбитой много десятилетий назад посуды, обрывки дорогих и не очень тканей, осколки зеркал, которые когда-то, может, и выполняли какие-то дополнительные функции кроме отражения, но явно утратили их к моменту обнаружения. Другие имели более ценный вес, если оказывались фрагментами древнего оружия почивших предков, огрызками полуистлевших книг с нечитаемой вязью символов, или даже целиком сохранившимися амулетами. Впрочем, отличить нехитрое украшение простолюдинки от наделенного определенной магией артефакта, принадлежавшего представителю более высокого сословия, никто из ученых был не в состоянии. Они просто не знали, как те и другие должны были выглядеть. Удивительная вещь – от могущественной некогда цивилизации, обладавшей не только невероятной технической мощью, но и нетривиальными магическими способностями, в один момент не осталось ничего кроме бледного следа в виде этих самых «обломков» и переросших в легенды и байки воспоминаний. Вообще, у многих раскопщиков складывалось довольно четкое впечатление, что предки покидали свои города и деревни в сильной спешке, похватав с собой только самое необходимое и дорогое. Вот только куда они уходили и зачем? Никто толком не знал, что именно, как и почему произошло более трех сотен лет назад, но скупые крохи археологических находок, так или иначе попадавшие в руки современных ученых, абсолютно точно говорили о том, что былой мир кардинально отличался от настоящего. В противовес бывшим магическим достижениям сейчас на немыслимой еще сотню лет назад высоте во всей Империи было всестороннее технологическое развитие. Именно поэтому недавняя находка, которую Кейлас с ничего не подозревавшим о своем соучастии Марсианом, только что «одолжил» у академических ученых, вызвала на вчерашней демонстрации такой ажиотаж среди учащихся старших курсов и преподавательского состава. Артефакты в работающем состоянии находились чуть реже, чем никогда, а имеющие хоть какую-то практическую ценность – тем более. Горящие предвкушением предстоящих открытий, глаза руководителя исследовательского отдела Академии рассказали Кейласу гораздо больше о реальной значимости и скрытых возможностях драгоценной находки, чем его же сбивчивые заверения в этом скептически настроенного директора. Оно и понятно – человек военный, он куда больше доверял физической силе и стоящим на вооружении венцам технических разработок, чем какой-то фантомной магии, которой в нынешнее время и пользоваться-то никто не умел. К тому же, не совсем внятная демонстрация телепортации небольших металлических, деревянных и пластиковых кубов, помещенных учеными в открытую артефактом воронку, из одного места в совершенно неожиданное другое – росту заинтересованности директора не способствовала. Зато она способствовала невероятному скачку этого самого интереса у Кейласа, который, лишь услышав заявление ученого о планируемых испытаниях на животных, а потом и на людях, сразу решил для себя начать эти испытания много раньше и самостоятельно. Подбив Марсиана, как всегда недолго сопротивлявшегося очередной безумной идее друга, Кейлас предложил рассмотреть артефакт поближе, потому как с седьмого ряда демонстрационной ему его было видно плохо. Рассматривать диковинку было решено пойти ближе к середине ночи, сразу после еженедельной тренировки в условиях ночной видимости, когда все сокурсники, да и преподаватели валились с ног от усталости, и никто бы не заметил пропажу двух сачковавших на полигоне курсантов, вечно влипающих в самые разнообразные по своей невинности ситуации. К тому же, можно было избежать нежелательного столкновения с наверняка покинувшими к этому времени лабораторию учеными, да и у охраны исследовательского крыла Академии как раз была пересменка, что любопытствующим тоже было только на руку. Научно-исследовательский отдел полностью занимал единственную башню из всех семи строений Академии, расположившейся в единственной сохранившейся старой крепости. Естественно, она была довольно ощутимо модифицированна в соответствии с современными нуждами учащих и учащихся, но основной каркас здания остался прежний. В итоге, восемь надземных этажей башни заканчивались изолированной посадочной площадкой, куда приземляться имели возможность только компактные модули ученых, и медперсонала, чье крыло примыкало к постройке. Такая дискриминация по отношению к остальным служащим и курсантам старших курсов, вынужденным парковаться на общей многоэтажной стоянке, находящейся в приличном отдалении от основных корпусов Академии, была обусловлена совершенной секретностью некоторых разработок и редких находок, обретших последнее пристанище в этих восьми этажах. Все по той же стойкой убежденности директора Академии в том, что весь этот «лабораторный хлам» даром никому не нужен, охрана башни представляла собой довольно символический отряд из тридцати двух человек – по шестнадцать в каждой смене, распределявшиеся, соответственно, по двое на каждом этаже. Символические или нет, но отвлечь, могущих сорвать всю «исследовательскую» операцию, охранников все равно было нужно. Помимо надземных этажей преисполненные энтузиазмом ученые были счастливыми обладателями еще и никому, кроме них самих, не известного числа подземных уровней. Во всей Академии в те редкие моменты, когда о них вспоминали, эти уровни называли просто подвалами, и тогда определение «крысы» ученым подходило не только косвенно, но и по месту обитания. К слову, в этих подвалах жизнь кипела круглосуточно, даже ночью, не замирая ни на секунду: бурлящие колбы и шипящие мензурки, заполненные странными образцами непонятно чего склянки с жидкостью - все это требовало непрестанного внимания и контроля. А так же, в понимании Кейласа, являлось идеальной мишенью для внесения небольшого переполоха и, как следствие, отвлечения внимания охранников нижних надземных этажей. С этой целью курсанты улизнули из полевой раздевалки в полной экипировке и прихватив с собой рюкзаки, набитые всевозможными боеприпасами и приготовленные персоналом для следующей тренировки. Старшекурсники практически бесшумно скользили по полутемному, освещенному лишь тусклыми ночными светильниками, коридору к шахте лифтов, ведущих на нижние и верхние уровни. Перед последним поворотом Кейлас остановился и осторожно выглянул из-за угла – они немного опоздали, сменившаяся охрана была уже на месте. Тихо ругнувшись, молодой человек стянул с плеч рюкзак и выудил из него круглую металлическую пластину в два сантиметра толщиной. - Бери тень, им же, по идее, оттуда не должно быть ничего видно, - Марсиан хоть каждый раз и осуждал все безумные планы друга, но если уж ввязывался в них, что случалось в девяноста девяти процентах случаев, то отдавался делу полностью. Кейлас кивнул, соглашаясь, и, раздвинув верхние створки пластины, выбрал из появившихся маленьких голограмм ту, что условно обозначала непонятной формы тень. Эта «игрушка» среди курсантов именовалась просто «муляжом», хотя имела и официальное название с кучей непонятных букв и цифр серийного номера, которые никто даже и не стремился запомнить. Принцип работы муляжа состоял в том, что он на ограниченное количество времени воспроизводил выбранную из стандартного набора голограмму, и она совершала нехитрые цикличные перемещения в определенном радиусе действия, отвлекая на себя чье-то внимание. Последние модели муляжей были способны воспроизводить не только стандартные объекты из заводского набора, но и любые окружающие, сосканированные самим муляжом. Чем меньше был воспроизводимый объект, тем дольше времени заряженный муляж мог сохранять голограмму наиболее четкой и, как следствие, наиболее правдоподобной. Такие муляжи появились лишь недавно, стоили они гораздо дороже обычных и для тренировок старшекурсников не использовались. Но у Кейласа с Марсианом были свои собственные, одолженные из все той же лаборатории еще за неделю до запуска массового производства. Кейлас закрепил муляж на стене у самого пола, нажал кнопку воспроизведения голограммы, убедился, что выбранная им искусственная тень скользнула в правильном направлении, вызвав оживление у скучавших охранников, и вслед за Марсианом скрылся в соседнем коридоре. Спустя некоторое время препирательств охраны на тему, кто из них пойдет проверять, что случилось, ими было принято, как и рассчитывал Кейлас, наиболее глупое решение, что оба. Что и говорить – символическая охрана. Дождавшись, когда тихие шаги несколько удалятся от нужного курсантам тупика с лифтовыми шахтами, они быстрым шагом направились к нему. Дальше было проще – нужно было всего лишь закинуть в шахту несколько хаотично запрограммированных пуговиков, задачей которых было наделать шуму в подвалах и привлечь охрану с верхних этажей, что позволило бы диверсантам беспрепятственно проскользнуть по лестнице на нужный им уровень, а там - в нужную лабораторию. Через пару минут мимо затаившихся в тени молодых людей в сторону лестницы, ведущей на нижние этажи, с громким топотом пронеслись шесть охранников. Значит, наверху осталось еще восемь. Кейлас подмигнул закатившему глаза Марсиану, и они с осторожностью двинулись вверх по лестнице. Еще пара оставленных за спиной теневых муляжей и они, наконец, скрылись за дверью лаборатории-склада с номером пятьсот девять, электронный ключ и пароль от которой имелись у ребят еще с начала третьего курса. Освещение в лаборатории было тоже ночное, что позволяло ориентироваться в заставленном всяческими стеллажами и тумбами помещении. На металлических и пластиковых полках было расставлено и разложено невероятное многообразие различных приспособлений древности и их частей. Некоторые из них были дополнены подходящими фрагментами, но созданными уже из современных сплавов, и выглядели вполне цельными, хотя, очевидно, что свои магические свойства они при этом не восстановили. Глубже в помещении были расставлены низкие столы, на которых в различной степени разобранности находились последние находки ученых и их доработки. Там же находились два защитных короба - среднего и большого форматов - для проведения исследований или испытаний, имевших возможность повлечь за собой взрыв. Вообще, в этой лаборатории коробы по прямому назначению не использовались - слишком велика была вероятность подвергнуть опасности другие объекты исследований. Они здесь были, скорее, по правилам безопасности и на экстренный случай. В самом центре лаборатории на огромном столе на пластиковой подставке едва поблескивала от тусклого ночного освещения причина столь поздней вылазки курсантов. Кейлас заворожено подошел к столу и стал увлеченно разглядывать неправильной овальной формы кусок странного цвета металла. Он был словно бронзовый, но с темно-зелеными прожилками, появившимися как будто на со временем окислившемся металле, хотя вблизи было совершенно четко видно, что эти прожилки – всего лишь часть рисунка. Под многократно увеличивающей лупой можно было разглядеть, что эти зеленые линии состояли из множества переплетенных между собой тех самых нечитаемых символов. Но у ночных исследователей ни лупы, ни тем более микроскопа не было, поэтому они просто разглядывали непривычного цвета металл. Кейлас уверенно протянул руку и взял холодный, удобно легший в ладонь, овал. Тот тут же засветился бледно-зеленым светом, обозначая на своей совершенно гладкой поверхности два каких-то символа – один ярко мерцающий, другой просто ровно светящийся тем же зеленым светом. - Вау!.. - Марсиан не отводил горящих не меньшим, чем вчера на демонстрации у друга, азартом глаз от медленно пульсирующего светом артефакта. – А как он работает? - Понятия не имею, - пожал плечами Кейлас и, отведя ладонь в сторону, уверенно надавил большим пальцем сначала на светящийся символ, а потом на мерцающий. Через мгновение в стороне, куда была направлена заостренная часть овала, с тихим треском прямо в воздухе возникла небольшая мерцающая зеленая воронка. Друзья переглянулись. - Круто! Давай кинем туда что-нибудь! – Марсиан схватил с ближайшего стола какой-то инструмент и запустил его в потрескивающую воронку. Та моргнула еще несколько раз и с тихим хлопком закрылась, чтобы уже через мгновение открыться в пяти метрах левее прямо над стоящим на подоконнике полузавядшим цветком. Из открывшегося в воздухе портала выпал брошенный туда Марсианом инструмент и точным попаданием воткнулся прямо в сухую землю. Друзья переглянулись снова. - Обалдеть! Дай мне попробовать! – Марсиан подхватил из протянутой руки артефакт и проделал с ним те же манипуляции, с той лишь разницей, что теперь в портал за не именем другой, не способной наделать шума. альтернативы отправился сам выдранный из горшка вместе с подсохшими корнями цветок, шмякнувшийся впоследствии на пол в опасной близости от головы самого экспериментатора. - Потрясно! Кей, ты видел? – взбудораженный полученными результатами собственного исследования Марсиан только сейчас заметил, что его друг уже с не меньшим интересом разглядывал что-то на другом конце зала. - Ага, видел. Смотри-ка, что я еще нашел, - Кейлас поманил к себе Марсианна, и тот, вернув испытанный артефакт на место, присоединился к другу, увлеченно рассматривающему такого же странного бронзово-зеленого цвета куб. - Тоже что-то новенькое. - Ага. Интересно, а почему нам его вчера не показали? – Кейлас начал обходить стол по кругу, чтобы рассмотреть куб со всех сторон. - Может, его только вчера вечером нашли? - Может, и так. О, смотри, на нем какие-то цифры... – Марсиан вслед за другом обошел стол и удивленно уставился на совершенно обычные цифры на обратной стороне куба. Пятерка и два нуля. - Интересно, что это? - Может, таймер? Кейлас в ответ лишь пожал плечами и уверенно потянулся рукой к загадочной штуковине. Он уже почти коснулся ее пальцами, когда его отдернул Марсиан и злобно на него зашипел: - Никогда! Слышишь? Никогда не прикасайся к тому, у чего есть таймер, Кейлас! - Да я только... - Кей неопределенно махнул рукой в сторону куба, но, не рассчитав силу движения, кончиками пальцев смахнул его с подставки. Куб соскочил на металлическую столешницу и, прокатившись по ней ребрами, с глухим стуком грохнулся на пол. Замершие при этом виновники произошедшего по одному открыли крепко зажмуренные глаза и потихоньку разжали вцепившиеся друг в друга пальцы. - Он включился?.. - Откуда мне знать? Сейчас проверим... - Кейлас осторожно подкрался к кубу, словно тот был живой и, услышав его шаги, мог кинуться наутек под какой-нибудь стеллаж, и аккуратно ткнул его мыском ботинка. Ничего не произошло. Кейлас обернулся к Марсиану, но тот лишь пожал плечами. Кей тоже ими пожал и, резко опустившись на корточки, подхватил куб в ладонь. - Кей, черт тебя подери!.. - Марсиан метнулся к другу, но тот лишь с улыбкой повертел кубом у него перед носом. - Видишь, ничего страшного, - парень потряс куб еще немного и тот, наконец, пискнул, засветившись слабым зеленоватым светом, и выставленные на нем пять минут начали обратный отсчет. Кейлас виновато перевел взгляд с куба на Марсиана. - Придурок! Бежим! - Марсиан выхватил из рук друга тихо пикающий куб и закинул его в защитный короб, наскоро запечатав крышку. Парень обернулся, чтобы схватить Кейласа, но того на месте уже не было. - Кей, чокнутый ты идиот, куда делся? - Здесь я, бежим! - курсанты вылетели из лаборатории, громко хлопнув за собой дверью - скрываться уже не было особого смысла: если куб - это все же бомба, то взрыв услышит вся охрана. Или даже почувствует. Оставалось надеяться лишь на то, что он будет не столь силен, чтобы уничтожить всю башню целиком. Впрочем, при нахождении в защитном коробе это было маловероятно. Максимум, что грозило научно-исследовательскому отделу - это уничтожение одной из его лабораторий и нанесение взрывной волной существенного урона соседним. Курсанты свернули в последний до спасительной лестницы коридор, и именно в этот момент бухнул глухой взрыв, подавленный сверхпрочными стенками защитного короба, но вызванная им вибрация, все равно ощутимой волной прошлась по стенам и полу башни. - Упс... - Кейлас виновато улыбнулся схватившемуся за него в попытке избежать падения другу, но тут же посерьезнел - впереди послышались крики и громкий топот шагов по ступеням. - Быстрее! Они должны быть где-то здесь, найдите их! В этот раз... - Похоже, уходить придется по другому пути! - Кей схватил Марсиана за локоть и потащил в другую от лестницы сторону. Двое мчались по коридорам с потушенными светильниками... - Ладно, успокойся уже, ничего этого все равно уже не изменишь, - Кейлас присел на корточки, подтянул к себе рюкзак и, порывшись в нем, вытащил компактный портативный компьютер. - Сейчас только определим точку, в которую нас выбросило, и будем возвращаться в Академию, - засветившийся бледно-голубым светом экран предложил хозяину на выбор несколько своих функций. Кейлас ткнул пальцем в картинку навигации, и над экраном развернулась небольшая объемная карта, тут же начавшая мелькать записанными в ее памяти координатами, выискивая наиболее подходящие. - Нас же все равно никто не видел, так что мы, как всегда, будем вне всяких подозрений. Марсиан уже снова хотел начать возмущаться - это «как всегда» в реальности было как раз диаметрально противоположным представлениям Кейласа - в силу сложившейся у друзей репутации, они как раз всегда были первыми в списках подозреваемых всех случавшихся происшествий. Но спорить с другом было себе дороже, поэтому Марсиан лишь закатил глаза, фыркнул и отвернулся от Кейласа в противоположную сторону - туда, где уже начинал заниматься рассвет, - и пораженно замер. - Эй, Кейлас, глянь-ка... - Подожди, у меня тут ерунда какая-то с навигатором... - помелькав цифрами координат, голубой экран несколько раз погас и снова зажегся, перезагружаясь в поисках связи со спутником, и, наконец, вывел на монитор ранее не встречавшуюся Кею надпись: «Не удается определить Ваше местонахождение в виду отсутствия необходимых карт местности». - Что за?.. - Кейлас потряс компьютер и даже пару раз стукнул по нему пальцами, но результат от этого не изменился. - Кей, тебе все-таки лучше взглянуть на это... - Марсиан, не в силах оторвать взгляда от представшего перед ним зрелища, на ощупь нашел плечо склонившегося над сломавшейся, по мнению друга, техникой, и ощутимо потряс его. - Да что там такого може... Ну, нихрена себе! Кейлас резким движением вскочил на ноги и с таким же выражением недоумения на лице, как и у Марсиана, уставился на всходящее на востоке бледно-фиолетового цвета солнце, вязко окутанное еще не рассеявшимся утренним туманом. И если необычный цвет привычного курсантам желтого светила можно было списать на оптическую иллюзию, - какие только шутки не выкидывает иногда сама природа, - то вот всходящие вместе с этим фиолетовым шаром еще два поменьше позади него, никакой иллюзией быть не могли. Друзья молча переглянулись, и в этот же момент приглушенно пискнул компьютер, имевший в своем арсенале не только навигатор, но и встроенный радар, рассчитанный на максимальный радиус в три километра.