Осталось только небо

Утро в головном повстанческом лагере началось непривычно рано. Разбудивший всех шум подняли дежурные наблюдательного поста, обнаружившие на экранах радаров внезапно вспыхнувшие две красные точки. Просто из ниоткуда. Вот только что на круглом радиусе местности были лишь обозначающие ее неровности полосы, и вдруг в трех с половиной километрах к северо-западу от лагеря засветились две точки, а динамики радара издали противный громкий писк. Двое дежурных недоуменно переглянулись, и уже через секунду, согласно инструкциям, один из них умчался в главный корпус будить капитана, с грохотом опрокинув при этом на пол стул, а его напарник, быстро стуча пальцами по клавиатуре и сенсорным экранам, занялся проверкой возможно ошибочных данных. Конечно же, ошибка в работе радара и чутко настроенных датчиков, щедрой россыпью расположенных в радиусе пяти километров от лагеря, была едва ли возможна. Слишком дорого могла обойтись подобная ошибка не только членам Центра связи, но и всем, соединенным с ним тонкими нитями, сотням таких же повстанческих лагерей, разбросанных по всему материку. Ведь если система ошибочно показывает присутствие на отслеживаемой территории несуществующих посторонних, то она точно так же может ошибочно скрыть реальное появление чужаков, поставив тем самым под удар сотни жизней. Так и вышло – монитор упорно мигал парой алых точек, почему-то не двигающихся с места, а приборы подтверждали не звериное происхождение объектов. Патрульным отрядом внезапные вторженцы быть тоже не могли – у всех своих, естественно, были «глушители», чтобы, в первую очередь, вот так же не замигать яркими точками на радарах захватчиков, а во вторую, чтобы не «засорять эфир» и не раздражать лишний раз дежурных. Потому что вот прямо сейчас дежурные были раздражены дальше некуда. За три с лишним года на этой малопригодной для жизни человека и труднопроходимой для техники территории захватчиков не появлялось ни разу. Это и послужило причиной создать на месте временного маневренного лагеря стационарный. Он стал центральной связующей точкой для всех жителей некогда великой Республики, которые все еще, пусть и подпольно, но все же пытались противостоять захватившей их коалиции западных Монархий. Коалиция, к слову, собиралась долго и упорно, периодически потрясая своим, тем не менее, довольно дохленьким кулачком в сторону Республики, и необоснованно требовала то раздела территории, то предоставления рабочей силы или - того хуже - доноров, но самым наглым заявлением был приправленный угрозами призыв открыть доступ соседям, то есть им, Монархиям, к энергетическим ресурсам, так несправедливо, по их субъективному мнению, единолично принадлежавшим одному государству. Очевидно, что правительство Республики такие коммунистические взгляды не разделяло, считая вполне достаточными энергетические налоги, официально признанные мировым сообществом, и собственную добровольную инициативу продажи энергии ближайшим соседям по льготной цене. Что до дешевой рабочей и доноров – от работорговли страна избавилась не один век назад и возвращаться к этому позору не собиралась – для этого существовали добровольцы и заключенные. Вопрос раздела законной территории на государственных советах даже не поднимали. Вообще, глава Республики довольно скептически относился к копошащемуся у границ собственного государства клубку заговорщиков и агрессоров, справедливо полагая, что чем бы они там не потрясали в сторону одной из самых могущественных в мире держав, к каким-либо серьезным действиям они перейти не решатся. Впрочем, демонстрацию силы путем стягивания к той самой границе частей различных элитных войск, а так же громких политических заявлений на весь мир по международным каналам никто не отменял. Мировая общественность на эту холодную войну смотрела сквозь пальцы – подобные инциденты вспыхивали на каждом из пяти материков с регулярной периодичностью. Все изменилось в одну ночь. Точнее, наверняка заговор готовился месяцами или даже годами, но осуществился он не более чем за несколько темных часов, еще до наступления рассвета превратив могущественную Республику в жалкие огрызки разграбленного чадящего дымом предательства лакомого для многих куска. Кто помог не способным своими силами совершить решительные действия Монархам, догадаться было несложно – чем дольше на территории одного из главных поставщиков энергии будет твориться бедлам и неразбериха, а также разграбливание, собственно, самого ресурса, тем луче будут идти дела у его ближайшего конкурента. Превосходящие по численности республиканскую армию в несколько раз войска захватчиков, отрезав «голову» путем стремительного захвата столицы, оккупировали главные города страны всего за несколько дней, вынудив оставшихся в живых солдат либо сложить оружие и признать новых правителей, которых, впрочем, правильнее было бы назвать в данном случае «хозяевами», либо, приняв в затылок расстрельный выстрел, умереть с сомнительным достоинством, которое, впрочем, было таковым под стать лишь дезертирам и предателям. Сумевшие тогда, четыре года назад, сбежать или где-то отсидеться представители различных военных сил погибшей в одночасье Республики в скором времени объединились и не без труда и потерь создали поначалу небольшую повстанческую сеть, со временем разросшуюся в гигантскую паутину, охватившую своими нитями практически всю территорию бывшего государства. Вербовки проходили и по сей день, причем как среди коренного населения, так и среди штатских со стороны самих захватчиков - недовольных правлением самопровозглашенного Совета бывших Монархов, а теперь просто членов Совета, было больше, чем прогнозировали министры в сотни раз. Оно и понятно – будучи правителями небольших государств с выходом к морю по единственной границе, Монархи не были готовы руководить новой огромной территорией с множеством автономных субъектов, бесчисленным количеством экономических и политических связей и взаимодоговоренностей. Ключевым моментом было откровенное нежелание каждого из членов новоявленного Совета уступать другим. Как итог – полная неразбериха с налогами и, как следствие, с финансированием: казна пустела на глазах; абсолютная каша творилась в некогда отлаженной системе импорта-экспорта, некоторые продукты и материалы вовсе исчезли из свободного доступа, дав раздолье контрабандистам и, соответственно, коррупции и криминалу; мелкие и крупные ссоры и даже стычки с восточными и южными соседями в условиях нехватки людей для полноценной защиты границ привели к грабежам сначала вдоль самой границы, а затем вспышки насилия и мародерства продвинулись и вглубь страны; голод, разруха, нищета за пределами столицы заставляли людей все больше и больше отчаиваться и злиться. Отдельной статьёй стало растрачивание энергетических запасов, причем далеко не на нужды страны и ее народа, а больше для личного обогащения каждого из трех членов Совета. Меньше чем за четыре года четыре некогда процветавших государства превратились в бледную, грязную тень самих себя, что не могло позитивно сказаться на дальнейшей тактике правления. Совет с особой жесткостью силами все еще верных ему людей и оплаченных наемников из разных концов планеты подавлял любые обнаруженные очаги восстаний и повстанческих действий, пытаясь пресечь активную работу по вербовке населения и уничтожить внутреннего врага, обвиняя его во всех бедах государства. Впрочем, нельзя сказать, что бывшие Монархи были совсем неправы. Окрепшие в достаточной степени примерно через год после окончания недолгой, но невероятно жестокой и кровопролитной войны, повстанцы плотно приложили руку к тому, чтобы развалить систему изнутри. Да, пришлось пожертвовать многим – благополучием собственной Республики, её гордостью и честью, отношениями с другими государствами и даже людьми, соотечественниками, но на карту было поставлено слишком много – свобода. Свобода для этой самой Республики и для этих самых людей, которые не сдались. Тем не менее, уже около трех лет внутренняя война шла с переменным успехом, поворачивая колесо Фортуны то в одну, то в другу сторону. Если захватчики действовали централизовано, под предводительством объединившихся в этом вопросе членов Совета, пользовавшихся услугами десятка советников и министров, то действия повстанческих лагерей были не то что хаотичными, скорее, точечными, локальными. Конечно, через связующий Центр информация постепенно передавалась практически всем отрядам сопротивления, но, во-первых, она не всегда была своевременной, а во-вторых, в целях безопасности существовали так называемые «слепые зоны» - с лагерями, расположенными в них, связь была односторонней и крайне редкой, чтобы не засекли правительственные радары. К тому же, имея регулярный канал связи, любой лагерь, будучи захваченным врагом, мог подставить под угрозу все остальные. По этим и другим причинам повстанцы не выбирали и не назначали себе единого командира. В каждом действующем отряде был свой собственный лидер, как правило, человек, отряд основавший, или наиболее опытный в военном деле солдат, пользовавшийся всеобщим уважением. В головном Центре связи этим человеком в обоих случаях был капитан Ниан. Совсем молодой по местным меркам тридцатидвухлетний капитан был одним из тех, кому четыре года назад предназначался «почетный» выстрел в затылок. Тогда Ниана спас раздавшийся в нескольких сотнях метров от расстрельной площадки диверсионный взрыв – младший лейтенант отряда, ушедший накануне вечером в увольнительную, настроил на перегрузку энергетический генератор в одном из местных зданий. Рвануло так, что снесло не только расстрельную группу вместе со смертниками, но и покорежило в некоторых местах обшивку близстоящих шаттлов. Младший лейтенант погиб на месте, оставив после себя лишь шейные жетоны, которые даже отправить было некуда – война выгнала людей из собственных домов, в несколько дней превратив из законопослушных граждан в беженцев и пленных. К тому же, большую часть населения угнали в рабство соседи-стервятники. Ниан тогда оставил жетоны себе. Как и многие другие в последующие годы, внутренне пообещав однажды вернуть их семьям погибших, как и положено поступать с солдатскими жетонами героев Республики. Вскоре после этого капитан Ниан и создал первый повстанческий отряд, впоследствии неофициально ставший головным информационным Центром для всех лагерей и групп, выросших по стране вслед за ним. Работа Центра была отлажена до автоматизма, дисциплина и субординация соблюдались беспрекословно, не давая поводов расслабиться и разболтаться – война такого отношения не жаловала. Стычки с правительственными войсками происходили регулярно, унося с собой человеческие жизни, оставляя взамен лишь кровь, боль и глубокие шрамы. Многих это ломало. Ломала смерть близких людей, ломали постоянный голод и нехватка воды, ломали пытки и неизвестность будущего – какое оно будет и, самое главное, когда? Винить этих людей было невозможно – большинство повстанцев были обычными гражданскими, работавшими до войны кем угодно и никогда не сталкивавшимися с подобной жестокостью. Две трети из них никогда не видели крови, а треть были еще совсем детьми – студентами или учениками старших классов. Объединить таких людей, вселить в них надежду и уверенность, показать достижимую цель и научить следовать к ней – под силу далеко не каждому. У капитана Ниана эти силы были. Молодой повстанец был серьезен и даже суров не по возрасту, расчетлив, оправдано жесток и невероятно упрям. Все эти «положительные» качества в определенной сфере популярности Ниану среди его темпераментных подчиненных не добавляли, зато заставляли беспрекословно подчиняться и уважать даже старших по возрасту сослуживцев. Впрочем, та самая «популярность» тоже нередко находила своего почитателя. Для снятия стресса и напряжения в военно-полевых условиях не так много вариантов, и капитан Ниан, как и все остальные члены повстанческого лагеря, не был лишен неудобств природных потребностей, как и не обладал достаточной выдержкой игнорировать их в своем почти юношеском возрасте. Именно в его секционную дверь сейчас отчаянно молотил кулаками один из дежурных наблюдательного поста. За такую фамильярность дежурному могло, конечно, влететь по первое число, но ситуация была из ряда вон и требовала решительных и неуставных действий. - Капитан! Капитан Ниан! У нас проникновение в квадрате А-3! – дежурный отчаянно давил на сенсорные кнопки селектора. – Капитан Ниан!.. Мутно-серая дверь отъехала в сторону, скрывшись в нише стены, и на пороге показался капитан, чуть взъерошенный, с немного припухшим со сна лицом и с вопреки обычному пока что едва заметной щетиной. Тем не менее, старший был одет практически по форме – в темно-серый облегающий комбинезон и уже подогнанные ботинки, лишь на ходу застегивал на поясе ремень с кобурой табельного оружия и планшетом. Не задерживаясь ни на секунду, капитан стремительно двинулся по коридору к наблюдательному посту. - Когда обнаружили? Количество засеченных? С какой скоростью передвигаются? Патруль предупредили? Дежурный еле поспевал за широкими шагами капитана. - Время обнаружения: пять пятьдесят две; на момент моего присутствия точек было две, и они оставались на месте без движения. Сигнал патрулю направлен, по вашему приказу вышлем беспилотников. - Отставить беспилотников. Не хватало еще, чтобы случайно забредшие на нашу территорию гражданские или даже если и захватчики, убедились в том, что они здесь не одни, - капитан, перешагнув последние ступеньки, быстрыми движениями набрал символьный код от двери дежурной секции. – И что значит, мать вашу, «без движения», если вы их обнаружили только в третьем секторе, а не в первом?! Второй дежурный при появлении капитана вскочил с места и отдал честь. - Вольно. - Капитан Ниан, офицер Икиа прав – обнаруженные чужаки с момента появления на радаре не двигаются с места, - под напряженным взглядом командира дежурный отступил в сторону, открыв обзор на панель. – Объекты появились сразу в квадрате А-3, не пресекая остальные. Я проверил данные пока офицер бегал за вами… - дежурный перелистнул экран панели, - они появились из воздуха… ниоткуда, капитан. В этом же месте за секунду до них был мощный выброс энергии, но никакого взрыва. Ниан, нахмурившись, рассматривал предоставленные ему данные. - Что за черт… - на проникновение захватчиков это похоже не было. Даже на разведывательную операцию не тянуло – двоих для такой миссии в подобной местности было слишком мало, да и вообще, тут скорее отправили бы беспилотника снимать с воздуха. А еще этот выброс энергии… без взрыва. Странно все это. – Вызовите лейтенанта Шеила, - капитан направился к выходу, - пусть соберёт четвертую группу в ангаре через шесть минут. - Есть, капитан! * * * Семь синих точек стремительно приближались с юго-восточной стороны, где на фоне постепенно светлеющего неба несильно возвышались скалистые горы. Поднявшись выше, местное солнце уже не так сильно отличалось цветом от привычного курсантам, а два его маленьких дублера вообще затерялись в ярком свете и легкой облачной дымке. Все остальное вокруг вроде не так уже сильно отличалось от привычного мира флоры и фауны, с которым Марсиан и Кейлас были знакомы в основном из учебников и картинок – в военной Академии не до романтичных или познавательных прогулок по лесам. Но это если не приглядываться. На что у молодых людей, собственно, не было ни времени, ни возможности – они максимально быстро, но не менее осторожно пробирались вглубь ближайшего леса. Что именно к ним так стремительно приближалось, по радару, к сожалению, было совершенно не понятно, а встречать возможного врага на открытой местности было как минимум глупо. - Сколько? – Кейлас шел впереди, прорубая густую зелень удлиненным ножом и активированными на предплечьях лезвиями боевого экипа. Очевидно, что по такому следу при желании найти их будет несложно, но другого выбора сейчас не было. - Тысяча двести метров, движутся быстро – либо стая каких-то животных… очень быстрых животных, либо какой-то транспорт, - Марсиан от друга не отставал, внимательно следя за экраном компьютера. – Изменили направление, движутся четко к нам, девятьсот метров… Кейлас, это точно не звери, и раз они меняют направление в нашу сторону, значит, у них тоже радары, и наше бегство бесполезно. Кейлас остановился и всмотрелся в монитор, синие точки неумолимо приближались. - Ясно. Тогда полная маскировка экипа, минимум внешнего оружия – все равно отберут, и ждем… - он обернулся по сторонам, - вон за тем скоплением деревьев. Все равно наверняка окружать будут, если действительно разумные. Марсиан согласно кивнул, спрятал компьютер в рюкзак и, коснувшись, левого запястья, активировал на небольшой панели маскировку экипировки. Встроенные насосы мгновенно выкачали весь воздух из рюкзака, максимально уменьшив его в размерах и плотно прижав к спине, а затем руки, грудь и рюкзаки обоих курсантов покрылась плотной тканью, создавшей иллюзию курток. Теперь молодые люди стали выглядеть чуть крупнее своих реальных размеров, но при этом со стороны совершенно не было заметно их походных хранилищ, наполненных различным оружием, спрессованными припасами и другими полезными вещами. Поверх одежды у каждого остались по два коротких ножа в голенищах сапог, один в ножнах на правом бедре и кобура с плазменным пистолетом. Ждать непонятно чего с четким пониманием, что в случае атаки, отбиться будет практически невозможно, – двое против семерых сомнительная перспектива, - было, мягко говоря, малоприятно. Кейлас напряженно всматривался в густые заросли, пока не подающие признаков чьего-то присутствия, и нервно барабанил пальцами по толстой коре векового дерева, вторую руку он в то же время не снимал с расстегнутой кобуры. Марсиан тоже нервничал, но, в отличие от друга, внешне своего нервоза не проявлял – он прислонился спиной к тому же, чуть отливающему синевой, дереву и как будто отрешенно рассматривал окружающий его лес. Они определенно были уже очень далеко от территории своей Академии и прилегающих к ней ландшафтов. Деревья здесь слишком большие и, если приглядеться, то со странным оттенком стволов; все листья, включая траву, гораздо плотнее тех, что он видел раньше; а солнце… точнее, даже целых три – совершенно не такое, под которым он привык ходить, и дело даже не в цвете... Что это? На другую страну тоже не похоже - в какой глуши бы это место не находилось, такой природы просто не существует на всей планете. Да и радар бы связался со спутником из любой точки. И эти чертовы три солнца! Получается… - Приготовься. Марсиан подобрался, бесшумно вытащил пистолет из кобуры, сжал рукоять в ладони и прижался спиной к спине Кейласа. Вокруг стало слишком тихо, напряжение ощущалось в самом воздухе, а еле различимый шорох чьего-то не слишком осторожного шага в конец разрушил последнюю надежду на простое совпадение. - Вы окружены. Бросьте оружие и выходите из укрытия, - громкий голос прозвучал уверенно и властно, не предоставляя выбора, а лишь отдавая приказ. Впрочем, выбора у курсантов и не было. Кейлас обернулся через плечо, кивнул Марсиану, и два пистолета полетели в противоположные стороны – раз сразу не начали стрелять, значит, есть шанс договориться. - Мы выходим. Молодые люди обогнули дерево с разных сторон и, задрав руки, остановились в метре друг от друга. Несколько секунд ничего не происходило, а потом на прорубленную Кейласом тропу вышел мужчина. Темно-серый комбинезон плотно облегал все тело, заканчиваясь на середине шеи, на руках, сжимавших странного вида оружие, были такие же перчатки, на ногах – мощные ботинки. Незнакомец выглядел более, чем странно: светлая, со слабым сероватым оттенком кожа; чисто белые, коротко стриженные волосы, такого же цвета брови и ресницы; бледные губы и суровые светло-серые глаза; по правому виску, спускаясь к шее, тянулся неразличимый с такого расстояния рисунок или татуировка более светлого оттенка. Футуристическую картину дополнял двухметровый рост и развитая мускулатура. Марсиан и Кейлас молча переглянулись.