Канву как точка невозврата.

      В Петропавловске-Камчатском их разместили в небольшой гостинице. Зинченко и Гущину достался двухместный номер. Сил на что-либо не было совершенно. Пока Леонид разговаривал по телефону с Москвой, Алексей решил принять душ. Хотя они и попали под проливной дождь, было ощущение, что пропиталась гарью с Канву. Быстро скинув прямо на пол всю одежду, Алексей шагнул в душевую кабину. Тёплые струи воды доставляли райское наслаждение. Смыв с себя грязь и пот, Алексей упёрся руками в стену душевой и чувствовал, как уходит усталость из всего тела.       Вдруг он почувствовал лёгкое дуновение прохладного ветерка, и горячие руки нежно, но крепко сжавшие его плечи. И уже Леонид обнимает своего стажёра за плечи и прижимается лбом ему между лопаток. Так необычно было ощущать всей кожей обнажённое тело другого мужчины; чувствовать его возбуждение и понимать, что причина этого подъема - ты. Эти ощущения проходили трепетом от макушки до пальцев ног обоих мужчин. И не было отторжения, а только стремление быть ещё как можно ближе, прижаться, прорасти друг в друга.       Алексей медленно повернулся к Леониду и взял его лицо в ладони. Большими пальцами провёл по его бровям, скулам, нежно коснулся губ. Глаза напротив полыхнули смесью нежности и страсти и скрылись за потяжелевшими веками. Леонид впитывал тот поток невероятно сильных эмоций, что шёл от Алексея,и понимал, что в жизни своей не испытывал ничего подобного. Когда их губы впервые соприкоснулись, весь окружающий мир перестал существовать. Были только они: два любящих и любимых человека. Их языки сплетались в страстном танце, то наступая, то, наоборот, подчиняясь. Целуясь со всё возрастающей страстью, они ещё теснее прижались друг к другу, и хватило всего нескольких резких движений для феерического оргазма. Стон один на двоих, и счастье тоже одно на двоих.       Они стояли на ещё слабо подрагивающих ногах и медленно приходили в себя.       - Как же я люблю тебя, мальчик мой. Мой нежный. Мой драгоценный. Самый нужный мне человечек, - заговорил Леонид, запустив здоровую руку в волосы Алексея на затылке и глядя при этом ему в глаза. Эти невероятные яшмовые глаза смотрели ему прямо в душу, и от них совершенно не хотелось закрываться. - Ты представить себе не можешь, как страшно мне было оставлять тебя там, на острове. Я очень боялся потерять сына, но твоя потеря равносильна для меня смерти. Ты настолько сильно пророс в меня, стал так необходим, что представить жизнь, где нет тебя, для меня просто невозможно. И только услышав твой голос в эфире, я понял, что снова живу. Так страшно мне не было даже, когда перелезал по тросу с одного самолёта на другой.       Слова лились нескончаемым потоком. Необходимость донести до любимого мальчишки всю глубину потребности в нём была непреодолима. А Алексей впитывал в себя эти слова и понимал, что его чувства взаимны. Его не оттолкнут. Эта взаимность была именно тем фундаментом, на котором будет строится их будущее.       - Я ведь влюбился в тебя с первого взгляда, представляешь? - Нежно оглаживая тело любимого намыленными руками, проговорил Алексей. - Только понял далеко не сразу. Хотя потребность в теплых отношениях с тобой была с первого дня. Мне требовалось получить твою похвалу, увидеть твою улыбку. Просто быть рядом. Даже в Саше я искал тебя. - От такого заявления Леонид удивлённо вскинул голову, внимательно вглядываясь в глаза своего партнёра и безмолвно прося пояснить. - У вас очень похожи характеры. Да-да, не надо так вскидывать бровь. Это чистая правда. Вспыльчивый, резкий, требовательный, но, в отличие от неё, отходчивый и, пускай и неохотно, признающий свои ошибки. Ты стал для меня опорой, когда это необходимо. Другом, когда нужны именно дружеские понимание и поддержка. А сейчас ещё и любовником. Мне никогда не приходилось испытывать таких чувств. А теперь мир как-будто расцвёл всеми красками, и запахи стали насыщеннее.Потребность в тебе, любовь к тебе пропитали не только всю мою жизнь. По-настоящему я живу только рядом с тобой.       Во время своей исповеди Алексей нежно смывал грязь, пот и усталость с любимого командира. К концу своей проникновенной речи Он оказался на коленях перед Леонидом. Нежно огладив его бёдра, молодой человек кончиком языка лизнул головку вновь поднявшегося члена. Для Зинченко это было невероятно, однако он снова был в полной боевой готовности. Алексей провёл языком по всей длине ствола и взял его в рот наполовину, нежно массирую яички. Из груди Леонида вырвался глухой стон, полный страсти и удивления, а пальцы правой руки утонули в волосах любовника. Это было непередаваемое ощущение, сравнимое разве что с первым полётом. А Алексей наслаждался вкусом своего возлюбленного, слегка солоноватым и терпким одновременно. Такой нежный, бархатный и вкусный. Наращивая темп и глубину заглатывания, Алексей сжал в руке свой собственный член.       Это было великолепно: чувствовать, насколько хорошо твоему партнёру, и самому стремительно приближаться к разрядке. Леонид не мог долго вытерпеть эту страстную пытку: ещё пара движений, и он выплёскивается в крыше сносном оргазме, а Алексей принимает в себя всё его удовольствие. Ощутив на языке сперму любимого, Алексей сам достиг разрядки, и ещё один стон наслаждения огласил небольшую комнату. Леонид опустился на пол душевой рядом с Алексеем и впился страстным поцелуем в его покрасневшие пухлые губы, пробуя свой собственный вкус. Это было так ярко, что останавливаться совершенно не хотелось.       - Пойдём в кровать, Лёнь, - прошептал Лёшка, вжимаясь лицом в изгиб шеи своего любимого.       Они не спеша выбрались из душа и вытерлись полотенцами. Переместившись на постель, Алексей прижал к себе Леонида, как можно крепче, уложив его голову себе на грудь. Адреналин медленно успокаивался в крови, и реальность вступала в свои права.       - Что будет дальше, Лёнь? - Тихо спросил Алексей. - Что будем делать, когда вернёмся в Москву?       - Как что? - Удивился Леонид. - Будем жить у меня. Продолжим летать. Ты станешь, наконец, вторым пилотом, - спокойно продолжил Зинченко.       - А твоя жена? - Удивился Алексей. - Что скажет она? А Валерка? У него сложный характер. Вдруг он не примет твой выбор? - Молодого человека действительно сильно волновал этот вопрос. Он прекрасно понимал, насколько важен для его любимого сын.       -С женой мы развелись ещё до полёта. - Леонид приподнялся и заглянул в любимые ясные глаза. - А Валерка? Что Валерка? Мне иногда кажется, что мой сын понял мои чувства к тебе намного раньше меня. Во всяком случае, мне он заявил, что совершенно не против наших отношений. И я рад этому, если честно, поскольку разрываться между вами было бы просто невыносимо. - Леонид нежно провёл ладонью по щеке партнёра и поцеловал в уголок губ. Меня больше беспокоит, что скажет твой отец? Как он отнесётся к столь ненормальному увлечению своего единственного сына? Он, наверняка, внуков хочет, а у нас, уж прости, детей точно не будет.       Алексей сжал в ладони ласкающую его руку и нежно поцеловал ладонь. Ему вспомнилось, как они с отцом спорили по поводу влюблённости Гущина-младшего. Как отец пытался наставить его на "путь истинный", но потом, видимо что-то осознав, просто махнул рукой.       - Мой отец всё знает уже давно. - Алексей улыбнулся, видя растерянность в глазах любимого. - Мы с ним очень долго спорили на эту тему. Знаешь, в итоге, что он мне сказал? - Гущин внимательно посмотрел на Леонида. Тот лишь вопросительно выгнул бровь. - Он сказал: "Непутёвый ты у меня, сын, но, по крайней мере, постарайся быть счастливым". Вот так. И больше мы эту тему не поднимали.       Зинченко поражённо смотрел на молодого человека, сумевшего покорить его сердце, и понимал, как же ему повезло. Это великое счастье, когда ты находишь свою вторую половинку, и окружающий мир (самые близкие тебе люди, мнение которых важно для тебя) принимает твой выбор, каким бы он ни был. И даже желает счастья. Мир принимает тебя таким, какой ты есть. Не это ли наивысшее счастье? Что ещё ты можешь желать в этой жизни?       - Спокойной ночи, Лёнь, - прошептал Алексей. - Люблю тебя.       - И я тебя, - ответил Леонид, проваливаясь в сон.       Устроив любимого у себя на груди, Алексей погасил свет. Завтра им предстояло вернуться в Москву, а перед эти следовало хорошенько выспаться. Молодой человек закрыл глаза и отправился в царство Морфея вслед за Леонидом.