Глава 46. Серебряные нити воспоминаний
26 октября 2019 г., 23:11
Виктор Крам поймал меня в суматохе между сборами и уволок в сторонку к узким окнам коридора второго этажа.
— Гермивона, — с какой-то грустью произнес он и посмотрел на меня полными отчаяния глазами. — Ты ведь приедешь ко мне еще?
Я на миг растерялась, почувствовав тепло его руки сквозь школьную мантию.
— Виктор, — произнесла я и слегка смутилась. Чувства — это всегда дело тонкое и непростое. Здесь нужно быть очень аккуратной. В прошлый раз я пообещала ему писать и… В прошлый раз точно было как-то проще, ведь я была увлечена ловцом сборной Болгарии. Сейчас же он сам чувствовал в моем голосе грусть и, должно быть, понимал, что у него мало шансов на мою взаимность. — Я буду рада, если мы с тобой еще увидимся, — выжала я из себя любезную улыбку.
— Это значить, приедешь? — в миг преобразился парень, и его глаза засияли надеждой.
— Всё возможно. А может быть, ты приедешь? — наигранно засмеялась я, пытаясь скрыть неловкость от этой ситуации. Нас то и дело толкали собирающиеся студенты, но мы словно не замечали всю эту шумиху. Казалось, время будет идти вечно, пока мы не договорим до конца, пока мы не остановимся на хорошей ноте. — В любом случае, я обещаю, что буду писать.
Виктор на мгновение сжал мне предплечье и отпустил, покопался в кармане и выудил из него клочок пергамента.
— Мой адрес, Гермивона, — сообщил он и заглянул мне в глаза, пряча бумагу в мою ладонь. Он перестал так внимательно смотреть только тогда, когда я со всей серьезностью кивнула, сообщая ему тем самым, что поняла всю важность момента. — Ты пиши, а затем приедь. Каникулы, — сказал он с придыханием. — У нас отличный дом. Я уйти с тренировок…
— Спасибо, Виктор… Не стоит жертвовать тренировками. Ты ведь должен быть самым лучшим, забыл?
Парень широко улыбнулся и кивнул, пытаясь еще что-то сказать, но нас отвлек шум. Мы с ним одновременно посмотрели в окно — зашелестели крылья у статных коней Шармбатона, к крыльцу подкатила наша карета.
— Мне пора! — воскликнула я и похлопала парня по плечу, но Крам внезапно перехватил мою руку и потащил с задором к лестнице. Смех сам вырвался у меня, мы с ним как малые дети с шумом спускались по ступенькам, и одинокие студенты, те, кто тоже спешил проводить гостей, шарахались от нас по сторонам.
Нас таких раскрасневшихся увидел издали Рон и что-то с жаром зашептал Гарри на ухо, но тот лишь отмахнулся и мотнул мне головой. Крам сжал мою руку и заискивающе заглянул в глаза. Студенты пока не решались покинуть холл и выйти на ледяной ветер, чтобы совершить короткую пробежку до своей кареты. Царил шум и гам. Нас толкали, я отчетливо слышала смех и прощание, я даже уловила рыдание — все эти романы между студентами разных школ, которые активно обсуждались в спальне девочек, прошли мимо меня. Меня никогда не интересовали сплетни. Уверена, меня и Крама так же активно обсуждали и помимо россказней Скиттер. Хорошо хоть за моей спиной.
Крам никак не мог отпустить мою руку и мне на выручку пришел Гарри, когда двери в холле отворились и нас обдуло северным ветром.
— Я проводить, — сказал Виктор и к большому неудовольствию Рона пошел за нами во двор школы.
Всё, что я запомнила в тот день, — это теплые сухие руки Крама, ледяной, дующий со всех четырех сторон, ветер и скрывающуюся в облаках деревянную четырехэтажную школу.
***
Несмотря на холод Дурмстранга, мне не совсем хотелось возвращаться в Хогвартс, где царили летние деньки. Возвращение для меня означало одно — я с головой окунусь в этот водоворот неприятных и опасных событий вместе с Северусом и Дамблдором. Меня ждали неясность и пугающие перспективы, меня ждало волнение за Северуса. Благодаря мне его двойная шпионская жизнь началась раньше положенного. Впереди летние месяцы, полные треволнений. По приезду Дамблдор распорядился устроить пышный пир в честь победителей Хогвартса — Седрика и Гарри. Его речь была полна словами «дружба», «сплоченность» и «доверие». О возрождении Волдеморта он не сказал ни слова. Ни к чему было без повода сеять панику, и он это отлично понимал. Повода для этого не было — перед хогвартцами предстали два победителя в целости и сохранности. Первым делом, как я потом узнала, директор вызволил Аластора Грюма из заточения сундука и проинформировал его о случившемся, так что среди студентов и преподавателей никто не заметил подмены. Экзамены были отменены, кроме, конечно, СОВ и ЖАБА, и потому каникулы некоторых студентов в разы увеличились. Уже на следующий день после пира нас за завтраком оповестили о том, что на следующий день в Хогсмиде нас будет ждать Хогвартс-экспресс. Глядя на беззаботные лица хогвартцев, я впала в еще большее уныние. Мне хотелось рассказать всем о том, что творится вокруг, открыть глаза несведущим, растрясти всех за плечи и прокричать о наболевшем. Знаете ли вы, что происходит? Знаете ли вы, что Гарри и Седрик уже умирали, что Аластор Грюм был подменным, что Волдеморт жив? Что я заварила такую кашу со временем, что теперь вы все находитесь в опасности? Эй? Ау! Но все вокруг будто не замечали моей встревоженности, то и дело я слышала восторженные отзывы о Турнире, я натыкалась на улыбки и беззаботный смех. Я смотрела в их глаза и завидовала, ведь когда-то и я, давным-давно, была такой же, как они. Теперь я не уверена в том, что рада быть волшебницей. Стоит ли обладание магией всех этих мук и испытаний, всех этих лишений и смертей? Магия принесла мне только боль. А как же любовь, спросите вы. Конечно, я обрела ее, но только чтобы потерять и страдать дальше, тешась призрачной надеждой. Я не знаю, что дала бы мне магловская жизнь, возможно, еще большее разочарование… но мне почему-то верилось, что с большой силой приходит и большая мука. Чемодан был собран, и все остальное время я сидела словно на иголках, не зная, что предпринять. Прямо сейчас, а быть может уже — Северус отдает философский камень Волдеморту. Варит для него эликсир. Присутствует при его возрождении. На пире его не было, и это ни у кого не вызвало никаких подозрений, даже Гарри и Рон опустили этот факт, чтобы придумать пару-тройку шуточек. День тянулся ужасно медленно, а моя тревога нарастала не по часам, а по минутам. — Тебя искал профессор Дамблдор, — сообщила мне Лаванда, которая пришла в спальню вместе с Парвати после ужина. — Что с тобой, Гермиона, ты заболела? — вяло поинтересовалась она, но не удосужилась даже подождать мой ответ, тут же переключилась на свой несобранный чемодан. Они с Патил защебетали, а я направилась в кабинет к директору. Сердце стучало гулко и быстро — казалось, грудной клетки ему мало. Когда, пройдя гаргулью, я опустила руку на дверную ручку, чтобы открыть ее, то она просто напросто проскользнула у меня во вспотевшей ладони. Я вытерла ее о юбку и повторила попытку. В кабинете Дамблдор о чем-то беседовал с Грюмом и Северусом. Как только я вошла, они замолчали и устремили на меня взгляды. — Профессор Грюм, — тут же выпалила я, слегка испугавшись зияющей дыры вместо его волшебного глаза. — Мы не знакомы, я Гермиона Грейнджер, сэр. Грюм недоуменно воззрился на директора. — Дамблдор, ты же сказал, что никто не знает? — Мисс Грейнджер знает, — мягко объяснил директор. — Это она первая заметила в «вашем» поведении черты, не свойственные преподавателям, и обратила на это мое внимание. Грюм хмыкнул. — Похвально, Грейнджер. Наблюдательность прежде всего. А теперь я пойду, как бы ты меня не уговаривал, Альбус, но больше дел меня теперь ждет в Аврорате. С этими словами Аластор Грюм покинул директорский кабинет, и мы остались втроем. Я тут же переключила все внимание на Северуса — пыталась понять по его выражению лица, по его глазам и физическому состоянию — все ли в порядке? Но разве же было угадать, когда мой Северус держался профессионально? — Мисс Грейнджер, — директор кивнул на освободившейся стул. Северус стоял неподалеку рядом с окном. — Это случилось, — тут же выпалила я от нетерпения и бросила взгляд на профессора зелий. — Весь день я места себе не находила… — Мисс Грейнджер! — рявкнул Северус, и я тут же замолчала, испуганно посмотрев на него. В его голосе слышалась несвойственная ему хрипотца. — Нас не волнует, что вы и как. Пора забыть про личные эмоции и чувства. У нас теперь другая цель — не допустить, чтобы все умерли. И это я сейчас не Тёмного Лорда имею ввиду. Я потупила взор. — Северус, не будь так строг с мисс Грейнджер, — попросил внезапно Дамблдор, — девочке пришлось многое пережить. При этих словах Снейп опасно глянул на директора, его слова прозвучали для зельевара как сарказм. — Всё в порядке, — заверила я обоих. — Просто скажите?.. — Да, это случилось, — чуть помедлив, сообщил Снейп. Я почувствовала, как грудь прожгло от этих слов. — И что же теперь нам делать? — не скрывая волнения, спросила я, в упор глядя в голубые глаза директора. — Профессор Снейп уже озвучил нашу задачу, мисс Грейнджер. Мы должны следить за всем и всеми, и если что-то выйдет из-под контроля, то устранять это или исправлять всеми возможными способами. Позволю себе вновь повторить, что время уже настолько исковеркано, что перестало течь в заданном русле. — Мне было бы комфортнее, если бы я тоже знал, о чем речь, — нетерпеливо повел плечами зельевар. — Я знаю о событиях только в общих чертах. И то, только о ближайших. — Безопасно ли будет всё сказать тебе, Северус? Волдеморт отличный легилимент. — Он прекрасно осведомлен о моих способностях, — пренебрежительно отозвался мастер зелий. — И давно уже прекратил попытки наложить на меня первое непростительное или копаться в моих мозгах. Мои мысли отлично защищены. — В таком случае я подготовлю вам Омут памяти. Поделюсь всем вплоть до моей смерти, — при этих словах Северус слегка дернулся. — А дальше — мисс Грейнджер поделится с вами своими воспоминаниями. Что скажете? Северус сухо кивнул, а я почувствовала, как все внутри меня сжалось. Воспоминания. Как я смогу лишить их эмоциональной окраски? Да и захочет ли Северус смотреть на наши с ним отношения? — Достаточно будет событий до майской битвы, — внезапно уточнил директор и поймал мой взгляд. Он уловил мои мысли. Всё до битвы в Хогвартсе. Я смогу это устроить, да. Всё важное для меня ведь началось после.***
Северус в который раз опустил голову в мерцающее серебряное вещество. Я стояла рядом, готовая отвечать на вопросы. Всё это проходило в Выручай-комнате. Свою порцию событий от Дамблдора к этому моменту зельевар уже увидел. Мне показалось, я заметила, как у него пару раз дернулся глаз. Северус вынырнул и раздраженно произнес: — Вы можете как-нибудь фильтровать события, мисс Грейнджер? — спросил он, упираясь руками о края Омута. — Я не горю желанием смотреть на бытовые сцены ваших с Поттером и Уизли путешествий. В этом нет никакой информативности, понимаете? Возможно, вам легче будет поведать мне о них в двух словах и не грузить лишней глупой визуализацией? — Простите, сэр, — слегка обиделась я. — Я сама, если честно, плохо помню события того времени. После битвы я попала в Мунго и меня порядком напоили там зельем, отнимающим память. Все события у меня в голове слегка перемешались и потеряли яркость. Северус вздохнул, уловив мой острый, как укол, взгляд прямо в его глаза. Я знала, что в этот момент он вспомнил, как сам меня однажды попотчевал этим напитком. — Возможно, я еще успею до отъезда переписать воспоминания… — Ни к чему — раздраженно произнес зельевар и выхватил у меня из рук последние пять пробирок. — Вам нужно уже собираться. Не буду вас задерживать, думаю, вопросов у меня не возникнет, благодарю. — Но профессор Дамблдор… — К черту Дамблдора, я разберусь сам. — Хорошо. Не буду вам мешать, — кивнула я и направилась к выходу из нашей лондонской библиотеки.***
Я возвратилась в пустую спальню и схватила свой небольшой чемодан, который я собирала только для отвода глаз. Ну еще и для того, чтобы в моей бисерной сумочке хранились только самые необходимые вещи. Хогвартс-экспресс отходит через два часа. Конечно, я хотела остаться на летний период снова в школе, но Дамблдор не позволил — ни к чему провоцировать время. Они с Северусом справятся и без меня. Как будто я до сих пор маленькая и неопытная волшебница! От этого, правда сказать, мне было обидно. Я медленно стала спускаться в холл, думая о событиях битвы второго мая 1998 года. Казалось, что я что-то упустила, что-то недосказала. Что-то важное. Проклятое зелье! Оно действительно здорово подпортило мне мою память и воспоминания о битве. В тот момент, когда в Мунго я соглашалась его пить, мне казалось, что это правильное решение. Я забыла поведать о чем-то Северусу. Навязчивое состояние полностью овладело мной, вытеснив все остальные мысли. Я поделилась воспоминаниями о Дарах смерти и о Гарри, я поведала о событиях на лодочной станции, о крови единорога, о том, что Волдеморт убил моего друга и тем самым свой крестраж… Что я упустила? Я словно во сне вернулась обратно в башню Гриффиндора и села на идеально заправленную домовиками кровать. Вынула чистую пробирку из кармана и приложила к виску палочку. — Я что-то упускаю, —пробормотала я, начав выуживать из своей памяти незначительные детали, которые бы могли пригодиться Северусу. — Что-то важное… Я тянула из виска серебряные нити, то короткие, то длинные, и наполняла ими пробирку. Одну, вторую, третью… Меня отвлек звонкий бой часов. Шесть вечера. Хогвартс-экспресс! Я как шальная вскочила с кровати и кинулась к двери, на ходу закупоривая пробирки. Я должна отдать, должна отдать! Я кинулась через коридоры и лестницы, пролеты, сокращая путь до восьмого этажа. Выручай-комната была пуста, и я внезапно разочарованно остановилась на пороге, дав отдых разрывающимся легким. Я не успела. Что же делать? Отдать Дамблдору? Школьной сове? Сандре?.. Но где ее искать? Я кинулась с восьмого этажа к лестнице, запечатав проход в волшебную комнату, но внезапно уткнулась в мягкую ткань знакомого до боли сюртука. — Мисс Грейнджер? Вы с ума сошли? Через пятнадцать минут отходит паровоз. Я видел, как вы пронеслись по лестнице и последовал за вами… — Я искала вас, — улыбнулась я, плохо воспринимая информацию о Хогвартс-экспрессе и времени. — Вот!.. — я протянула пробирки. — Я вспомнила еще кое-что. Важное. Посмотрите. — Вы могли отправить их мне почтой… — закатил глаза зельевар. — Вашу почту могут просматривать, — парировала я. Северус поджал губы в знак моей правоты. — Беритесь, — подставил он мне локоть, тяжело вздохнув. Я просияла и незамедлительно схватила зельевара за руку, чтобы аппарировать. Хорошо, что в виду последних событий директор снял запрет для Снейпа на аппарацию. Мы очутились на краю леса возле Хогсмида. Вокруг паровоза толпились студенты, то и дело слышались возгласы и смех. — Я чувствую, что мне нужно остаться, — призналась я ему, не сразу отпустив его руку. — Нет, — ответил Северус. — Вы тут ни к чему. Если понадобится ваша помощь, Дамблдор сообщит. — Вы же знаете, что он сообщит мне лишь в последнюю очередь. Я и так как бельмо на его глазу. — Зачем вы спасли меня там?.. — вдруг задал вопрос Северус, понизив голос, и меня будто пронзило чем-то острым. Я тут же поняла, о чем он. Где это — там. — Я не могла иначе… — взволнованно произнесла я. — Вы умирали! — И что? На кону была жизнь других. Поттер нуждался в поддержке, а вы… беспечно отправились в лес, который прочесывался Пожирателями! Навлекли на себя проклятье. Я знаком с гриффиндорским идиотизмом, но это… слишком. — Я не могла иначе. Я должна была спасти тебя… — сказала я, потянув руку к Северусу, но он застыл, как каменное изваяние. — Это не оправдание! — отмер он через несколько секунд, сделав шаг назад. — Из-за вашей иррациональности страдают другие. Вы же, дементор побери, светлый ум нашей школы! Обещайте мне, что не повторите больше подобных глупостей. — Уже не могу, — грустно улыбнулась я. — История написана с моими глупостями, и если бы не они… Посмотрите — я протянула вновь ему пробирки, и он нерешительно взял их. На мгновение наши пальцы соприкоснулись. Я поудобнее перехватила школьный чемодан и направилась к перрону. Платформа к этому времени опустела, и я взобралась в ближайший вагон. Паровоз тронулся через минуту, и я, схватившись за поручень, проводила взглядом скрывшийся из поля зрения лес возле станции Хогсмид. Северус уже, наверное, давно аппарировал обратно, но я почему-то дала возможность себе помечтать, что он стоит среди высоких деревьев и смотрит на меня издалека — тоже провожает взглядом. Теперь самое неприятное — найти пустое купе или отыскать Гарри и Рона и попутно не столкнуться с кем-нибудь весьма нелицеприятным, типа Малфоя. Я шагала мимо купе с достаточной скоростью, чтобы увидеть в дверных окошках, занято там или нет. Везде мельтешил народ. Купе и вагоны были битком набиты студентами и отовсюду доносились громкие возгласы и смех. Я шла и шла, даже не заметив, что позади меня распахнулось купе. Я услышала только быстрые шаги позади себя, но не обратила внимания на них и потому не обернулась. — Грейнджер! — меня позвали одновременно с тем, как подхватили за руку. Я дернулась и увидела смеющуюся Сандру. — Сандра?! — удивилась я. — Ты разве не осталась в Хогвартсе? — На твое счастье нет, Грейнджер, иначе ты получила бы от меня взбучку за то, что не попрощалась со мной! — Прости, я долго собиралась… — Как всегда отмазки, — нахмурилась Фосетт. — Ну так что, присоединишься? Райвенкловка подтолкнула меня к купе, в котором уже находились Фред, Джордж и Ли. — О, Гермиона! — поприветствовали хором близнецы. Ли Джордан кивнул мне. — Так, все, парни, — скомандовала Сандра, — проваливайте. Уверена, в вагонах полно свободных купе. Оставьте нас наедине, ведь нам нужно поболтать о своем, о женском, переодеться там, да и вообще, — шестикурсница активно выталкивала сопротивляющегося Фреда. — Нет, ты это видел, Фордж? Да мы обидимся и вычеркнем тебя из нашей компании. — Делайте что хотите! — произнесла Сандра и вытолкнула чемодан Ли Джордана наружу. — И скажите Поттеру и Уизли, что их подружка у меня, пусть не ищут ее. — Ты невыносима, Фосетт! — театрально прокричал Джордж, и они шумно скрылись, захлопнув нам дверь. — Ну наконец-то! — вздохнула Сандра и откинулась на сиденье. — Сандра, ты решила отправиться домой? — уточнила я. — Тётка заставила повидаться с братом, — скорчила гримасу девушка. — Пришлось согласиться, потому что она мне поставила ультиматум… В общем, как-то так. — Ваш дом находится неподалеку от Норы? — Да, всё так. Я тут подумала… Я вопрошающе уставилась на подругу. — Не хочешь ли ты этим летом посетить мое скромное жилище? Недолго думая, я радостно кивнула. Сандре точно удастся помешать негативным мыслям одолеть меня. Осталось только уговорить родителей.
