you can call me black siren.

Дина осматривает их небольшой фургончик, служащий наблюдательным пунктом, убежищем и штабом; держится натянутой струной — до чертиков надоели эти взгляды с коктейлем осуждения, презрения, попыткой разгадать есть ли что у неё за душой. Чёрная Сирена улыбается криво «лучше волнуйтесь за Джо» и усаживается рядом со Сноу. Кейтлин единственная избегает смотреть на незваную гостью с чужой Земли — не выдерживает мерещащегося всюду Джея\Хантера\Зума. Сноу кусает и без того сухие надтреснутые губы, быстро слизывая выступающую кровь, обхватывает себя руками, кивает переживающему Циско, мол, я в порядке. — Уверена, что хочешь быть приманкой? — тон у двойника Лэнс ровный, ни к чему не обязывающий. — Так мы будем уверены, что он точно придет. Он не упустит шанса причинить мне боль за… — Неправильный выбор? Не тешь себя иллюзией, что он у тебя когда-нибудь был, Кейтлин. Зум любит играть с рассудком. Будь сильнее. — Дина пожимает плечом, когда недоуменный взгляд останавливается на ней. — В подружки не набиваюсь, Сноу. Просто совет. К тому же, Зум мне давно кое-что задолжал. Уверена, он с удовольствием бы помахал своей вибрирующей рукой в моей грудной клетке. — Давайте лучше думать, как спасти отца! — кажется, у Уолли сдают нервы. Он то и дело засовывает руки в карманы, надеясь успокоить дрожь. — Где его могут держать? — Ручка с бумагой есть? — интересуется Дина, пока интонации паренька удерживаются на грани истерики. Она рисует схему логова Зума, безо всяких сожалений вычерчивая все известные ей ходы, когда Барри заглядывает во внутрь. — Дина? На пару слов. — Я дорисую, что знаю… — тихо роняет Кейтлин. Лэнс проглатывает собственное имя, даже без привычного кома после каждой буквы, выходя на улицу. Пока кроме этого высокого мальчишки-бегуна с глазами оленёнка и нутром героя, по имени никто её не зовет, что и к лучшему, не стоит забываться. Барри осторожничает, не держится близко, знает — разговоры по душам в отсеке камер для мета ни к чему не обязывают. — У меня есть план, помимо согласия на гонку, помимо всего, что пытались уже придумать. Но сейчас происходит кое-что не менее важное. Кое-кто. Чёрная Сирена изгибает бровь в немом вопросе. Месть, загнанная в глубину её существа, скалится из темноты, беснуется. Лэнс недобро щурится, оценивает чаши весов. Перевесит ли? — Говори. — Дэмиан Дарк.

***

Старлинг (какой еще Стар сити, к черту?) встречает неприветливо, взваливает тяжесть свинцового неба на её кажущиеся хрупкими плечи, полосует косыми нитями дождя. Сирена практически готова проклясть Аллена с его любовью к бегу и догонялкам, да только не догонит, тот уже давно спасает свой город, забросив её в родной/чужой. Ради чего, спрашивается? Побыть жалким подобием, пародией на их птичку Лорел? Спасать мир? Дине разрушение ближе, а разговоры об их (не)схожести — любимая тема Рамона. Дине бы поступить, как хорошая девочка, послушать Флэша, отыскать Зелёную Стрелу, следовать плану. Да только планы — это скучно, а хорошей девочкой она никогда не была. Штаб Руве Дарк находится на последнем этаже бизнес-центра с незнакомым ей названием. Лэнс обходит его вокруг несколько раз, ведет в уме расчеты. Превратить это здание в могильный камень женушки Дарка — ничего не стоит; с другой стороны у Дины целая недожизнь в осколках зеркальных миров на двоих с Лорел, и не то, чтобы хотелось привлекать излишнее внимание к себе в виде воскресшей/восставшей Канарейки. Женушка Дарка слишком легкая добыча, в конце концов. Он находит её отслеживая по камерам видеонаблюдения. Сирена не очень-то и прячется, играет чужую роль главной героини; улыбается прямо в камеру, исчезая в темноте улиц. Оливер не пытается объяснить, не рассказывает команде о Земле-2 — самому с трудом верится. Неизменный лук идеально ложится в руку, пальцы сжимают его сильнее обычного — почти ритуал. — Тебе здесь не место, — заявляет он позже, смотря в её спину. Чёрная Сирена, (не) Лорел, напоминает он себе, стоит на крыше; изучает город с высоты птичьего (какова ирония) полета. — Хочешь прочитать мне лекцию? Боюсь, что мы с тобой могли бы составить друг другу отличную конкуренцию в вопросе эмоционального и психического здоровья. — Ты ничего не знаешь. Оливер стискивает зубы, когда внутренние демоны просыпаются и стонут, почувствовав знакомую вязкую тьму. Сирена мелодично смеется, оборачиваясь. — А что знаешь ты? Видишь ли, Стрела… — Лэнс избегает его имени, не признает, что этот человек носит имя и выглядит, как одна из огромных потерь её жизни. — Миры рушатся, люди умирают. По-настоящему или метафорически. И всегда есть те, кто за этим стоит. Не ты ли сказал мне, что я всё еще могу спасти тех, кого люблю, на этой Земле? Оливер хмурится. Доверять ей причин нет. Как она вообще сумела выбраться из этой мета-тюрьмы Аллена? И даже, если выбралась… как она так быстро добралась? Внезапно он осознает. Чёрт, Барри! — У тебя есть два варианта. Первый, — она загибает палец, отступая от края крыши, медленно приближаясь, — мы объединяем силы против Дарка. Не думаю, что к таким сюрпризам он готов. И второй попроще: ты просто не мешаешься под ногами. Она стоит слишком близко, шепчет на ухо; дразнит самоуверенностью, не боится натянутой тетивы. Оливер и сам признает, что выпустить в неё стрелу — испытание. — Это мой город. — парирует он. — Ты разрушала Централ сити. В чём твой интерес? — У меня тоже когда-то была семья. Куин горько хмыкает. Он заключал временные альянсы со злодеями и похуже.

***

— Детка! Мужчина почти сбивает её с ног, заключая в крепкие объятия. Дина теряется, не решаясь оттолкнуть. Слишком давно она не оказывалась в объятиях, которые словно окутывали теплом и любовью. — Я знал, знал… — Квентин слегка отстраняется, оглядывая её с ног до головы, как в детстве, когда Лорел упала с велосипеда. Только сейчас всё совсем иначе, он почти потерял надежду, что его дочь вернется к жизни. Его взгляд останавливается на плотно сжатых в тонкую линию губах и каштановых волосах. — Что… Ты выглядишь иначе. — Отойдите от неё, капитан Лэнс. Оливер сжимает кулаки. Именно этого он и боялся. Упрямство Лорел было той чертой характера, что досталась ей от отца, определенно. Куин просил Лэнса держаться подальше от Дарка, не разведывать и не идти в одиночку против. Но, где они его повстречали? В нескольких кварталах от дома Дэмиана. — Отойдите. Это не Лорел. — Что ты несёшь? Что это значит? Сирена выпутывается из (не) знакомых рук, качая головой, словно стряхивая наваждение. Как же было легко поверить в иллюзию, что давала ей эта Земля… — Я не ваша дочь. Есть параллельная вселенная, Земля-2… Мы… попали сюда через портал. От чего-то Чёрная Сирена теряет былую собранность, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Дине казалось, что за столько лет былые привязанности вытравились из души, сгнили под могильными камнями. Это оказалось больнее, чем встреча с Сарой. Может потому, что с этой Сарой они прекрасно осознавали, что никакие не сестры. — Квентин, я думаю, что Вам не стоит находиться здесь. Это долгая и сложная история… — начинает Куин, но замолкает, прерванный криком Лэнса. — Да вы оба сошли с ума! А после… после их накрывает звук тихий, баюкающий. Оливер неохотно разлепляет веки, мотает головой. Пробуждение от похлопываний по щекам не самое лучшее, как впрочем и улыбка Чёрной Сирены, склонившейся над ним. Оливер осматривается в поисках Лэнса: тот находится неподалеку, без сознания. — Что, чёрт возьми, ты сделала? — Куин тут же вскакивает на ноги, проверяет пульс Квентина. — Он просто спит. — поясняет Дина, и, встречая удивленный взгляд, ведет плечом. — Ты думал, я способна только разрушать? Я называю это песней Сирены. Эффект легкого снотворного, длится не долго. Так что, если мы не желаем возобновления семейных разборок, нам следует поторопиться. Зелёная Стрела кивает, поправляя колчан и идет вперёд. После пяти лет на адском острове, Нанда Парбат и всего того, что он видел... Земля-2 по-прежнему не укладывалась в его голове. Возможно, он просто не готов был принять факт, что те люди, которых он потерял, не уберег, живы там. Когда Сара вернулась, в первый раз, она сказала, что узнай он кто она, его мир бы рухнул. Тогда он и не догадывался, что это может случиться снова.