Невменяемый

Cнег шел до самого утра, а затем прекратился, оставив после себя морозное солнечное утро. Яркие лучи проникали сквозь большую входную дверь , освещая наполненный студентами холл. Гермиона стояла у входа, изредка оглядываясь и потирая руки, будто те замерзли. Я наблюдал из-за колонны, не решаясь подойти. Меня переполняла радостная, бившая ключом, мысль: "Она пришла!" Значит вчерашняя полуночная вылазка в совятню мне не приснилась. Утром все казалось таким далеким и нереальным. Я сам удивился своей вчерашней смелости. В сотый раз взлохматил, а затем сразу пригладил свою светлую челку. Хотелось хорошо выглядеть для нее. Гермиона начала оглядываться все чаще и я решил наконец покинуть свое ненадежное укрытие. Еще не хватало, чтобы меня тут застукала Блэз, которая осталась на каникулы в замке, точно поволочет за собой и придется обьясняться. - Привет, счастливого Рождества! - Гермиона вздрогнула, услышав мое бодрое приветствие, и живо повернулась. - Счастливого Рождества! Она выглядела очень мило: на ней было шерстяное теплое пальтишко и шапочка, подобранная в тон к варежкам. Она, в свою очередь, оглядела мою достаточно легкую куртку и отсутствие других согревающих аксессуаров. - Ты не замерзнешь? Снаружи довольно холодно. - Спасибо за заботу - улыбнулся я, - вчера я не очень-то замерз, хотя одет был на порядок легче. - Неужели твоя симпатичная бабочка тебя не согрела? Это что - флирт с ее стороны?       - Считаешь ее симпатичной? Сказала бы раньше, я бы не снимал ее с вечера. - Душ принимать тоже нарядным? Представляю! - рассмеялась она. - А знаешь, -мне по душе твои фантазии относительно меня, принимающего душ в одной бабочке. Гермиона смущенно улыбнулась и, покраснев, отвернулась. Мы шли неспеша через двор, а затем по деревянному мосту по направлению к Хогсмиду. Снег искрился под ногами, немного слепил. Нос Гермионы достаточно быстро покраснел от легкого морозца. До тех пор, пока мы не отошли от замка, нас сопровождало только приятное похрустывание снега под ботинками. Но это нельзя было назвать неловким молчанием, скорее просто приятная обволакивающая аура спокойствия. - Почему ты не уехал на каникулы? Я моргнул, будто очнувшись, и посмотрел на Гермиону - она вопрошающе и открыто смотрела мне прямо в глаза. Губы были напряжены, а в глазах немой вопрос: "Какого черта это вчера было с тобой?" - Хотел пригласить тебя погулять, подловить без твоих вездесущих друзей. - Очень смешно... - Она оборвала фразу, где в конце отчетливо слышалось "Малфой".Не хотела обращаться ко мне по имени, или пока немогла преодолеть неловкость. - Ты ведь не мог знать, что я останусь на каникулы. Мог. Знал, как никто другой. - Почему ты осталась? - Вопросом на вопрос, Малфой? - Точно подмечено, Гермиооона - я намеренно сделал акцент на ее имени. Мы прошли немного молча, после Гермиона заговорила. - У меня неприятности дома, я говорила... - Я помню - быстро перебил я, - Я имею в виду - почему ты не отправилась к... Уизли? В памяти всплыла сцена из ее воспоминаний. Уизли с Грейнджер посреди коридора. Сжатые кулаки, обиженный взгляд. "Может тебе заняться чем-то более важным? Например целоваться с Браун" Внезапное осознание. Неужели у них что-то есть? Кулаки сжались сами собой. Нет нет нет. Сама мысль о Гермионе с Уизли казалась мне противоестественной, будто такого в принципе не может случится. Будто Гермиона существовала только пока была в поле моего зрения, пока была со мной, других ее межличностных отношений я не рассматривал до этого момента, хоть это, конечно, и глупо. И вот сейчас, осознав, что у нее, правда, может быть серьезное чувство к Уизли, мне физически поплохело. - С некоторых пор мне неловко находиться в их доме по определенным причинам.. - натянуто проговорила Гермиона, стараясь дать мне понять, что не хочет обсуждать щекотливую тему. - Это из-за Браун? Вы с Уизли расстались? -Я прямо и почти зло, не глядя на Гермиону, не замечая ее претензию на закрытие темы, продолжал гнуть свое. Не заметил, как ускоряю шаг так, что Гермиона еле за мной поспевала. - Мы не расставались - Черт! - то есть мы никогда и не были вместе, как ты мог такое подумать, мы друзья! - задыхаясь от быстрого шага, проговорила Гермиона. Облегчение. Я резко остановился, Гермиона по инерции сделала еще несколько шагов, опередив меня, и удивленно обернулась. - Так почему тебе неловко? Я не верил в ее убеждения про "просто друзей". Друзьям не бывает неловко, они не ревнуют. - Я некрасиво себя повела из-за ущемленного самолюбия - Гермиона смотрела под ноги, пиная носком сапога кусочек льдинки с места на место - а теперь, честно признаться, мне просто стыдно. Гордость не дает признать свое ребячество и... извиниться. Она смутилась и отвернулась, разглядывая покрытую снегом хижину Хагрида. Попутно потирала замерзшие даже в варежках руки. Было и правда холодно. Я сделал шаг к Гермионе, бесцеремонно взяв её руку, снял варежку и засунул ее ладонь в свой карман вместе со своей. Она не сопротивлялась, просто удивленно следила за моими действиями. Мы пошли дальше совсем рядом, держась за руки если это можно было так назвать. Я не знаю что это был за смелый порыв, я просто почувствовал, что если не коснусь ее сейчас, если не удержу - я просто сойду с ума. Хотелось быть рядом, хотелось контролировать, оберегать. Наверняка схожее чувство чувствует мать в отношении своего ребенка. Чувства конечно совсем разного характера, но все же очень похожи. Мне просто было нужно ощущать, как ее ледяная рука отогревается и постепенно, очень медленно, но спадает напряжение в ее кисти. Смелости еще мне придала мысль, что с Уизли у нее ничего нет и не было. Хотя я это и так знал, был уверен в этом, как и в том, что земля имеет форму шара. - Я давно не езжу домой на каникулы - тихо сказал я решив ответить откровенностью на откровенность. - Из -за неприятностей с отцом? - мягко спросила Гермиона.       Я сжал зубы, и тихо вздохнул. Стоит ли? Стоит ли делиться с ней этой жуткой липкой обидой, что затапливала меня каждый раз - стоило кому-то упомянуть мою семью. Держать в себе сложно, а поделиться очень хотелось. Она так смело доверилась мне, так открыто. Ее маленькая рука в кармане, до этого практически неподвижная, легонько сжала мою.       Стоит! Однозначно стоит! - Нет семьи, нет неприятностей - просто ответил я - Меня никто не ждет и я больше не живу в Малфой Мэноре. Разошлись с отцом характерами.       Гермиона молчала. Возможно она тоже боялась спугнуть ту откровенность, которая была мне в новинку. Да и говорил я так, будто каждое слово приходилось вытаскивать клещами. Мешала глубоко вбитая в глотку бетонная перегородка. Пришло время ее по крупицам разбивать.       Мы прошагали еще немного и я заметил, что метров сто назад мы вышли из под антиаппарационного барьера Хогвартса и теперь можно было спокойно переместиться туда, куда я планировал       - Вот мы и пришли - гордо сообщил, я ожидая реакции. - Разве мы идем не в Хогсмид? - Спросила Гермиона, с удивлением оглядывая пустую лесную опушку. - Никак нет, - улыбнулся я и крепко сжал руку Гермионы. - Поберегись!       Мир крутануло спиралью, все слилось в единый водоворот красок лишь на долю секунды. Скоро я почувствовал твердую землю под ногами. Голова еще кружилась от резкого перемещения и я немного потряс ею, приходя в себя. огляделся и чуть не покатился со смеху. Гермиона барахталась в большом сугробе, безуспешно пытаясь выбраться. Улыбаясь, я подошел к ней и протянул руку. Она подняла лицо: мокрое и кое где залепленное снегом. Злилась девушка презабавно.       - Нужно предупреждать о таком, Малфой! - зло крикнув, она, что было силы, схватила меня за руку и дернула на себя, намереваясь окунуть в снег.       От неожиданности я потерял равновесие, но упал не в сугроб, а прямиком на Гермиону. Она сдавленно пискнула и начала копаться, еще активнее размахивая руками. Но тут же затихла, поняв в каком положении мы находимся.       Гермиона лежала на спине в снегу, а я, упираясь руками, нависал над ней. Смотрел прямо в глаза. Она не двигалась и, кажется, даже не дышала. Я поднял руку к ее лицу и, аккуратно стирая капли растаявшего снега, сказал:       - Неужели это так сложно?       - Что? - Тихо, на выдохе спросила Гермиона       - Называть меня по имени. Она моргнула, будто ожидала услышать совсем другое, и сделала глубокий медленный вдох, расслабляясь -Давай потренируемся. Гермиона, скажи "Дра - ко" Она улыбнулась едва ощутимо и повторила: - Драко..       Я рассматривал ее лицо, такое чистое, красивое. Ощущение девушки подо мной было приятно, будто она моя, под защитой. Вот бы лежать так всегда, смотреть на нее. Это возбуждало мой разум. В горле начало першить, захотелось тихо зарычать. - Ну вот! Прогресс! Осталось лишь научиться употреблять в предложениях... - я разрушил хрупкий момент. Потому-что еще секунда и я не смог бы себя контролировать. - Ну-ка, Драко, слезь с меня - беззлобно рассмеялась Гермиона, пихнув меня в грудь. Она тоже очнулась от странного гипноза, в который нас ввела эта неожиданная близость.Старалась выглядеть непринуденно, но ее лицо излучало смущение, а в движениях прослеживалась неловкость. - Так и быть, - я поспешно встал, поднимая Гермиону за собой - Ты похожа на снеговика       - Твоими стараниями. Гермиона достала палочку, чтобы привести себя в порядок. Она избегала смотреть мне в глаза. - Я бы этого не делал , мы в маггловской деревне, мне будет совестно, если ты загремишь в каталажку за использование магии несовершенолетними за пределами школы - Магловская? - удивилась Гермиона и обернулась.       Мы стояли на вершине холма у подножия которого разместилась небольшая, но красочная деревушка. Крыши домиков были покрыты снегом, а в центре возвышалась большая рождественнская ель. - Прийдется мне тебя согреть по другому - подмигнул я, Гермиона закатила глаза.

***

- Пожалуйста, две порции глинтвейна! Официант улыбнулся, принимая заказ и поспешил удалиться. Гермиона оглядывала небольшой паб, в который Драко привел ее "погреться". Помещение было очень милым, все в рождественнских украшениях, обставленное грубой деревянной мебелью. Пахло корицей и хвоей. Их столик находился рядом с большой рождественнской елью. Планировка паба позволяла посетителям, сидя в общем зале, оставаться наедине настолько - насколько это было возможно. Свет был намеренно приглушен, а окна плотно закрыты ставнями чтобы более выигрышно смотрелась праздничная гирлянда огоньков на рождественнском дереве. Вдоволь насмотревшись на интерьер, Гермиона повернулась к Драко, он сидел совсем рядом на широкой скамье справа от нее, так близко, что между их бедрами оставалось сантиметров десять. Хоть места было предостаточно, отсаживаться Гермионе совсем не хотелось, она чувствовала странное волнение и мурашки по всему телу от такой близости. Когда он был так близко, нависал над ней, смотрел так глубоко своими невероятного цвета глазами. Его светлая челка щекотала ей щеку. Гермиону словно посетило сильное дежавю. Будто видение вспышкой возникло в голове.       Вот он, эти глаза так же близко. Они красные и мокрые. Но все равно невероятно красивые. Он плачет? Почему? Видение исчезло также быстро, как и появилось. Может это оттого, что она не выспалась? Долго не могла уснуть, предвкушая сегодняшнюю встречу, ноги от возбуждения ходили ходуном, а в подушку хотелось радостно визжать, чтобы сбросить напряжение.       Неужели это оно? Подгибающиеся колени, эйфория... о нет! Когда Драко взял ее руку - невидимая пружина внутри держала Гермиону в таком приятном напряжении, что было сложно просто выдохнуть. А то, как он стирал капли талого снега с ее горящего краской лица. Ох!       Гермиона быстро приложила руки к горящим румянцем щекам. Как хорошо, что все можно списать на мороз. Казалось, будто это просто сон, а ее жизнь изменилась в один момент, в ней стало слишком много и одновременно так мало Мал... Драко, что хотелось еще и еще. Он сидел рядом, не сводя с нее изучающего и откровенно ласкового взгляда, пока она никак не могла удобно устроиться и почувствовать себя комфортно.       Что же ее смущало? Почему она не могла поверить в эти странные отношения, лавиной ворвавшиеся в ее жизнь.       Почему искала во всем подвох и не могла расслабиться, сидя рядом с ним? Ведь ей было так хорошо сейчас, с таким нетерпением и волнением она ждала сегодняшней встречи и пальцы пачкались чернилами, дрожали как ненормальные, когда вчера она писала ему ответ. Что было той самой ложкой дегтя, портящей сладость всех моментов?       Все отравляло единственное слово, услышанное ею так много раз от него - грязнокровка.       Он был первый, кто назвал ее так, он был первый, кто подорвал ее уверенность в себе, заставляя почувствовать себя жалкой только из за своего происхождения.       И сейчас он сидит напротив как ни в чем не бывало и просит звать его Драко.       Нет, она должна разобраться. - Драко - мягко обратилась Гермиона к Драко, глядя ему прямо в глаза - Я позволю себе наглость, но я не могу не спросить. Ты ушел из дома из-за того что поменял мнение к политике против грязн.. магглорожденных? Она хотела нарочно сказать четко грязнокровок, но запнулась, глядя в глаза Драко, которые с каждой секундой мрачнели все больше. Будто ясное прозрачное небо затягивали тяжелые грузные тучи.       А до Драко дошло. Вот почему она так от него шарахалась. Это же очевидно. Ей была непонятна эта разительная перемена, что произошла в его поведении. Для Гермионы не было этих трех лет мучений, переосмыслений. Не было ее, окровавленной, умирающей. Она не видела его всего перемазанного в ее крови. Она не знала что все эти деления на несуществующие классы, которые придумали подобные Люциусу мрази, больше ничего не значат для него. Абсолютно ни хрена. Даже больше. Он сам готов придушить того, кто назовет ее грязнокровкой. Будет стоять первым в очереди. Нужно было объяснить это ей. Вздохнув, он начал отвечать, тщательно подбирая слова. - Так скажем, мое мировоззрение изменилось в отношении всего на этом свете.       Расплывчато изрек Драко и уставился на салфетку, которую слишком старательно пытался сложить в идеально ровную гармошку.       Только как донести? Что сказать?       Каждое слово давалось с трудом, он предпочел бы гораздо более приятные темы для разговора. - Что же послужило поводом? Можно спросить? - решила все же до конца прояснить Гермиона. - Ряд событий - также не глядя на нее, коротко ответил Драко.       Сложно. Гермиона еле заметно кивнула и отвернулась. Он ощутил, как она закрывается. Она нашла взглядом рождественскую ель, попыталась разглядеть украшения, стараясь не дать ее разочарованию совсем испортить настроение.       Ей было обидно. Когда Драко нужны были ответы - он припирал ее к стенке и прямо, можно сказать даже грубо, их выуживал. Он давал понять, что они не сдвинутся с места, пока он не услышит то, что его интересует. Например, про Рона. Малфой не церемонился, а лицо его приняло такое напряженное и мрачное выражение, что Гермиона на секунду подумала, что он развернется и уйдет обратно в замок, оставив ее одну. Гермиона же так не могла. Она была более деликатной, не дерзкой. Ей хотелось быть милой и понимающей. Она глядела на отражающегося в стеклянном елочном шаре Драко. Столько вопросов и так мало ответов. Им принесли заказ, но Драко даже не поднял головы,так и сидел, подавленно уставившись на стол. Кто тебя за язык тянул, Грейнджер? Зачем нужно было выспрашивать? Теперь, наверное, он с ней и не заговорит больше. Гермиона молча отпила свой глинтвейн. Драко продолжал комкать салфетку и клял себя за свою тупость. Какого черта он пытался сделать вид, будто всех этих оскорблений и издевок с его стороны никогда не было? Он не задумывался, как все выглядело для Гермионы Здравствуйте, я - новый Драко, а изводил вас старый, он мертв. Но это к сожалению так не работало. Все в мире имеет начало и логическое завершение. Иначе эта стена неопределенности так и будет висеть между ними. Драко Малфой - наследник чистокровного древнего рода, гроза грязнокровок, ухлестывает за Грейнджер. Будто в комнате появился розовый слон, а Драко упорно его игнорировал       - Прости меня... Удивленно моргнув, Гермиона подняла глаза на Драко.. Она чуть не подавилась глинтвейном. - За что? - честно говоря, ей самой хотелось извиниться за свое любопытство и излишне личные вопросы. Драко повернулся к ней. Смотрел серьезно. Проникновенно. - Черт! Если бы Гермиона не сидела - у нее бы обязательно подкосились ноги.       Откуда в тебе столько вселенской грусти, Драко Малфой? Откуда столько вины в твоих глазах? Почему ты напоминаешь мне красивого, но безумно уставшего ангела с затравленным взглядом. Но есть и то, что меня пугает, заставляет спину покрываться мурашками. Как ты можешь быть так противоречив? Он медленно, будто в замедленной съемке, потянулся к ее ладони, лежащей на скамье, одновременно придвигаясь ближе. Сокращая расстояние, которого и так было катастрофически мало. Теперь казалось, будто и воздуха между ними не осталось - один сплошной вакуум. - Прости за все плохое, что я тебе когда-то сказал. Прости за то, каким был ублюдком все это время, ты совсем не заслужила такого обращения, Гермиона - тихо проговорил Драко, сжимая ладонь Гермионы и поднося ее к своей груди. Прижал, накрыв сверху своей рукой.       - Я и не...- Гермиона не могла ничего ответить. Все ее мысли тонули в сером омуте его глаз. Так близко. Но намного дальше чем хотелось на самом деле Она моргнула и попыталась отвернуться просто чтобы набрать воздуха, вздохнуть и снова кинуться в этот безкислородный космос между ними. Но Драко легко перехватил ее подбородок, обратно поворачивая к себе, сближаясь еще больше. Его прикосновение обжигало и холодило одновременно. Сердце колотилось как сумасшедшее. Казалось, только оно оставило за собой право издавать звуки, остальной мир замер. - Ты прекрасная девушка, Гермиона, знай это. Бам-бам. Гудело в голове. Гермиону будто охватил паралич. Все тело пронизывало то жаром, то холодом поочередно. Так приятны ей были его слова. - Ты не смеешь расстраиваться из-за слов таких ублюдков, как я. Все ближе и ближе - Просто не смей! Казалось, будто он не говорил этого вслух, а просто транслировал мысли прямо в ее голову. Ведь губы почти не двигались, а в ушах стучало. - Драко.. Тихий свистящий полушепот полустон. Гермиона с трудом оторвала взгляд от глаз Драко. Просто сместила фокус куда-то над его светлой макушкой. Просто, чтобы окончательно не утонуть, не захлебнуться этой свежестью и новизной ощущений. Пыталась найти за что бы уцепиться в сносившем ее потоке. - Омела.. - Гермиона сглотнула и быстро провела кончиком языка по верхней губе - Драко проследил этот жест взглядом. - Ты наколдовал? Драко не понимал о чем она говорит, просто смотрел на ее губы как завороженный. - Нельзя колдовать...маглы - извлек из сознания единственную попавшуюся мысль. Они не помнили после кто преодолел последний разделяющий их миллиметр. Но Гермиона точно помнила как Драко потянул ее подбородок ближе к себе, углубляя поцелуй. Как она переместила свою руку с его груди на шею, как начала гладить светлые мягкие пряди на затылке. Как он запустил руку ей в волосы, привлекая еще ближе. Как то зыбкое, за что она удерживалась, не позволяя себе утонуть, распадается, рассыпается, утекая сквозь пальцы. А она больше не ищет за что бы уцепиться, она просто отдается потоку, несущему ее в неизвестность.

***

- Согрелась? - она снова краснеет и смотрит в сторону. Боже, какая она красивая. Я не знаю сколько времени я целовал ее, пока не почувствовал мягко отталкивающие меня руки. Смущенная улыбка, вкус глинтвейна, ее волосы, которые еще сжимала моя рука. Это точно происходит со мной? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я бы не отстранялся, но официант начал неодобрительно на нас коситься. - Ты точно не голодна? - спросил я Гермиону которая допивала кружку какао. - Нет спасибо, сегодня же сочельник, дают праздничный ужин в большом зале для тех, кто остался. - С кем пойдешь?       - Ты знаешь, что пара не нужна - улыбнулась Гермиона. Мы сидели в пабе уже достаточно долго, часов в поле зрения не было, а я потерял ощущение времени напрочь. Гермиона рассказывала о магловских вещах, которые меня интересовали, отвечала на мои вопросы. Обещала сводить в кино и очень удивлялась моей осведомленности о мире маглов. Громко зазвенели часы на башне города. Я автоматически отсчитал 6 ударов.       - Быть не может! Уже шесть вечера? - Гермиона тоже подсчитала . - Неужели мы так долго тут сидим? Через час начнется праздничный ужин в Хогвартсе. Мы засобирались. Выйдя из бара, поняли, что уже почти стемнело. Сидя в темном пабе, не заметили, как подкралась ранняя декабрьская ночь. Я повел Гермиону за руку мимо центра деревушки, где стояла главная рождественнская ель. Огни уже зажглись, а люди, собравшись в небольшую группку, распевали гимны. - Драко, все хочу спросить - обратилась ко мне Гермиона. - Как ты умудрился научиться аппарации? - Есть один страшный секрет - заговорщицки проговорил я - только обещай, что никому не расскажешь. - Не расскажу - улыбнулась Гермиона- Научишь меня? - Конечно - я приблизил губы к ее уху и прошептал - Засунь руку в передний карман моих брюк? - Драко! - Гермиона возмущенно саданула меня по плечу. - Ау! О чем вы таком подумали, мисс Грейнджер! Там у меня порт-ключ - насмешливо возмутился я, замечая, как смутилась Гермиона. Такие мысли волновали. А осознание, что она тоже об этом думает, волновало еще сильнее. Я засунул руку в карман и извлек маленький серебряный медальон. Его для меня сделал Снейп. Порт-ключ активировался только тогда, когда я этого хотел и вел в магловскую деревушку в двухстах милях от Хогвартса. Достаточно далеко, чтобы не встретить знакомых и перевести дух, когда особенно паршиво на душе. Гермиона завороженно протянула руку к медальону - Он не активируется, если я его коснусь? - Нет, но нам лучше уйти с центральной площади перед перемещением. Она взяла меня под руку и мы пошли прочь от приветливых рождественнских огней к темной неприветливой опушке. Мне стало тоскливо. Начали снова одолевать непрошенные мысли. Что же теперь делать? Как разрулить сложившуюся ситуацию? Снейп с меня шкуру спустит, если узнает, расскажет Дамблдору. Вдруг они сотрут Гермионе память снова? Заставят забыть меня. Нет, я не допущу. Никто не должен знать. Я посмотрел на Гермиону. Она шла рядом, держа меня под руку, полуприкрыв глаза. Тихо спокойно. Издалека едва слышатся голоса, распевающие рождественнские гимны.       Но вдруг что-то заставило меня насторожиться.       Как нож разрезает холст, так ворвалась в спокойную атмосферу вечера мысль. Что-то не так! Резкий запах алкоголя ударил мне в ноздри. - С рождеством, ребятки, как поживаете? Я резко повернулся. Из полосы мрака вразвалку вышел мужчина, за ним еще двое. Тот, что был по центру, был похож на шкаф: гигантский, угловатый, неповоротливый. Рядом с ним ковылял толстый круглый коротышка, а с другого края высокий худой мужчина. От них несло алкоголем, табаком и чем-то отвратительным. На лицах застыли неприятные ухмылки. - Смотри Дик! Какая милашка. - Обратился высокий к тому, что стоял по центру. Они говорили о Гермионе.       Я почувствовал, как моя верхняя губа начала подрагивать, захотелось рычать. Давление на руку усилилось, это Гермиона крепче сжала меня, она медленно пыталась вытащить палочку. - Шли бы вы на хер отсюда! - Я не узнал свой собственный голос. Хриплый, слишком взрослый, стальной. Коротышка загоготал, шкаф стиснул кулаки и шумно задышал, высокий подал голос. - Не ерепенься, сопляк, ты тоже довольно симпатичный. Дику сгодишься, пока я развлеку твою подружку. Не сводя с Гермионы сального взгляда, он начал подходить к нам, его дружки следом. Мы и моргнуть не успели, как они окружили нас, зажав в кольцо со всех сторон. Не отпуская моей руки, Гермиона вскинула палочку перемещая ее с одного мужчины на другого. - Не двигайтесь! Я предлагаю разойтись всем - ее голос дрожал - по своим домам, и мы забудем об инциденте. Коротышка заржал. Его липкий смех бил набатом в моей голове. Я чувствовал как горло начала печь жажда, снова захотелось рычать. Что-то похожее на холодных змей зашевелилось под кожей, а в голове транслировалась только одна мысль: Разорву! Я прикончу их за один только взгляд на нее, за одну мысль о том, что они могут до нее дотронуться. - Что это у тебя такое, мазелька? - издевательски начал худой, указывая на палочку Гермионы - У меня тоже интересная штучка есть, опа! - извлек он из кармана внушительного размера раскладной нож. - Поиграем? А, Дик? Суки.       Холодная ярость затопила мое сознание, я весь напрягся, будто готовясь к прыжку. Туман начал застилать разум,горло разрывало. Не в силах больше сдерживаться, я громко зарычал. Гермиона резко в испуге отпрянула от меня, сама того не желая, делая шаг в сторону худого с ножом. Последнее что я помнил - крик, когда мужчина схватил ее за руку. Зловещий вой. Щелчок и темнота.