Чем не бьют камни?

      Пришёл в себя я как-то не сразу. Сотня килограммов слёту об пол это не на скамейку задом.       Огляделся. Я находился в каком-то узком коридоре, с многочисленными ответвлениями.       Было темно, но не настолько, насколько следовало бы в закрытом помещении без окон и дверей.       Сами стены, пол, потолок немного фосфоресцировали, окрашивая ветки тайного хода в лёгкий оттенок призрачного света.       Даже без лампы, светильника или факела всё было видно относительно неплохо. Не освещённый проспект, конечно, но всё же.       Сзади раздавались приглушённые звуки ударов, словно кто-то ломился снаружи. А, да, конечно, меня же преследуют.       Интересно, что за тайный механизм такой я нащупал? Или не нащупал? Почему проход открылся так внезапно? И почему преследователям он оказался не по зубам?       Ладно, чего гадать. Надо ноги делать, пока есть куда их нести.       Встал и, слегка пошатываясь, побрёл наугад вперёд. Почему наугад? Да коридор всё время изгибался и дробился, открывая всё новые отнорки. Чёрт, такую систему ходов засветил. Так и хотелось вдарить себя чем-нибудь по лобешнику. Хотя, жизнь дороже.       Иду, значит, шевелю булками, а конца коридору всё не предвидится. Сколько раз и куда свернул уже не помню. Сначала честно выбирал всё время правую сторону. Однако, с какого-то момента был уже не уверен, что не хожу кругами. Лабиринт, как есть лабиринт. Катакомбы какие-то. И всё в рамках дворцового комплекса. Правитель, возведший этот замок страдал не манией или паранойей, а чем-то куда более качественным. Не удивлюсь, если он умер, заблудившись в этих переходах на старости лет, и его кости по сей день лежат где-нибудь на полу.       Под ногой что-то хрустнуло, по ощущениям и правда чья-то кость. Меня охватил ужас. Вот боюсь привидений, особенно оставаясь один надолго и в тёмном помещении.       Ноги сами припустили на бег и спустя минуту я с разбегу уткнулся лицом в стену. А что, невиноватый я, она сама на меня выпрыгнула из сумрака, да так внезапно, что не успел увернуться. Стена подалась, и я оказался…       А и правда, где?       Вытянутое, уходящее вдаль помещение. Воздух сухой, но затхлый. Кругом стеллажи, с расставленными на них книгами. Много-много книг, свитков, даже изображения какие-то намалёванные на бычьей коже. Значки, пометки, чёрточки – похоже на карту. Но только не политическую, а скорее геодезическую. Знать бы ещё, что означает эта тайнопись.       Пошёл вперёд, внимательно осматриваясь.       А здесь намного светлее. Огляделся в поисках источника, и увидал развешенные на стенах светильники необычной формы. Никогда таких не видел. Что-то вроде светящихся прямоугольных полупрозрачных флаконов, вмурованных в каменную кладку. Как необычно. Потрогал руками, – холодные. Интересно, а как подаётся топливо? И какое оно? Почему не видно пламени ни снаружи ни изнутри, и почему не чувствуется жара?       Любуясь светильником, ненароком задел задом очередной стеллаж. Я ж всё воображаю себя лёгким и худым, каким был до перемещения. Мозг не срабатывает предупреждением на узкие проходы, всё думает, что тело там пролезет.       Раздался грохот падающих фолиантов. –Ась? Кто здесь? – спросил испуганный слегка хрипловатый негромкий голос.       Из-за стеллажа с книгами на уровне моего плеча высунулась чья-то седая голова и, повернувшись в мою сторону, недоумённо застыла. Чисто Чеширский кот перед Алисой. Потом за головой появились и прочие части тела, образовавшие вместе невысокого худенького старичка. – А, я не помешал? – нашёлся я с подходящим вопросом. – Немного заплутал в переходах. – Кхе-кхе-кхе, – не то прокашлялся, не то засмеялся похожий на домовёнка человечек. – Давненько вы меня не навещали, ваше величество. Я уж подумал, совсем позабыли старика. – М-м-м, я вас знаю? – растерялся я. – Простите, но последнее время я стал забывчив. – Это да, – согласился старичок. – Есть такое. Прежде вы часто захаживали ко мне, ваше величество. Мы сидели вместе, разговаривали, пили фейдал. Не хотите ли испробовать? Мне привезли недавно из самого Таньяда, вы же знаете, какой я гурман. А то последнее время совсем меня позабыли, не приходите, не навещаете. А я вам книг интересных припас, чтоб было что почитать на досуге. Трактат “Об управлении государством” Маринелли, “Записки о Мельдской войне”, “Описание налкеронянских обычаев и нравов, их культуры и искусства” Тотемуса.       Вместе мы неспешно прошлись по помещению, оглядывая представшие пред нами богатства. Нечего подобного я не видел ни в королевской библиотеке, ни в гос архивах. Не удивлюсь, если каждый туземный аристократишко имеет здесь библиотеку качественнее королевской. Что странно, Нерход вряд ли был глупцом, да и прежние короли. Что-то не бьёт.       Неспешным темпом дошли до небольшой каморки в виде утопленной в стене ниши, перекрываемой каменной плитой-блоком. В данный момент плита была наполовину отодвинута, и проход внутрь миниатюрной комнатки был открыт. Пазы, пробитые по контуру входного проёма, отмечали амплитуду хода этого необычного люка.       Мы зашли внутрь. Комнатка маленькая, но уютная. Камин, три кресла, круглый стол. Шкаф с множеством выдвижных ящиков, декорированный затейливыми резьбовыми узорами. На столе початая бутылка тёмного вина, рассыпчатое печенье в вазочке, бокалы.       Ничего так, умеют в Пакоде устраиваться библиотекари. – А не подскажете, любезнейший, – с усилием подбирая слова, я начал формирование мысли. – Куда я собственно забрёл, и кто вы такой?       Старичок в ответ коротко хрюкнул. – Ах, ваше величество, – сказал он, спустя несколько секунд. – Ну как же можно быть таким забывчивым? Я ваш личный архивариус, Лаперий Песах. И пребываю в этой должности уже почти сорок лет неотлучно. – Не понял, какой такой архивариус? – возмутился я. – Я уже все облазил, а вас не видел, да и в закромах таких не бывал.       Сообразив, что вновь ляпнул лишнего, быстренько прикусил язык.       По счастью, дедушка по-видимому уже пребывал в состоянии старческого маразма, и на мои оговорки внимания не обращал. И правда, сколько ему лет. Восемьдесят, не меньше. Эти глубокие морщины и выцветшая кожа с темноватыми пятнами.       Старичок отошёл куда-то в угол и некоторое время копошился там. Вернулся с улыбкой на устах, блестя новыми, только что вымытыми бокалами. –Так что, налить, ваше величество? Фейдал на травах лучшее средство от нервов и печали, – сказал архивариус, пододвигая ко мне бокал, наполненный пахучим напитком. – Отлично помогает разогнать желчь.       Я не знал, что такое фейдал, и зачем требуется разгонять желчь, но кружку принял, тем более, что запах, исходящий от приоткрытой бутылки был очень приятным. Ну да, не удержался и понюхал, пока старик стоял ко мне спиной. Заманчиво ведь.       Присели за стол, и чокнувшись, отпили по глотку.       Вкус у напитка был и правда восхитительным. Сладкий привкус, как у корицы или мака и чего-то топлёного, смешанного с фруктовым ароматом и чем-то ещё воздушно-неуловимым, освежающе-тонизирующим. И алкоголь почти не ощущался, лишь слегка разгоняя кровь, не ударяя в голову. Волшебно. – А вы случайно не слышали, что происходит сегодня во дворце? – спросил я, не сильно рассчитывая на положительный ответ.       В самом деле, что может знать книжный червь-отшельник, застрявший где-то в подземной части здания. Ну не смотрелись эти стены и эти стеллажи на светёлку верхних этажей. – Почему же не слышал, – поцокал языком Лаперий. – И вовсе не случайно. В подобных комплексах такая хорошая акустика.       По спине побежали мурашки. Чёрт, да как же так. Попробовал приподняться, но ноги меня не послушали, как ватные стали. Блин, меня опоили. –Не всё так просто, как кажется вам, ваше величество, – сказал архивариус тихим голосом. – Позолота часто скрывает мишуру, а в мишуре подчас спрятано золото. У каждого правителя в любой стране есть организации, следящие за порядком, подчищающие грязь в угоду власти. И есть люди, отвечающие за работу таких организаций. При его величестве Нерходе II такую функцию осуществлял я. Курировал действия секретного ведомства по делам злоумышляющих (ВДЗ), отчитываясь лично перед королём. Теперь, я так понимаю, отчитываться мне не перед кем? – И откуда здесь все такие догадливые? – простонал я в отчаянии, чувствуя как слабость охватывает всё тело. – Куда интереснее, откуда такие дуболомы на головы честным людям валятся, – посетовал Лаперий. – Вон даже Ектыр, начальник дворцовой охраны не выдержал. Хоть я советовал ему ещё потерпеть, не убирать вас раньше времени. Всё одно не утерпел. И открыл дверцу для бродячих крыс. –Для налкеронянских мятежников? – уточнил я, собирая остатки хладнокровия.       Пока есть возможность торга, есть и шанс остаться в живых. – А кто их знает? – пожал плечами начальник пакодского тайного сыска. – С настоящими экстремистами никогда не знаешь наверняка, кто заказал им музыку. Игроков с большими кошелями всегда предостаточно, а хороший кинжал стоит дорого. – Значит, меня все списали? – тоскливо заметил я, оглядываясь по сторонам.       Умирать так, не за фунт изюма, не хотелось. – Я, честно говоря, ещё не решил, что с вами делать, – Лаперий задумчиво и устало прикрыл глаза. – Ваше появление создало мне кучу проблем. Нерход II был очень неплохим правителем, следил за всем, держал руку на пульсе жизни нашей страны. Мне будет жаль, если безмозглый мальчишка загубит всё. По-хорошему, тебя стоило бы убить, пока не наворотил дел. Меня лишь греет надежда, что Нерход, настоящий король, ещё вернётся в своё тело, и изгонит чужака. Макр всё-таки не оптимальный правитель, как ни посмотри. Может не справиться, не удержать бразды правления. Права его не бесспорны, а сам он слаб, многие захотят проверить его на прочность в эпоху перемен. Пакод может дорого заплатить за этот переходный период. – И что вы решите? – спросил я, сглотнув вмиг пересохшим горлом. – Иметь двойную страховку всегда лучше, чем одинарную, – поделился своими мыслями глава секретной организации. – А с Ектыром я договорюсь, повторов не будет. Если, конечно, вы будете вести себя соответственно. Соответственно советам умудрённых житейским опытом людей. – А что мне остаётся ещё делать, – произнёс я со вздохом облегчения. – Вот, расстроились значит, – улыбнулся Лаперий. – А вам бы радоваться, вы ведь большой счастливчик. Избежали смерти. –Не иначе Киланс пожалел, добренький мальчик, – старичок-архивариус усмехнулся улыбкой жёсткой и хищной. Лицо его враз изменилось, приобретя суровое выражение. Сейчас он уже не смотрелся больше утомлённым жизнью дедком. Глаза его смотрели по-молодому зорко, морщины частично разгладились, стали мельче и реже. – Всегда с ним так. Был маленьким, так бродячих кошек к себе таскал. Подрос, стал приблудных мужиков прятать. Что-то будет, когда окончательно повзрослеет?       Я смотрел во все глаза на это диковинное преображение, и кровь моя стыла в жилах. Похоже, здесь и прямо сейчас я видел то, во что никогда не верил, что завсегда с усмешкой отбрасывал мой просвещенный и такой логичный разум. Магию. В действии.       Я сидел, жевал губы, и всё никак не мог прийти в себя.       Я снова попался, в очередной раз. Меня вели под ручки, контролировали каждый шаг, как ребёнка. Или арестанта. Каждый норовит прибрать меня к рукам, использовать так или иначе.       И все всё знают, это просто кошмар. Но молчат, никто не спешит с разоблачениями, потому как невыгодно. Принцам – чтобы никто не усомнился в их правах на престол. А то представьте, вдруг выяснится, что их отец-король и не король вовсе. Скандал, непоправимый скандал. Попробуй доказать, что ты истинный принц, когда король не настоящий.       И придворные заткнулись. Все ж от принцев кормятся, никто поперёк их не полезет.       А кто не кормится, пока не в силе и предпочитают не переть против общего мнения.       Я оказался всего лишь пешкой в чужой игре, глупой коронованной пешкой. –Это Киланс-то добрый мальчик, – изобразил я улыбку, а сам впился ногтями себе в ладони.       Лаперий снисходительно посмотрел на меня: –О, вы не видели его покойную матушку. Вот уж тогда бы многое поняли в жизни. Никто не производил на меня большего впечатления, чем эта невысокая и некрасивая смуглая девушка, приехавшая к нам из-за границы. Признанная принцесса Анкартской державы, инициированная рода Брасид. Другой такой было не сыскать. Хладнокровная и безжалостная, с характером по-мужски твёрдым и умом по-женски гибким. Принцесса змей. Останься она в живых, Пакод мог получить самую удивительную королеву в своей истории. Уверен, страна бы изменилась до неузнаваемости. Наверняка по типу империи были бы упразднены старинные привилегии высшей знати, а на местах прав стало бы намного больше. В Анкарте все магистратские должности в городах являются выборными. И свод законов стал бы более упорядоченным, Мэриал была помешана на чёткости и ясности формулировок. – Она была младше своего мужа на пять лет, и Нерход был тем ещё жучилой, но в их паре лидером, несмотря на разницу в возрасте, была именно она. У Мэриал была особая власть над людьми, её приказов слушались, ей подчинялись просто потому, что не могли ослушаться, представить, что ей можно не подчиниться. Не знаю, как всё сложилось бы в итоге, но я гордился бы тем, что стоял подле её трона. – Мэриал, – Лаперий позволил себе слабенькую несколько неуверенную улыбку, в его голосе появилась тень мечтательности. – С детства выученная управлять, приказывать, сражаться. Её надо было видеть. Поразительная женщина. В империи жёстко натаскивают наследных принцев и принцесс. Там создан специальный закрытый лагерь, где проходит обучение всех юных отпрысков правящей династии. И если кто не сдюжит, отсеется в процессе обучения, он перестаёт являться частью рода, его вычёркивают из списка Брасидов. Только такого фактически не происходит. За двести лет лишь двое покинули лагерь по собственной воле. Остальные либо доказали право на своё положение, либо погибли во время обучения или инициации. – Рисковать своими детьми? – не поверил я своим ушам. – Или казнить младенцев у них национальная забава. – В империи иной взгляд на жизнь, – сухо ответил Лаперий.– Вы слишком импульсивны, мой друг, и не оцениваете всё правильно. Вы слышали, наверное, про жертвенных юношей, убиваемых в ходе религиозных кифских ритуалов. Но вы не знаете главного: убивают не просто каких-то детей, а сыновей знатных фамилий, чьи отцы, будучи наделёнными большой властью, попались на воровстве, мздоимстве, или просто не справились с управлением. Наместники областей, генералы, суперинтенданты, высшие государственные чиновники. Каждый кроме ответственности имуществом несёт ещё и ответственность кровью своих родных за свою деятельность. В зависимости от тяжести проступка он может быть казнён сам, может откупиться детьми, женой, а может увлечь за собой всю семью. Впрочем, жён провинившихся чиновников не принято казнить, как и дочерей. В Анкарте редко предают смерти женщин, лишь в исключительных случаях. Зато без проблем отправляют в публичный дом, где любой желающий, заплатив серебряную монету, может взять на ночь вчерашнюю герцогиню. Таковы законы Анкарта, теперь ты знаешь. Тебе решать, как к ним относиться. – Изуверы, поганые выродки, – прошептал я, отирая со лба бисеринки пота. – Может и так, у каждого народа свои обычаи. Но миром сейчас правит Анкарт и его властные холодно-расчётливые правители. – И всё же глупая затея, – никак не мог согласиться я с доводами старого архивариуса. – Каждый раз император согласен рисковать своими наследниками и будущим династии. Наверно, империю каждые пятнадцать лет трясёт в конвульсиях гражданских войн. – Ничуть не угадали, молодой человек, – рассмеялся Лаперий. – За двести лет с момента утверждения династии Брасидов в империи не произошло ни одного крупного мятежа. А власть там передаётся не от отца к сыну и не по выбору правителя. Их выбирает сама Тьма. – Жрецы-священники? – предположил я. – Как же можно быть таким неверующим, – усмехнулся начальник тайной службы, но я увидел, успел уловить мелькнувший в его глазах страх. – Я сам был убеждённым атеистом, и сейчас наверно всё ещё отношусь к ним, но я видел то, что не объяснить заумными учёными словами, не разложить по полочкам. Тьма действительно существует и Брасиды связаны с ней. Все их ритуалы не просто посвящение, с их помощью души людей соединяются с Тьмой. Так что я думаю, слухи о выборе наследника Предвечной не просто слова. – Я слышал, Мэриал убили во время восстания, – поделился я своей осведомлённостью, размышляя про себя о превратностях человеческих чувств.       Подумать только, а старичок, похоже, был влюблён в иноземную принцессу. Интересно, насколько безответно? – Погибла в бою во дворцовом комплексе, была зарублена, прикрывая отход вашего величества. Такая была женщина, – мечтательно-грустно вздохнул архивариус, по-видимому переносясь в своих воспоминаниях на годы назад. – Нерход не любил её? – поинтересовался я зачем-то. – Какая разница? – сдержанно улыбнулся Лаперий. – Для принцев привязанность и любовь стоят вне списка семейных ценностей. Любовниц могут быть десятки, здесь право выбора остаётся, но жён им подбирают с расчётом. Браки должны укреплять позиции династии в стране, а самой державы – на мировой арене. Филард IV, мир его праху, бредил полноправным союзом с империей, мечтал о том, что Анкарт признает нашу родину себе ровней, станет с нами рука об руку. Поднятие статуса путём женитьбы младшего сына на анкартской принцессе казалось ему идеальным решением. – А каким было на самом деле? – не удержался я от вопроса. – Рискованным, – сказал Лаперий, подумав. – И заведомо невыгодным для нас. Империя при любом раскладе получала в нашей стране ветвь высшей знати, связанную с метрополией, обоснованную группу влияния. А что доставалось нам? Сумбур с вариантами престолонаследия и вероятность гражданской войны. Пусть вероятность не самая значимая, но всё же реальная. А выживи Мэриал тогда, и этот вариант событий почти наверняка преобразовался бы в действительность, у нас бы потом сменилась династия. Дети кифенийки не стали бы королями, а старшие роды знати передрались бы между собой за корону. – Сложно у вас всё тут, – не преминул я заметить. – Сложнее, чем кажется, – кивнул архивариус. – Я ведь только по вершкам пробежался. А в общем всё намного более запутанно. И знаешь, да, Нерход её не любил. – И что мне теперь делать? – спросил я Лаперия, погрузившегося в свои невесёлые раздумья. – Что делать, что делать? – сварливо передразнил меня начальник спецслужб. – Подписать договор с гномами наконец. Принять посольство из Левда, я объясню, как надо себя вести. Не провалитесь, дело очень ответственное. Из-за этого посольства Ектыр и решился на свой опрометчивый шаг. Думал, что так будет лучше. А потом можете отправиться куда-нибудь в путешествие. Ах, что я говорю? Король должен приносить пользу. Вы отправитесь с экспедицией к берегам Уталара. Мы выделим вам знатный эскорт, всё честь по чести. Флот в несколько десятков военных кораблей. Чтоб и демонстрация силы и охрана безопасности вашего величества. У нас большие интересы на востоке, а там Тайра так шевелятся, что просто жуть. Заодно их припугнём и гномов поддержим. И Левду покажем степень нашей заинтересованности в их возможном вассалитете. Всё в копилку. И важнейшими государственными делами займётесь и отсюда на время свалите. Только назначите временным престолодержателем своего сына Макра и изберёте совет регентов до вашего возвращения. С последним можете не торопиться. Год-два вашего отсутствия всем только на пользу пойдёт. Да, и Репуса заодно до пункта назначения подбросите, а то так стремится за своим артефактом, бедолага. Вдруг и правда найдёт?