Глава 1. Снова все сначала.
23 мая 2016 г., 20:10
Теперь, когда Эдди снова остался один, он решил, что нет смысла хранить у себя личные вещи Беллы. Всю ее одежду, косметику и прочие безделушки он выбросил, а драгоценности продал в ломбард. Избавляясь от каждой ее вещицы, он раз за разом вспоминал о ней. О, как это больно! Мучило чувство обиды, и он все больше убеждался, что она им попросту пользовалась, не уважала его и ни во что не ставила. Выбросив последнюю ее вещь, Эдди прилег на диван и задумался. Многих убийц, совершивших первое преступление, начинает терзать угрызение совести и одолевать страх. Вот и он испытывал это сейчас, глядя на свои руки. Они запачканы кровью, на душе висит тяжкий грех убийства и изнасилования. Дважды изнасиловал и один раз убил. Вчерашний день и ночь окрасились пороком, кровью и безумием. Знал ли Эдди, что если он один раз убил, то потом убьет снова? Кем будет его жертва? Мужчина? Женщина? Какой будет повод для убийства на этот раз? Убив Беллу, он понял, что убить человека не сложно. Конечно, если ему не составило труда изнасиловать Веронику и ту пьяную девку, то не будет сложно и убить. Но откуда такие дьявольские помыслы? Эдди закрыл руками лицо, отказываясь верить в то, что с ним происходит. Он почувствовал себя еще более несчастным и подавленным, чем тогда, когда Ральф надругался над ним. Пришло понимание того, что он становится похожим на него. Ральф бил и насиловал его мать, Эдди повторил его злодеяния, но в более изощренной форме. Вспомнился и сон, когда он хотел зарезать его и своего дядю. Нет, о Ральфе лучше не думать, иначе помешательство снова напомнит о себе. Эдди уставился в потолок. Все дело в его отце! Да! Точно! Это все его вина! Это из-за него он стал таким. Помешательство открыло ему причину такой неистовой злости. И ведь действительно, после надругательства Эдди стал другим. Он стал социопатом, который видит в людях угрозу. Как жаль, что побег из Колорадо в Калифорнию не спас его от минувших бед. Они засели в его сердце и памяти, сломали его моральные устои и теперь он медленно начал сходить с ума. Возникали навязчивые идеи относительно встречи с идеальной девушкой. Минувшей кровавой ночью его двойник ему сказал, что он сможет найти среди тысячи девушек одну единственную и особенную, которая будет соответствовать его идеалам. Эдди задался вопросом: «А как я ее узнаю?» И двойник (его безумие) ответил: «Она может быть кем угодно. Может, внешне она будет немного не такой, какую хотелось бы видеть. Она может быть толстой, но послушной, верной и образцовой. А еще она может быть чуть старше тебя и у нее есть ребенок от первого мужа. Твоя идеальная жена может оказаться кем угодно, но ты должен внимательно ее искать среди людей и не ошибиться».
- А что будет, если я ошибусь? – подумал он.
Безумие в этот раз промолчало, оставив вопрос без ответа. Найти ответ ему предстоит самому методом проб и ошибок, чего он так боится. Еще многое предстоит узнать, много раз предстоит оступиться и упасть. То, что жизнь у него началась так не сладко, его не удивляло. Он больше никому не откроет свою душу, легко прощать обиды не будет. Уж больно люди нынче жестокие и коварные стали.
***
На неделю Эдди словно исчез и не появлялся ни в колледже, ни на работе. Его отсутствие никто не заметил, кроме Келли и начальника. Он не отвечал на телефонные звонки. Все стало нервировать и пугать. Кристиан так и не рассказал Келли о причине их ссоры. Каждый раз, когда она говорила об Эдди, он начинал психовать. Сам же Эдди никуда не выходил всю неделю, лишь изредка в магазин. Безумие молчало, не мучило его своими советами и видениями, и он, осознав, наконец, всю жестокость своего поступка, боялся лишний раз показываться на людях. Да что там говорить о людях? Он даже на себя не мог смотреть в зеркало. В отражении он видел себя другим, видел своего двойника-безумца, который сводил его с ума своими советами и таинственным шепотом. Но каждый раз, когда Эдди пытался разобраться со своим помешательством, он приходил к выводу, что не может держать себя в руках. Эмоции как будто вышли из-под контроля. Любой гнев чреват опасными последствиями, а желание познакомиться с женщиной…, наверно, закончится изнасилованием. Только сильная печаль могла его усмирить. Уже какой день Эдди сидит в своей квартире наедине со своими воспоминаниями об убийстве. Он смотрел на свои руки сотый раз, все еще отказываясь верить, что ими убил свою бывшую возлюбленную. На запястье осталась маленькая царапинка. Белла тогда боролась с ним, когда он пытался усыпить ее с помощью хлороформа. В его ушах до сих пор слышался душераздирающий визг, когда он болгаркой медленно расчленял ее. Он помнит это, но тогда, когда он все это совершал, его разум и совесть уснули, уступив место безумию и ненависти. Раньше, когда случалось с ним нечто плохое, он надолго впадал в депрессию, живя лишь со своей болью. Но сейчас боли не было, чтобы горевать в одиночестве. Остался только страх от осознания сделанного преступления. Каждый звук за входной дверью пугал его до дрожи, казалось, что это за ним приехала полиция. Страх притуплял голод и сон, днями и ночами он сидел на полу, прижав колени к груди, и покачиваясь вперед и назад. Он ничего не ел и почти не спал. Стоило ему только сомкнуть глаза, как начинали сниться кошмары; каждый раз в своих снах он снова и снова убивал Беллу, а она продолжала его умолять не делать этого. Ему было страшно засыпать и долгое заточение в своей квартире стало действовать на него более угнетающе, чем страх. Эти стены словно впитали в себя дух Беллы. Было противно ложиться в постель, на которой она спала. Эдди стукнул со злостью кулаком по полу и встал. Нет больше ни сил, ни желания, ни возможности здесь оставаться. Нужно срочно съехать с этой квартиры, купить дом подальше от Лос-Анджелеса, может в Сакраменто или в Сан-Диего. Южный мегаполис внушал ему сомнительную надежду на безопасность. Ни темные закоулки и переулки, ни узкие улицы не гарантировали ему укрытие. Значит, нужно уехать куда подальше и залечь на какое-то время, на дно. Эта мысль только усугубила его отчаянное состояние. Калифорния стала для него родным домом, где он нашел приют, и забыл свои невзгоды. Но, как ни больно это осознавать, уехать все равно придется. Рано или поздно о пропаже Беллы кто-нибудь хватится, есть вероятность, что подозрения падут на него. Эдди запутался, не зная, как поступить. Эта паника и растущее безумие! Он готов был рвать на себе волосы! Эдди встал и вышел на балкон. Ветер дует холодный, небо пасмурное, погода ненастная. Кажется, что даже Калифорния настроена против него, все словно сговорились. Впору волком выть! Эдди ухватился за голову. Тошно! Ему так тошно! Страшный грех убийства тяготит, висит огромным камнем на душе. Но совесть! Теперь она молчит, он сам избегает ее голоса. Эдди помнит свое безумное видение, помнит то, что происходило с его не рожденным ребенком во время аборта. Только этим он оправдывал убийство Беллы. Вспоминая ее, он представлял себе образ властолюбивой Клеопатры и похотливой Валерии Мессалины. Египетская царица спала с Цезарем, дабы породниться с Римом и добиться независимости, потом легла с Марком Антонием ради его армии, и была готова соблазнить императора Августа ради собственной выгоды и мирового господства. Так она была уверена в непобедимости Рима! Кончилось все тем, что она потеряла и страну, и власть, и влияние, и покончила с собой, прижав к груди королевскую кобру, которую ей тайно принесли в корзине с инжиром. Белла так же, как и дерзкая Клеопатра, через постель пыталась добиться влияния в Голливуде. Эдди усмехнулся подобному сравнению. Что до Мессалины, то тут Белла на нее похожа своей сексуальной ненасытностью и извращениями. Эдди и сам прекрасно все помнит. Ей было мало пяти сношений с ним и сладострастие длилось всю ночь, а под утро он чувствовал себя как выжатый лимон. Отвратительно! Не хочется думать об этом. Купился он, запал на ее красоту! Каким же дураком он тогда был! И Кристиан тоже хорош оказался! Все ведь знал, но ничего ему не говорил! Еще считал себя его другом! А Келли! Эдди верил в ее честность и глубоко уважал. Наверняка, и она знала о похождениях своей подруги, но старалась это скрывать. Медвежья услуга! В дверь кто-то постучался и Эдди подскочил от неожиданности. Он беззвучно стал медленно подходить к двери, мучаясь подозрениями, кто бы это мог придти. Начальник ему прислал недавно письмо, в котором сообщалось, что он уволен. Значит, это кто-то другой. Представив, что за ним приехали полицейские, он остановился, покрываясь потом от страха. Может, лучше не открывать, и даже не спрашивать, кто там? Снова постучались. Его это нервировало все сильнее. Как бы то ни было, он посмотрел в глазок. Келли? Что ей нужно? У него немного отлегло на сердце, по крайней мере, это не полицейские. Он открыл дверь. - Эээммм…Привет! – смущенно поздоровалась она, пытаясь приветливо улыбаться. - Привет, - почти шепотом ответил он. - Могу я войти? Мне надо с тобой поговорить. Эдди отошел в сторону, пропуская ее в квартиру. Он закрыл дверь и серьезно на нее посмотрел: - О чем ты хотела со мной поговорить? Келли внимательно его оглядела: - Эд, ты не заболел ли? Выглядишь ты неважно! Эдди взглянул на себя в зеркало. Долгое самозаточение сыграло с ним злую шутку: синяки под глазами, белки глаз обрели алый оттенок, щеки впали. Он и в правду выглядел плохо. Протерев ладонями лицо, чтобы придать себе чуток румяности, он обратился к Келли: - О чем ты хотела со мной поговорить? - Что произошло между тобой и Кристианом? Почему он вдруг стал тебя ненавидеть? Он отвернулся от нее и уперся рукой в стену: - Это наше с ним дело! Лучше сама спроси его! - Он отказывается мне объяснять! Скажи ты мне. - Он меня унизил, и я ему врезал за это. - И все? - От подробностей воздержусь. У тебя все? - Нет! – жестко ответила она и развернула его к себе. – Помиритесь! - Нет!!! – рявкнул Эдди. – Я не буду просить у него прощения! Он сам виноват! И вообще, я не хочу говорить об этом. Если ты пришла ради этого, то лучше уходи. - Нет, я пришла не только ради этого, - смягчилась она. – Я хочу поговорить о Белле. Эдди стал белее полотна от одного упоминания о ней. Кровь застыла в его жилах, по коже мороз пробежался. Но, к счастью, Келли не заметила этого. «Неужели она обо всем знает?» - промелькнула у него мысль. Он представил, как она открыто обвинит его в убийстве и сообщит ему, что в полиции обо всем знают и сейчас они прибудут сюда с минуты на минуту, чтобы его арестовать. Кажется, в ушах уже звенели слова шерифа: «У вас есть право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас». И безумие рисует ему картину, как ему заводят руки за спину и надевают на них наручники. - Эд? Эд, ты меня слышишь? – слегка трясла его за руку Келли. - А? Что? – пришел он в себя. - Я бы хотела извиниться! - Извиниться? За что? - Дело в том, что я знала о шашнях Беллы с голливудским продюсером. Эдди ее признание ничуть не удивило: - Думаешь, я об этом не знаю? - Значит, ты все знаешь? - Знаю. - Кстати, где она? Ее не было в колледже больше недели. И ты почему не ходишь на занятия? Эдди снова окатила волна страха, но он быстро сориентировался, что ответить: - Она бросила меня. После того, что я узнал, мы сильно поругались. Я велел ей собирать свои вещи и валить ко всем чертям. - Ооооо! – проурчала Келли с сочувствием. – Вот оно как! Теперь я понимаю, почему ты не появлялся все это время в колледже. Эдди отлегло на сердце, а Келли стояла рядом с ним, причитая на подружку: «Как она могла с тобой так поступить? И я с ней поругалась». Он грустно засмеялся: - А ты из-за чего с ней поругалась? - Из-за тебя. Я пыталась ее образумить, но она посылала меня каждый раз, а однажды даже выгнать хотела, но я ей сказала, что ты мне разрешил здесь пожить до своего возвращения. Оглядев его с ног до головы, она обняла его, пытаясь утешить: - Что она с тобой сделала?! И как ей только совести хватило на это!? Эдди странно себя почувствовал, когда Келли обняла его. Возникло какое-то знакомое, а точнее ностальгическое чувство, как будто кто-то его уже так утешающе обнимал. Он опустил глаза на девушку, которая, прижавшись к его груди, продолжала ругать подругу и сочувствовать ему. Ее добрые слова и тепло тела заставили окунуться в приятные воспоминания, когда он обнимал Дженнифер. Объятия Келли напоминали ему о его бывшей возлюбленной. Его безумие молчало и Эдди почувствовал себя живым. Нет, Келли не вызывала у него похотливого желания. Он чувствовал не как тепло тела, а как горячее великодушие. В этих объятиях не было страсти, как было когда-то с Дженнифер. Совесть не давила на него, ему стало легко, и он понял, что завидует Кристиану. Ему досталась такая девушка, как Келли. Эдди немного приобнял ее, ожидая, что она возмутится такой вольности, обрушит на него массу ругательств и уйдет, громко хлопнув дверью. Но она только тихо вздрогнула. - Я хочу помочь тебе, Эдди! – тихо прощебетала она, подняв на него глаза. – Ведь у тебя больше нет друзей, кроме меня. Эдди посмотрел на нее и их глаза встретились. Один ее взгляд говорил об искренних дружеских чувствах. Да, Келли обеспокоена его состоянием, она волнуется за него. Еще один человек, которому он не безразличен. Сам того не подозревая, он стал желать ее. Глядя ей в глаза, он видел в своем подсознании ее в роли преданного друга, страстной любовницы, верной жены и образцовой матери. Но все представление портило осознание, что она принадлежит не ему, а Кристиану. Эдди отвел взгляд от нее, в мыслях ругаясь: «Ну, почему самые лучшие девушки достаются таким парням, как Джеффри и Кристиан?» Келли ласково прикоснулась рукой к его лицу: - Ты весь бледный! Эдди был готов растаять. Белла и то никогда не прикасалась к нему с такой нежностью. Так могла касаться только Дженнифер и Келли. Ему на сердце стало еще легче, из головы вылетели воспоминания об убийстве, и хотелось, чтобы Келли не уходила. Но не смотря на всю легкость, Эдди чувствовал себя дураком. Он ведь Келли и раньше встречал, еще до ее знакомства с Кристианом, но тогда она не была ему интересна. Он жалел. Жалел, что не познакомился с ней тогда. Пусть она не такая красивая, как Белла, зато какое у нее великое сердце! Ничего не оставалось, как жалеть о своем очередном промахе. Он взял ее за руку, которой она касалась его щеки, и приложил ее к своим губам. Келли стала для него как запретный, но сладкий плод, который хочется вкусить. Он крепче обнял ее и…примкнул к ее губам в страстном поцелуе. Келли хотела оттолкнуть его от себя, но поцелуй раскатился по всему телу приятными импульсами. Эдди целовался так сладко и страстно, что ей не хотелось прекращать. Понимая, что она на гране измены, тем не менее ничего не могла с собой поделать. Кристиан никогда не дарил ей такого поцелуя. Нет, целовался он хорошо, но то, что сейчас делал Эдди, сомкнувшись с ней губами, не идет ни в одно сравнение. Эдди тоже понимал, что поступает неправильно, соблазняя девушку своего бывшего товарища. И он не мог остановиться! Келли манила его, заставляя чувствовать себя живым и нужным. Его руки крепко обнимали ее, не желая отпускать, но он знал, что потом все равно отпустит, а сам исчезнет, став для нее лишь приятным воспоминанием. Медленно разомкнув губы, он прошептал: - Прости меня за это, Келли! Ты просто сокровище, которое я так жажду, но мне нет места в твоем сердце. Ты принадлежишь Кристиану и я не стану тебя отбивать у него. Я уеду отсюда и мы с тобой больше никогда не встретимся… Келли быстро очнулась от амурного дурмана и посмотрела на него, не понимая ни единого слова. - О чем ты? – также тихо спросила она. - Не думай ни о чем! Эту квартиру я оставлю тебе, как и свой транспорт. - Эдди, да что с тобой? – взволновалась она. – Куда ты собираешься уезжать? Где ты будешь жить и на что? Измена Беллы тебе совсем затуманила разум? Эдди ласково провел рукой по ее волосам и ответил: - На счет этого не волнуйся. У меня вполне достаточно денег, чтобы купить дом и новую машину. Кроме того, мне предложили хорошую работу с большим окладом. - Где? Эдди издал тихий смешок: - Я все равно не скажу. Мне нужно уехать. Придется снова все начинать сначала.***
Самолет благополучно приземлился в Нью-Йорке, встретив Эдди прохладной, но солнечной погодой. Энди Уилтер встречал его в зале ожидания. Сегодня ему предстоит ознакомить своего нового работника с местом работы, коллегами и помочь заселиться в общежитие. От него он ожидал больших успехов. Еще бы, ведь одежду, что он пошил по его эскизам, быстро распродали, принеся ему огромный доход только в одном Нью-Йорке. Когда Эдди позвонил ему и сказал, что согласен работать у него, он довольно потирал руками, предчувствуя удачу и колоссальные доходы в своем бизнесе. - С приездом, мистер Глускин, - поприветствовал его Энди доброй улыбкой и рукопожатием. – Я очень рад, что вы обдумали мое предложение и согласились. Эдди кивнул в ответ и поправил сумку на плече. - Пройдемте на парковку. Я на машине, - указал Энди на выход. Сев в машину, Эдди погрузился в свои думы. Покинув любимую Калифорнию, он приехал в Нью-Йорк, надеясь начать жизнь заново, с чистого листа. Это уже второй раз за двадцать с лишним лет, как он снова вынужден уехать, дабы сбежать от демонов своего прошлого, от своих серьезных ошибок. Энди долго рассказывал ему о том, как хорошо продается одежда, сшитая по его эскизам, но Эдди только делал вид, что слушает его. Он, как и тогда, когда покидал Колорадо, думал о том, как будет жить. Сейчас, когда они ехали по Бруклинскому мосту, Эдди почувствовал себя еще более несчастным, чем раньше. Было такое чувство, что он, куда только не поедет, везде для всех будет чужаком. Но нет. Он не хотел так думать. Никогда на свете он бы не покинул Калифорнию, но, увы. На пропажу Беллы закроют глаза не надолго, рано или поздно ее родные начнут бить тревогу и первым, кого будут допрашивать, окажется он. Поэтому, покидая солнечную Калифорнию, он ничего не стал говорить Келли о своих планах на будущее. Он просто переписал свою квартиру, машину и мотоцикл на нее, не слушая никаких возражений. И вот он снова в бегах. Проехав Бруклинский мост, Эдди вспомнил, как уезжал из Денвера, спасаясь от домашнего рабства и жутких воспоминаний о насильнике-отце, надеясь найти теплый приют в Калифорнии. А теперь он покинул любимый штат из-за убийства бывшей возлюбленной. Проблем стало больше. Он напуган, разозлен, затравлен и не в своем уме. Нью-Йорк больше Лос-Анджелеса и здесь ему удастся затеряться. Да, тут будет проще, жаль только, что зимой бывает холодно, а летом знойно. Энди остановил машину на служебной автостоянке за швейной фабрикой, и они вышли. - Вот здесь вы и будете работать, мистер Глускин, - указал Энди на здание.- Работать будете по сменам, как я вам и говорил. Платить буду три тысячи долларов в неделю, а за каждый новый эскиз – сто тысяч долларов, если, конечно, они меня заинтересуют. Пройдем внутрь. В цеху стоял шум работающих электрических швейных машин и на полу валялись нитки вперемешку с отрезанными лоскутками ткани. То там, то тут было слышно щелканье ножницами, из одного угла в другой носились портные. Работа шла полным ходом. - Вот ваше рабочее место, - указал Энди на свободный рабочий стол в углу. – Сегодня пятница, так что с понедельника с 8.30 и до 17.30 начинайте работать. А теперь пройдем в общежитие, где вы будете жить.***
Энди явно хорошо заботился о своих работниках. Он их обеспечил не только хорошей работой в приемлемых условиях, но и комфортным жильем. Общежитие содержалось в идеальном порядке, имея на своей территории парковку, спортивную и детскую площадку. Все самое необходимое находилось под боком: школа, детский садик, супермаркет и небольшой парк для прогулок. Подойдя к плану здания, Энди указал на подвал: - Здесь располагается котельная и прачечная. Идем, я покажу вам вашу комнату. Они на лифте поднялись на пятый этаж, и подошли к комнате номер пятьдесят семь. - Вот здесь вы будете жить. Вот ключи. Кухня и душевая находится в конце коридора. Располагайтесь. Вручив ключи от комнаты, Энди ушел. Эдди стоял возле двери, переваривая информацию. Ничего нового он, в принципе, не узнал. В Лос-Анджелесе были такие же условия труда, разве что ему никогда не доводилось жить в общежитии. Из соседней комнаты выбежала трехлетняя девочка с красным мячиком, а за ней едва успевала молодая мама. На нового соседа она не обратила внимания. Эдди, недовольно хмыкнув, открыл дверь и вошел. Комната была небольшой и скромно, но со вкусом обставлена. Эдди вспомнил, как первый раз пришел в студенческое общежитие. Его тогда Кристиан пригласил поговорить по поводу работы. В шумной же обстановке жил он. С нечто подобным пришлось столкнуться и Эдди. Не везде соседи бывают тихими, к тому же здесь проживают целыми семьями. Привыкший к тишине и одиночеству, Эдди недовольно швырнул сумку с вещами на пол. Он уже убедился в том, что в Нью-Йорке тихая жизнь может только сниться. Как жаль, что в Калифорнии нельзя было остаться. Разложив свои вещи по местам, он прилег на кровать. За дверью были слышны веселые крики девочки из соседней комнаты, и громкий топот ее ног. После тяжелой дороги очень хотелось спать, но озорная девочка так громко шумела, что Эдди не удалось сомкнуть глаз. До самого вечера он пытался уснуть, но шум за дверью не позволял. В который раз ему предстояло убедиться, что тишина в общежитии – редкое явление.
