Прельститель. Часть 3. "Вы все бросаете меня..."

      Эдди вернулся домой и никого там не застал. Разувшись, он сразу прошел в свою комнату. Прошлая ночь не дала ему уснуть и, кажется, он еще бы долго бодрствовал, да только его временная любовница не смогла больше его ублажать своим телом. Плюхнувшись на кровать, он задремал. Конечно, он никогда за ночь не удовлетворял свою похоть столько раз. Сколько раз ему удалось до предела? Уже и не вспомнить. Было ли ему хорошо? Да. Внебрачные связи ой как заводят! Но это неправильно и опасно. Покойный Джонни говорил, что подобная смена женщин чревата венерическими заболеваниями. Ладно, триппер и сифилис, а если СПИД? От него нет лекарств и люди от него медленно умирают. Эдди повернулся на правый бок, стараясь не думать об этом. Он уверен, что Мэри не носит ни одно из этих заболеваний, в противном случае она бы не работала в стрип-клубе. Но дело теперь в другом. Ненасытный сексуальный аппетит или иначе говоря гиперсексуальность. Откуда это? Чем оно вызвано? Болезнь это или страсть? За собой Эдди никогда ничего такого не замечал. Нет, он очень любит секс, но у него никогда не было такого, чтобы он не мог получить удовлетворения от одного раза. Сейчас его любовь к грешным внебрачным связям вдруг переросла в манию. Вряд ли Мэри будет рада в каждую его смену удовлетворять его ненасытный пыл. Надо что-то с этим делать. Но что? Эдди не знал и так и уснул, не получив ответ на свой вопрос. Сейчас ему необходим отдых. В конце концов, работа у него нелегкая, а если учесть и его нарастающий "недуг", то даже очень нелегкая. Каждый раз видеть обнаженных девиц и этим только довольствоваться. Мэри не станет постоянно "утешать его своим телом". Такой герой-любовник ей не нужен.       От долгого сладкого сна его разбудил хлопок дверью и тихий топот каблуков. Вернулась Рэйчел. Эдди лениво открыл глаза и прислушался. В коридоре была какая-то возня и тихий недовольный шепот молодой женщины. Либо день у нее выдался тяжелый, либо что-то стряслось. Эдди встал и, размяв кости, вышел. Рэйчел на кухне сидела за столом и пила молоко. Вид у нее был усталый. На своего жильца она не обратила внимание.       - Здравствуйте! – вежливо поздоровался Эдди.       - Привет, Кайл, - устало произнесла она.       - Что-то случилось? Вы плохо выглядите?       - Конечно, я плохо выгляжу. Потому что мне приходится работать, а мой «дорогой братик» только и знает, что гулять и нажираться до белочки! Мне в моем положении нужно больше отдыхать, а я работаю.       Ну, этой новостью она его не удивила. То, что Глен сидит у беременной сестры на шее, он и так знал. Если бы не его положение, он бы давно этого панка отметелил так, что тот устроился бы работать на несколько рабочих мест сразу. Жаль, что нельзя его проучить, да и чревато это. У этого панка целая свора таких же сумасшедших анархистов. Эдди сел напротив нее:       - Я могу вам чем-нибудь помочь?       - Чем ты мне поможешь? Моего разгильдяя проучишь? Горбатого исправит только могила. Мне ведь скоро рожать. Я была сегодня у врача.       - И что вам сказал врач?       - На счет этого я спокойна. Бояться нечего. Ребенок лежит ровно головкой вниз. Просто я боюсь рожать одна. Биологические родители не будут присутствовать во время родов. Будут за дверью ждать рождения своего ребенка.       Входная дверь внезапно распахнулась. Громкая шагая, вошел Глен. В этот раз он не был пьян, но был очень зол. Рэйчел и Эдди на него посмотрели. Панк был весь в грязи и в крови. Судя по всему, он с кем-то подрался. Теперь и у Эдди настроение испортилось. Этого панка он ненавидел и, похоже не только он один, раз тот пришел весь побитый.       - С Нэнси поругался, да, Сид? – с издевкой произнес Эдди.       Глен ничего не ответил, только смотрел перед собой с пылающей яростью и рычал. Рэйчел тяжело вздохнула и прикрыла глаза, не в силах смотреть на своего брата.       - Похоже, что Нэнси не нашла у тебя наличку, Сидни! – продолжал издеваться Эдди.       - Закрой хлебальник, фитиль!!! Или я тебе его сломаю!!! – брызжа слюной, прорычал Глен, громко захлопнув за собой входную дверь и грозясь кулаком.       Эдди лишь посмеялся над ним, а Рэйчел всхлипнула, с трудом сдерживая слезы:       - Кто тебя так избил, Глен?       - Гнида скинхедовская!!! Уже который раз на него натыкаюсь!!! – продолжал злиться Глен, пытаясь снять обувь. – Говорил я Дэвиду, что кастеты надо было взять и ножи!!! Придурок полоумный!!! Говорил, чтобы не ошивался в квартале хиппи!!! Девка у него там видите ли!!! Что скинхеды, что хиппи!!! Накастылял бы им всем!!!       С раздражением стукнув кулаком по столу, Рэйчел подошла к брату и помогла ему разуться:       - Раздевайся, я постираю твою одежду! И иди, прими душ! Ты весь в крови и в грязи! Потом я обработаю твои раны.       Эдди лишь покачал головой: «Он нервы ей треплет, а она его обхаживает». Глену не нужно было дважды повторять. Пройдя в ванную, он всю грязную одежду положил в корзину для белья и залез под горячий душ, пока Рэйчел искала для него что-нибудь чистое и медикаменты для обработки ран.

***

      Как бы себя отвратительно не вел Глен, Рэйчел не переставала его любить и заботиться о нем. Каждый раз, когда он приходил домой побитый и грязный, она обрабатывала его раны и стирала одежду. Эдди в последнее время редко виделся с ними из-за работы. Свое свободное время он проводил в постели с Мэри, удовлетворяя свою неутолимую похоть. Все вроде бы вернулось на круги свои, да только Эдди давно позабыл, что такое покой. Относительный покой был в Калифорнии, пока была жива Белла. Две недели он прожил без особых хлопот. Проблемы всегда создавал только Глен, который видел весь свой смысл жизни в постоянных драках, пьянках, гулянках и рок-концертах. Но даже его Эдди научился не замечать, а что же до его отношений с Рэйчел, то поменялось многое. Она стала более откровенной со своим жильцом. С ним она часто делилась своими неприятностями и переживаниями, а Эдди, хоть и не любил подобных разговоров, делал вид, что его все это очень заботит. Конечно, дать дельного совета ей он не мог, но это не так важно. Ей он обещал, что чтобы не произошло, он ее не бросит одну и всегда протянет руку помощи. И она ему верила. Что же до чувств, то Эдди решил для себя, что как только она родит ребенка и отдаст его биологическим родителям, он пустит в ход все свои умения очаровывать. Она будет принадлежать ему. Так вот и получилось, что иногда он смотрел на Рэйчел как хищник на свою добычу. Ее он не станет совращать на интимную близость, поступит более разумно. Эта девушка не шла ни в одно сравнение с другими. В ее поведении нет вульгарности и легкомыслия. Она заботлива, умна, добра и отличная хозяйка. Вот то, что ему нужно. Ну и что, что она не такая красивая, как Белла и Лита! Это уже не важно. Нужно лишь дождаться родов. Она боится рожать одна? Это не проблема. Он будет с ней рядом и тем самым не только ей поможет, но и увидит настоящее чудо – рождение ребенка. Но это все со временем.       Эдди стоял возле зеркала, раздетый по пояс и осматривал себя. Он сильно изменился. Как он и хотел, у него выросла маленькая черная бородка. Ее он каждый раз подравнивал бритвой. В остальном все осталось прежним. Рэйчел ушла в декрет. Близился срок ее родов. Она много времени проводила дома, стараясь никуда особо не ходить. Многие беременные женщины незадолго до родов, ходят на специальные курсы, но не она. Ребенок ведь не ее, не ей за ним ухаживать. Глен в последнее время не появлялся дома. Судя по всему он живет со своей бандой где придется. Такова его панковская натура. Эдди был бы счастлив, если бы он не появлялся вовсе, ну, или хотя бы до родов Рэйчел. Ее сейчас лучше лишний раз не нервировать. У Эдди сегодня был выходной и он с разрешения хозяйки, сидел рядом с ней в гостиной и смотрел телевизор. Однако как только начинался выпуск новостей, Эдди начинал волноваться, все опасаясь, что его разыскивают. Но пока по новостям говорили о политике, погоде и мелких неприятностях в стране. Рэйчел тяжело дышала и часто гладила свой живот. Эдди кидал взгляд то на нее, то на телевизор. Сейчас он был готов ко всему, но предчувствие было не хорошее. Новости заканчивались и он уже хотел вздохнуть с облегчением, как вдруг ведущий сообщил: «Разыскивается подозреваемый в двойном убийстве Эдвард Глускин. Особые приметы…» Договорить ведущий не успел, Рэйчел ухватилась за живот, зажмурилась и стала громко вскрикивать. Эдди подскочил и поспешил в первую очередь выключить телевизор. То, что у Рэйчел начались родовые схватки, его волновали во вторую очередь. Главное, чтобы она не увидела по телевидению его фоторобот. Как только телевизор выключился, он поспешил к телефону и вызвал скорую помощь, а пока она была в пути, сидел рядом с Рэйчел и держал ее за руку. То, что женщинам часто приходит терпеть боль, он знал с детства, и то, что роды всегда болезненны. Многих мужчин пугает рожающая женщина, они начинают нервничать и даже паниковать. Он же был совершенно спокоен.       Скорая приехала через десять минут. Фельдшеры положили роженицу на носилки и понесли в карету скорой помощи. Эдди был рядом и не отпускал ее руку. Сама Рэйчел держалась за него как утопающий за спасательный круг. Всю дорогу она испуганно смотрела на него и пыхтела от схваток, которые то ослабевали, то усиливались. Эдди гладил ее руку, успокаивая:       - Все будет хорошо! Все будет хорошо! Я рядом!       Но она смотрела на него напуганными глазами:       - Не оставляй меня одну! Я боюсь! Пожалуйста, не оставляй меня!       - Не оставлю! Я буду рядом! Буду держать тебя за руку! Главное не волнуйся и слушай то, что будет говорить акушер.

***

      Волосы Рэйчел намокли от пота и прилипли к лицу. Схватки не давали ей возможности отдохнуть хотя бы минуту. Раз за разом она кричала и изо всех сил старалась тужиться. Эдди, как и обещал, не оставил ее и был рядом, держа за руку. Как только она набирала в легкие воздух и начинала тужиться, крепче сжимала его руку. Акушер старался, как мог, ее подбадривать:       - Давай, давай, еще сильнее! Тужься! Тужься!       Но роды шли тяжело. Рэйчел быстро выбилась из сил, но не сдавалась. В горле пересохло, хотелось пить. Эдди утирал с ее лица пот влажным полотенцем и тихо шептал ей на ухо:       - Все будет хорошо! Не сдавайся! Ты сильная! Просто нужно перетерпеть это! Давай! Тужься! Изо всех сил! Все у тебя получится!       Схватки ненамного ослабевали, но как только начинали набирать силу, она, глубоко, вдохнув воздуха, начинала изо всех сил тужиться. Было очень больно и казалось, что ее вот-вот разорвет, а за дверью рождения ребенка ожидали родители. Новорожденного, как только он родится, не положат на грудь роженицы, быстро обмоют, перережут пуповину и отдут родной матери. Эдди знал это и в душе немного жалел Рэйчел, которая девять месяцев носила ребенка под сердцем, ощущала, как он растет и шевелится. Это ее первые роды. Ничего, когда здоровье у нее нормализуется, Эдди сделает ее своей женой, она забеременеет от него, а когда отправится рожать, он отправится вместе с ней. Через все превратности судьбы они будут проходить вместе.       - Вижу головку малыша! – радостно воскликнул акушер. – Давайте, тужьтесь! Осталось недолго!       Это немного подбодрило измученную Рэйчел и она, не жалея себя, стала стараться тужиться как можно сильнее. Больше не было так больно, сильная боль осталась позади. Осталось еще немного, и она разрешится от бремени своего. Глаза у Эдди заблестели, когда акушер сказал, что вылезла головка малыша. Он смотрел то на Рэйчел, то на акушера, ожидая, когда тот возьмет родившегося младенца на руки и покажет его роженице. Эдди не успевал утирать пот с ее лица, а она не переставала тужиться. Раздался плач младенца и Рэйчел с облегчение громко вздохнула. Теперь все муки родов позади и она расслабилась, желая лишь хлебнуть немного водички и поспать. Акушер поднял ребенка на руках, показывая его:       - Это мальчик!       Эдди, не моргая, уставился на только что родившегося младенца. Глазки у малютки были зажаты, он дергал ручками и плакал. Казалось, что еще никогда ничего подобного он не видел. Рождение ребенка называют чудом! «Это и в правду чудо!» - убедился он. Увидев своими собственными глазами рождения ребенка, Эдди показалось, что в нем что-то поменялось. Он не просто ощутил жажду познать счастье быть мужем и отцом, он стал просто одержим этим. Сколько обычно роженицы после родов лежат в роддоме? Неделю или меньше? Этого он не знал. Все зависит от состояния здоровья. Если все хорошо, то пациентку быстро выпишут. А вот состояние Рэйчел было под вопросом. Роды у нее проходили тяжело, и сейчас она была как выжатый лимон. Ей предстоит еще сдать анализы и пройти обследование, чтобы врачи могли с уверенностью отпустить ее домой.       Как и следовало ожидать, новорожденного отмыли, перерезали пуповину и, запеленав, отнесли показать родителям. Рэйчел не противилась, ей сейчас было не до него. Медсестра положила ей грелку со льдом на низ живота и не позволяла уснуть. Стоило Рэйчел задремать, как медсестра начинала ее шлепать по щекам. Теперь, когда роды были позади, акушер попросил Эдди покинуть роддом.       - Я не уйду, пока вы мне не скажете о состоянии здоровья Рэйчел! – настаивал Эдди.       - Роды были тяжелыми. Такое бывает у многих первородящих. С ней все будет в порядке. Переведем ее в приемные покои. Там она оклемается, сдаст необходимые анализы, а потом отпустим домой, - спокойно ответил акушер.       - И надолго?       - Нет. Четыре денька ее подержим. Единственное, что нужно, так это привезти ей чистую одежду. Можете привезти ей что-нибудь вкусное. Ей нужно будет хорошо питаться. Беременность и роды не проходят незаметно. Ей нужно набираться сил.       Эдди понял все с полуслова. Пока Рэйчел на каталке перевозили в палату, он быстро покинул роддом и направился домой за ее вещами. Главное, чтобы дома не было Глена. «Буду надеяться, что он засел у своей Нэнси надолго!» - приговаривал Эдди. Поймав такси, он попросил водителя везти его как можно быстрее. Конечно, Эдди торопился. Ради Рэйчел он был готов на многое, и пока таксист вез его домой, мысленно строил планы на будущее. Ее он сделает своей женой. Хоть они знакомы не так давно, ему хватило времени, чтобы удостовериться в том, что она будет идеальной женой. К ней он не испытывал любви, но это пока что. Со временем полюбит. Время меняет многое, оно меняет и людей. Ему пока только двадцать четыре года, но за это время он многое повидал, натворил дел. Но думая о Рэйчел, он верил, что с ней все будет иначе. Она многое ему рассказывала о себе, а когда рожала, то держалась за него, будто он вот-вот исчезнет и ей не справиться одной. Да, Эдди не сомневался в ней. Она та самая, которую он искал. Ее он не отпустит, никому не отдаст и готов будет убить любого, если кто ее обидит, даже Глена. Убивать он не боялся. Пустив в себя дьявола, он мостил себе дорогу в ад. Но его это не волновало. Может он и попадет в самый центр преисподнии, но перед этим в своей жизни добьется счастья и оставит после себя потомство.       Таксист приехал по указанному адресу. Эдди вылез из машины:       - Подождите, пожалуйста! Я скоро вернусь.       Водитель, молча, кивнул, а Эдди поспешил в квартиру. Глен еще не вернулся, чему Эдди был очень рад. В комнате Рэйчел он взял немного для нее вещей и перед тем, как выйти и запереть квартиру, захватил с собой денег. Рядом с больницей есть супермаркет. Там надо будет купить для нее что-нибудь. Спускаясь вниз, у самого выхода из подъезда он чуть не столкнулся с Гленом.       - Ты, фитиль, ослеп? Не видишь, куда идешь? – раскричался Глен.       - Было бы время я тебя с ног бы сшиб!!! – огрызнулся Эдди.       - Нарываешься, да? Давай разберемся!!!       Но Эдди не стал останавливаться и поспешил в машину.       - Трус!!! Вздрефил!!! – крикнул ему Глен вслед.       Если бы Эдди не торопился, он с большим удовольствием оторвал ему язык, а потом заставил съесть. Мысленно плюнув в рожу вредному панку, Эдди сел назад в такси и велел ехать обратно к роддому. По прибытию он сразу направился в магазин, что находился рядом и там купил различных фруктов и прочих вкусностей. Но стоило ему зайти в приемные покои, как дежурная пожилая медсестра указала ему на входную дверь:       - Посетителям нельзя!       - То есть как нельзя? Мне врач разрешил привезти одежду и еду! - возмутился Эдди.       - Вещи и еду я возьму и передам, но пустить вас не могу. Не велено! Здесь новорожденные, беременные ходят. Лишний шум и посторонние тут ни к чему! Давайте то, что принесли. Как зовут пациентку?       - Рэйчел. Она недавно родила.       - Хорошо. Я передам, - сказала медсестра, забирая у Эдди сумку с вещами и продуктами. – А теперь попрошу вас уйти!       Не очень приятно, когда ты не успел придти, тебя уже выдворяют. Но Эдди не стал с этим спорить. Конечно, беременным и родившим нужен покой, к тому же здесь соблюдается стерильность. Но перед тем, как уйти, он увидел, как медсестра несет завернутого в пеленка новорожденного. И Эдди не устоял перед соблазном полюбоваться на крошку. Маленький человечек, ангелочек! Головка маленькая, карие глазенки с любопытством смотрят по сторонам. Увидев незнакомца, взгляд остановился на нем. Эдди от встречи одни взглядом с новорожденным вдруг почувствовал себя очень странно. Казалось, что в его душе вспыхнул огонь, пробуждая в нем инстинкты отца, на глаза навернулись слезы, сердце стало чаще биться, появилось сильное желание взять эту малютку на руки и обнять. Но медсестра прошла мимо, неся ребенка матери. И как только за ней закрылась дверь, Эдди показалось, что он прожил за эти несколько секунд сразу две жизни. Волной накатились воспоминания из прошлого. Он узнает, что Белла была беременна от него, и то, что она убила его ребенка в своей утробе ради карьеры и славы. И вот вторая волна – он видит чужого младенца и ему мерещится, что это его ребенок. Его дочка! Да, он уверен, что у него тогда родилась бы дочка! Маленькая очаровательная девочка! Эдди в эту секунду решил, что очень хочет дочку, но даже если будет сын, он и ему будет рад. Будет любить одинаково. А если близнецы, то он будет счастлив вдвойне! Если будет дочка, он будет дарить ей много разных красивых платьев, лично станет заплетать в ее длинные волосы банты. У нее комната будет украшена игрушками и красивой мебелью. Все свободное время он станет посвящать только ей. Если же будет сын, то он воспитает в нем настоящего мужчину, так, чтобы тот не повторял его ошибок. Ему он купит много игрушечных машинок, водяных пистолетов и конструктор, а когда подрастет, то и велосипед. Дочку он назовет в честь своей покойной матери, а сына в честь брата.       - Молодой человек, я, кажется, просила вас уйти! – прервала его мечтания пожилая медсестра.       Извинившись за свою медлительность, Эдди покинул роддом и пешком направился домой, где его наверняка ожидал неприятный разговор с Гленом. «Стоит ли ему сказать, что его сестра разрешилась?» - думал Эдди. Вопрос интересный, но стоит ли его задавать? Вряд ли Глен, которого Эдди продолжал называть Сидом Вишесом, порадуется за нее. Как можно радоваться, если сестра родила ребенка не для себя, а для чужих людей? Да даже если бы это был ее родной ребенок, самовлюбленный панк только бы напился до чертиков. Он бы каждый день праздновал рождение племянника или племянницы, а потом в пьяном угаре всю ночь бы пел песни группы Sex Pistols, не давая спать ни Рэйчел, ни ее ребенку, ни Эдди. А планы у Эдди на Рэйчел были. У него уже начала проявляться одержимость целью создать с ней семью, а по ночам во сне он снова жил в Калифорнии. Он уже решил, как поступит. Как только Рэйчел выпишут из роддома, он сделает ей предложение руки и сердца, а потом уедет с ней в Калифорнию устраивать семейный быт. Нет сомнений, она согласится стать его женой и уж точно будет прыгать от радости, что семейное гнездышко они совьют в одном из городов солнечной Калифорнии. Надо только выбрать, в каком именно городе. Конечно, он хотел бы поселиться в Санта-Монике. Это было первое место в Калифорнии, где он поселился в свои шестнадцать лет и был счастлив. Но Санта-Моника считается районом Лос-Анджелеса. Этот задымленный лесными пожарами и выхлопными газами мегаполис точно не подойдет, к тому же он напоминает о первом преступлении. Тогда может в долине Сан-Фернандо? А почему бы и нет? Это очень хорошее место на юге Калифорнии. Там точно значительно чище, чем в самом мегаполисе, рядом горы, и океан недалеко. Да, так будет лучше. Но опять, же с этим не стоит спешить. Нужно все обговорить с Рэйчел. Вдруг она не захочет там жить. В этом плане он готов будет уступить. Любой город, даже если это будет захудалая квартира на задворках Лос-Анджелеса, но чтобы это была Калифорния. На том и решил. Теперь остается дождаться возвращения Рэйчел. С ней он все обсудит, какое-то время они еще поживут в Чикаго, заработают побольше денег, а потом все бросят, включая и Глена, и уедут навстречу своему счастью. Почему же Эдди все-таки хотел жить с семьей в Калифорнии? Просто потому, что его мать сама мечтала там жить. И он незадолго до ее смерти поклялся ей, что станет счастливым, что обязательно уедет туда и там начнет новую жизнь. Ведь он был там счастлив, пока жил один. Первое время он был одинок, но счастлив. И сейчас, идя по грязной улице, он понял, что куда бы он не пошел, его любимый штат каждый раз будет звать его. Там он добился многого. Про свой первый заработанный миллион он забыл. Этих денег у него больше нет. Потратил на недостойную женщину. Все те успехи, которых добился в Нью-Йорке, он забыл. Вне всяких сомнений, он бы смог поймать удачу за хвост, живя в Калифорнии. Ошибок он сделал много, сам был виноват. Теперь он был внимателен и осторожен, на красоту лица и тела больше не кидался. Рэйчел, может, и не соответствует его запросам касательно внешнего вида, но это и не важно. Одна только цель – семья и дети.

***

      Рэйчел выписали через четыре дня после родов. О планах Эдди на ее счет она ничего не знала и не подозревала. Ее меньше всего заботил он. Проблема была в другом. Родители ребенка, которого она носила, обманули ее, не выплатив ей положенную сумму. Так получилось, что через три дня после рождения они забрали младенца и уехали в неизвестном направлении. Обманутая и обиженная она медленно шла домой. Ее никто не встретил, она наедине со своими проблемами. Так много планов у нее было на будущее, все вдруг рухнуло. Девять месяцев носила чужого ребенка под сердцем, оказалось, просто так. Снова придется возвращаться к былым проблемам, изо дня в день одно и то же. Как и следовало ожидать, в ее отсутствие Глен успел потратить все ее деньги и намусорить. Ковры были все в кучу и в земле, то тут, то там валялись окурки от сигарет, на кухне воняло грязной посудой. У несчастной женщины навернулись слезы на глазах. Одни только сплошные неприятности. Находясь в больнице, она надеялась, что Кайл присмотрит за ее жильем, как-нибудь урезонит Глена. Но…увы!!! Нет ни Глена, ни Кайла. Глубоко вздохнув, Рэйчел прошла в свою квартиру, не разуваясь. Нет смысла, и так кругом грязь. Уборки хватит надолго.       Эдди возвращался домой, одной рукой держась за ушибленную голову, а другой за разбитую губу. Куртка и джинсы порваны, настроение просто дьявольское. Эти три дня под одной крышей с Гленом были для него настоящим испытанием на терпение, которое он не прошел. Не выдержал, нервы сдали. Сперва он спустил с лестницы подружку Глена. Во она верещала! Потом его приятеля, предварительно сломав ему три пальца, и на последок самого Глена. Ему досталось больше! Не в силах терпеть его Эдди не просто его поколотил, он из него сделал инвалида. Его же ножом выколол ему глаза, вырезал язык и лишил слуха. Он теперь слепой, глухой и немой. И даже этого Эдди показалось мало. Было желание его убить, и он бы убил, если бы не свидетели, которые мимо проходили. Вся эта разборка проходила у района хиппи, и он вовремя успел уйти незамеченным. Поднимаясь по лестнице на свой этаж, Эдди услышал звуки уборки. Про синяки и ушибы он сразу забыл. Рэйчел вернулась? Как? Почему он ничего об этом не знает? Знал бы, убрался. Он поспешил в квартиру, но в дверях вдруг остановился. Знакомый и зловещий голос напомнил о себе: «Ты так ничему не научился? Дашь слабину, и она сядет тебе на шею!» Эдди задумался: «А ведь правильно. Это ее обязанность следить за чистотой дома!» Эдди вошел и увидел, что Рэйчел пылесосила и не заметила прихода своего жильца. Он разулся, оставил обувь в сторонке и прошел в свою комнату. Только там не требовалась уборка. Туда Глен со своей анархией не добрался. Развалившись на кровати, Эдди задремал. Только когда Рэйчел закончила наводить порядок, он проснулся. «Пора бы с ней поговорить!» - решил он. Поднявшись, он пару раз пошлепал себя по щекам и громко ойкнул. На щеке зиял небольшой синяк, и нижняя губа немного распухла, но кровоточить перестала. Вид у него был, конечно, не романтичный, но тянуть резину не хочется. Глен теперь нескоро вернется домой, если вообще вернется. Значит, нужно пользоваться случаем.       Рэйчел сидела на кухне, отдыхая после напряженной уборки. Появление Эдди ее не удивило. Она видела его обувь в прихожей и была на него несколько обижена.       - Мог бы помочь мне! – недовольно произнесла она. – Сам ведь знаешь, какой у меня брат.       Эдди сел напротив и уверенно произнес:       - А я не обязан тебе помогать!       - Ну, конечно! Я и забыла! – с сарказмом произнесла она. – Вы не обязаны!       На ее колкость Эдди не обратил внимания:       - Надо поговорить.       Рэйчел сложила важно руки на груди:       - О чем?       - О нас с тобой. О наших отношениях.       Она громко усмехнулась:       - Какие отношения? Нас ничего не связывает.       - Вот об этом я и хочу поговорить.       - Это пустой и бессмысленный разговор.       - Нет!!! – рявкнул Эдди. – Это важно!!!       Рэйчел немного присмирела.       - Рэйчел. Я не умею красиво говорить. Буду краток, - спокойно продолжил Эдди. – Но…выходи за меня.       Девушка не просто удивилась, она выпучила глаза, не веря своим ушам:       - Что? Что ты сказал?       - Я сказал, выходи за меня. Знаю, что это неожиданно. Но…поверь,…ты не пожалеешь. Я буду хорошим тебе мужем и любовником. Со мной ты будешь как за каменной стеной. Никто не помешает нашему счастью. Ты и я уедем в Калифорнию. Там мы начнем новую жизнь. Мы поселимся в долине Сан-Фернандо…       - НЕТ!!! – был ее резкий и уверенный ответ.       - Не хочешь в Сан-Фернандо? Тогда в Санта-Моника.       - НЕТ!!!       - Лос-Анджелес!       Рэйчел утомленно вздохнула:       - Нет, Кайл. Ни Санта-Моника, ни Лос-Анджелес, ни даже Голливуд. Нет, значит, нет.       - Чем тебе не нравится Калифорния? – изумился Эдди.       - Кайл, ты не понял? Дело не в Калифорнии, а в тебе.       - А что во мне не так?       - Я тебя не люблю. Ты даже не в моем вкусе. Ты мне нравишься как человек. Но тебя я не люблю. Так что, увы, Кайл.       У Эдди засосало под ложечкой. Первый раз ему отказала женщина. Как же так? Он никогда не знал отказа и всегда добивался своего. Что в нем не так?       - Почему ты меня не любишь? Разве я урод? Или какой-нибудь подзаборный панк? – громко возмутился Эдди.       - Нет. Ты не урод. Ты очень даже красивый, Кайл! Спорить не стану, что у тебя много было поклонниц. И ты вполне интеллигентный человек. Но не люблю я тебя. Пойми.       - Почему? – едва сдерживался Эдди от бури эмоций.       Рэйчел глубоко вздохнула:       - Почему! Почему! Почему люди любят? Почему не любят? Это решает сердце. Ему я приказать не могу.       Она развернулась, собираясь уйти в комнату и отдохнуть после больницы. Дзиньк!!! Девушка упала без сознания, рядом с ней валялись осколки от стеклянной бутылки из-под пива, еще вчера выпитая Гленом. Держа в руках осколок стекла, Эдди смотрел на нее серьезным и одновременно безумным взглядом:       - Мне никто и никогда еще не отказывал! Ни одна женщина не смеет сказать мне «нет»! Если ты в этом сомневаешься, я тебе приведу свои доводы!       Схватив Рэйчел за ногу, он поволок ее по полу в комнату. Что он делает? Что с ним будет потом? И что будет с Рэйчел? Ему, казалось, было все равно. Он знал вкус крови. Знал, что такое власть над жертвой и какого это, когда она умоляет о пощаде. Но он давно забыл, что такое милосердие и сострадание. Эти светлые чувства он утратил в тот момент, как убил Беллу. Что такое прощение? Он помнит смутно. Что такое великодушие и смирение? Нет, не знакомо ему это. Закинув Рэйчел на кровать, он привязал ее по рукам и ногам к спинке кровати и сунул кляп в рот. Подушка немного окрасилась кровью после удара по голове, но дыхание было ровным. Жива. Просто без сознания. Она ему отказала! Значит, следует ее проучить за гордость и эгоизм! А его наказание за собой влекло мучительную смерть. Ее он точно живой не отпустит, но перед тем, как убить, вдоволь ее помучает. Пока она не пришла в себя, Эдди вернулся на кухню и взял там нож по разделке мяса. Возвращаясь, он остановился у зеркала и взглянул на себя. Из отражения на него смотрел совсем другой человек. Это был и он и не он. Раньше в отражении он видел красивого голубоглазого парня, с черными подстриженными в форме лодочки волосами и белоснежной улыбкой. Сейчас на него из зеркала смотрел бледный парень с маленькой черной бородкой и с серыми глазами, в которых пылало адское безумие и жажда кровопролития. Того доброго Эдди Глускина больше не существовало. Этот кровавый Эдди Глускин убил все хорошее в нем. Не прошло и года, как он снова берется за нож, чтобы убить беззащитную женщину, не способную дать ему отпор. Все из-за чего? Только лишь из-за того, что она не любит его! Из комнаты послышался слабый стон, заставивший Эдди отвлечься от своего отражения. Сильнее сжав нож в руках, он направился к своей жертве. Рэйчел пришла в себя и с испугом смотрела по сторонам, не понимая, что происходит и почему она связана. Эдди подошел к ней и посмотрел отсутствующим взглядом. Увидев его, Рэйчел громко замычала, пытаясь сказать ему, чтобы он ее развязал. Эдди выпучил глаза, показывая свое зловещее безумство, поднял нож к своему лицу и, не отрывая взгляда от Рэйчел, облизнул лезвие, немного поранив свой язык. Вкус крови подействовал на него как наркотик и он запел:       - Когда я был маленьким, мама часто говорила мне: «Женись, сынок, и ты увидишь, каким счастливым можешь быть». Я искал ее повсюду, но никак не мог найти ту девушку, чей образ вижу перед собой…! Я люблю эту песенку. Она вела меня по жизни в поисках идеальной женщины.       На пару секунд он замолчал, не мигающим взглядом глядя на Рэйчел. Бедная девушка только сейчас поняла, что перед ней стоит не ее тихий сосед, которому она сдавала комнату, а самый настоящий психопат, который умело прячет свое безумство глубоко в своей гнилой душе. Она замычала, пытаясь сказать ему, чтобы сжалился над ней. Эдди знал, что она умоляет его не убивать ее. Но того доброго Эдди больше нет. Он присел рядом с ней на кровать, все также пристально глядя, поднял нож и, изучая, на него посмотрел:       - С шестнадцати лет я начал жить жизнью взрослого человека. В этом возрасте парни обычно по ночам ходят на свидание с девушками. Играют в бейсбол, готовятся поступить в колледж. Я же этого не знал и пять лет пытался заработать себе на кусок хлеба. Встретил как-то девушку необыкновенной красоты. Влюбился в нее безумно. Столько для нее сделал! А она мне рога наставила. Я всегда ненавидел в женщине ее доступность для других мужиков. Всю эту похотливую ненасытность, – он резко наклонился к Рэйчел. – Хочешь знать, что я с ней сделал?       Рэйчел стала качать головой, не желая знать. Она догадывалась, что с ней он сделал. Но на данный момент ее волновало то, что он собрался делать с ней.       - Не хочешь? Ну и ладно! После нее я встретил другую, когда жил в Нью-Йорке. Она оказалась не лучше Беллы, - продолжал свои жуткие истории Эдди. – Мало того, что она была феминисткой, так еще и извращенкой. Не стану рассказывать, что я сделал с ней и с ее подругой, которая зарабатывала себе на жизнь своей промежностью. А теперь поговорим о тебе!       Рэйчел стала белее полотна. А Эдди продолжал:       - Я думал, что ты не такая, как они. Я верил, что ты настоящий идеал женщины. Живя с тобой по соседству, я с наслаждением наблюдал, как ты следишь за чистотой дома, как вкусно готовишь и смиренно сносишь выходки своего драгоценного братца панка Сида. Хотя, его же Глен зовут? Ну, не важно. По мне он вылитый Сид Вишес. Так же одевается, так же говорит и даже образ жизни у них одинаковый. Хотя нет. Сид Вишес вроде как с собой покончил. Что-то там с наркотой связано. Передоз, говорят был. Но да ладно! Пока ты была в больнице, я выколол твоему братику глаза, отрезал язык и лишил слуха. Сейчас он где-то в подворотнях у хиппи. Он же им не давал покоя! Вот и пусть они на нем отыграются!       Девушка выпучила глаза и покрылась холодным потом. Эдди сделал инвалидом ее родного брата! Ею овладела ярость и страх. Она заелозила на кровати, пытаясь освободиться, но веревки туже въелись в ее кожу.       - О, взяла обида за братика? – с сарказмом произнес Эдди. – Хочешь мне задницу надрать за него? Он не смог со мной справиться, хоть и очень пытался. Но не о нем я хотел поговорить, а о тебе, – он положил руку ей на живот, от чего она резко дернулась, пытаясь столкнуть его с себя. – Итак, на чем я остановился? Ах, да. Я видел, что ты идеальная хозяйка и прекрасно справляешься со своими обязанностями. Но когда я увидел, как ты рожала на свет ребенка, мною овладела мечта, чтобы ты также выносила и родила мне детей. Я первый раз увидел рождение маленького человечка. Знала бы ты, как я мечтал, что буду опять держать тебя за руку, когда ты будешь рожать мне дочь или сына! А как я мечтал увидеть, как акушер завернул бы моего малютку в пеленку и положил тебе на грудь! Но ты…! Ты оказалась такой же эгоистичной шлюхой, как и те, что были в моей жизни.       Эдди отложил в сторону нож и залез в позе наездника на Рэйчел:       - Вам ведь шлюхам нужно только «это». Что ж, ты это получишь сполна!       С этим словами Эдди взял нож и быстро срезал с нее всю одежду. Рэйчел пыталась кричать, но тут же получила сильную пощечину от своего обидчика.       - Ты получишь то, что хочешь! Уж я-то постараюсь! – Эдди расстегнул у себя ширинку.