Прельститель. Часть 3. "Вы все бросаете меня..."

      Эдди шел медленной шаркающей походкой по лесному шоссе, сам не зная, куда держит путь. Его сатанинский взгляд был устремлен вперед, а губы шептали песенку об идеальной невесте, чтобы хоть на чуток заглушить крики и визги Рэйчел. Снова кровь, снова очередная загубленная жизнь. Идя в одной обтягивающей темно-синей футболке и черных джинсах, он совсем не обращал внимания, что, несмотря на ясную погоду, на улице дует прохладный ветер. Прохладу он не чувствовал. И, кажется, со временем погода только ухудшится. Над лесом за горизонтом отчетливо видны грозовые тучи, иногда сверкает молния и гремит гром. Для Эдди в тот момент вдруг реальность смешалась с иллюзией. Тихо напевая куплет, он тут же его прерывал и начинал ругать всех женщин мира самыми ужасными словами. Как только набор ругательных слов исчерпал себя, он продолжал петь свою любимую песню. Но стоит закончиться второму куплету, он начинал теперь нахваливать женщин и мечтать встретить достойную девушку. Из личных вещей он практически ничего не взял, так как у него и не было особо ничего, лишь поддельный документ (оригинал он умело спрятал), банковская карточка, немного налички и альбом с эскизами. Его помешательство молчало, так как оно уже взяло над ним верх. Когда оно отпустит, он не знал, но ему нравилось, что сейчас им управляет его второе «Я». Оно хотело свободы, он будет теперь ему его давать. Главное знать меру. Помешательство не думает о риске попасться полиции. Эдди эту угрозу не забывает, даже когда умышленно убивает. После зверского убийства Рэйчел все свои вещи, кроме самых нужных, он сжег, как сделал однажды после расправы над Литой и ее подругой проституткой. Единственное, что от чего он не избавился, так это от складного ножа. Эту удобную вещь он «позаимствовал» у Глена, когда выколол ему глаза, отрезал язык и лишил слуха, сказав напоследок:       - Эту железку я у тебя заберу, Сид! Не хватало еще повторения истории с Нэнси!       Дорога бесконечно вилась вереницей сквозь лес, погода предвещала на ближайшие несколько часов ливень и порывистый ветер. Навстречу ехало немного машин, по пути машин не было вообще. Первые крупные капли дождя начали падать на асфальт. Эдди продолжал идти, как лунатик, ничего не видя перед собой. Уже в который раз он напевал свою любимую песенку про девушку. Позади едет машина и Эдди остановился. В его голубых глазах отразился свет фар, и он поднял руку, голосуя. Остановится водитель или нет, ему было все равно. Если нет, то он побредет дальше, и будет каждый раз голосовать, пока не остановиться машина и не подвезет его. Водитель остановился и открыл дверцу на переднем сидении, приглашая попутчика сесть. За рулем оказалась молодая девушка с короткими рыжими волосами и одетая в джинсовый костюм.       - Привет, друг! Вижу, тебе помощь нужна? Садись, подвезу!       Эдди ничего не сказал и молча сел на переднее сиденье рядом с водителем. Девушка надавила на газ и вместе со своим незнакомым попутчиком поехала дальше.       - Далеко ты держишь путь? – спросила она.       - Все равно куда! – мрачно ответил Эдди.       - То есть как это все равно? – не поняла девушка. – Меня кстати зовут Джессика. А тебя?       Эдди молчал. Он снова тупо смотрел перед собой. Джессика смотрела то на него, то на дорогу:       - Я студентка. Ты чем занимаешься?       - Я портной, - равнодушно ответил Эдди.       - Здорово. Может, все-таки скажешь, куда ты направляешься?       - Все равно. Я могу выйти в первом попавшемся городе.       - Ты бродяга? По тебе так не скажешь. Эдди промолчал. «Это девка много болтает»! – ворчало безумие. – «Посмотри на нее. А она хорошенькая! Может, она будет твоей невестой и женой?» Эдди посмотрел. Миленькая девушка с короткими рыжими волосами, на заднем сидении лежит рюкзак, набитый учебной литературой. Эдди оглядел ее с ног до головы. «С ней стоит попробовать!» - уверенно решил он для себя. По лобовому стеклу начали стучать крупные капли дождя, и через пару минут полил такой сильный ливень, что дорогу было плохо видно.       - Ну вот! Опять ливень! – стукнула с раздражением по рулю Джессика.       Несколько минут поездки прошли в молчании. Впереди на шоссе показалась чья-то фигура с поднятой рукой. Еще один невезучий странник попал под дождь и голосует у дороги. Джессика нажала на поворотник, чтобы остановиться и подобрать еще одного попутчика. Эдди резко повернул руль, направив машину прямо. Девушка громко ахнула от такой внезапности:       - Ты что такое творишь????!!!! Хочешь, чтобы мы в аварию попали???!!!!       - Езжай дальше, - без эмоций произнес Эдди.       Джессика остановила машину:       - Выходи из машины!!!       Эдди медленно к ней повернулся и посмотрел на нее безумным взглядом:       - Езжай дальше, дорогая!       Джессику немного напугал его тон и взгляд, но она оставалась непреклонна:       - Какая я тебе дорогая? Выходи из машины! Я не повезу тебя дальше!!!       Ударил гром, и сверкнула молния. Эдди сдвинул брови, и Джессике стало от своего попутчика еще более жутко.       - Поезжай дальше! – мягко повторил он.       Сама не зная, почему, но она подчинилась и поехала дальше. Эдди теперь не сводил с нее глаз. Девушка побледнела, жалея, что согласилась подвезти его. Оставалось только догадываться, кто он и что ему нужно.       - Почему ты не позволил мне взять еще одного попутчика? – осмелилась она спросить.       - Потому что у тебя есть я. Другого мужчину рядом я не потерплю, - с жуткой ухмылкой ответил Эдди.       Джессика открыто начинала волноваться, но старалась не теряться:       - Я тебя не понимаю.       - Все очень просто, дорогая. Есть только я и никто другой.       - Почему ты называешь меня «дорогая»?       - Как мне тебя еще называть? Ты моя дорогая!       «Он псих!» - нахлынул страх на девушку. Эдди сузил глаза, заподозрив ее помыслы:       - Ты не согласна со мной?       Девушка решила не отвечать. Любое ее слово могло быть для нее убийственным. Но, к ее облегчению, черты лица Эдди смягчились, и он не стал ей докучать. Он вынул из кармана складной ножик и стал им выковыривать из-под ногтей грязь. Джессика мельком заметила на ручке ножа маленькие красные капли. «Кровь?» - страх снова сковал ее. – «Так, успокойся! Не подавай виду! Он сказал, что выйдет в первом ближайшем городе. Скорее бы уже до него доехать и избавиться от этого психа!» Эдди видел ее страх и догадывался, что она хочет сделать. «Пора тебя проучить, дорогая!» - шепнул его злобный двойник.       - Зря ты меня считаешь бродягой, дорогая! – начал он, продолжая выковыривать ножом под ногтями грязь. – Я не бродяга. Просто меня больше ничего не держит в Чикаго. Уже третья женщина меня предает, а я не привык оставлять обиды, тем более предательство, безнаказанным.       - Могу я узнать, как тебя зовут? – осмелилась она спросить.       - Конечно, ты можешь узнать! Умница, что спросила на то разрешение. Вот какими вы должны быть, женщины. Покорными и скромными. Будете такими, будут вас ценить мужчины. Зовут меня Эдди. Эдди Глускин.       Джессика крепко сжала руль и уставилась на дорогу не мигающим взглядом. Она была недавно в Нью-Йорке и слышала о двойном убийстве, а подозреваемого именно так и звали. «Мамочка!» - испугалась она, осознав кто едет с ней рядом.       - Конечно. Я понимаю, почему тебе страшно. Но поверь мне, я не убийца. Я всего лишь мужчина, который хочет иметь семью и детей. Свои поиски счастья в жизни я начал в Калифорнии. Это было райское место. Там была Белла. Красивая была! Очень красивая! Но она оказалась той еще алчной и продажной шлюхой. За свои умышленные промахи она понесла наказание, - как ни в чем не бывало продолжал Эдди, будто это был обыденный разговор. – Она любила трахаться! Любила деньги! Любила славу! Хотела, чтобы я ее отпустил на все четыре стороны. За ее первую страсть я ее наказал – палкой от швабры оттрахал во все щели! За любовь к деньгам и вранью я ей отрезал язык. Ей хотелось свободы. Я ее отпустил. Ноги в одну сторону, руки в другую, голову в третью, тело в четвертую. Она хотела славы. О ней сейчас говорят по радио. Ее разыскивают.       Руки у Джессики затряслись, а Эдди продолжал:       - А я любил ее. Шлюха она и есть шлюха. Потом в Нью-Йорке я встретил Литу. Та еще штучка. Строптивая и независимая. С маленькой дочкой на руках и подружкой-проституткой. За свое желание мною командовать она была наказана не хуже Беллы. А за ее испорченность была наказана и ее подруга. Малышка Джоан все видела и теперь точно не повторит ошибок матери. Ведь она теперь знает, каково будет наказание, если не угодить мужчине.       У напуганной до паники Джессика потекли по лицу слезы. Эдди улыбнулся, увидев ее слезы, и смахнул их с ее лица:       - О, эта женская слабость – слезы! Как она мне знакома! И как она простительна! Не стоит плакать, дорогая! Рэйчел тоже плакала. Я мог ее успокоить, но она не захотела. За свое упрямство и она понесла наказание!       Джессика громко всхлипнула и боялась подумать, что будет с ней. Частичка надежды была лишь на то, что он просто ее пугает, что он никакой ни Эдди Глускин, что сейчас он громко рассмеется и скажет: «Купилась!» Но кинув на него мимолетный взгляд и увидев безумный взгляд маньяка, она поняла, что он говорит серьезно и не врет.       - Но ты, Джессика! Ты, моя дорогая! Ты ведь будешь послушной? Не будешь упрямиться? – мягким и ласковым голосом спросил он, улыбаясь.       И она кивнула. Ничего другого ей и не оставалось, кроме как согласиться на все, что он скажет. Эдди довольно улыбнулся: «Покорная! О, как я люблю покорность женщины!» Так он и думал, но нож держал под рукой на случай, если она вздумает сопротивляться его воле. Есть только его воля, и только он. «Стоит женщине дать немного воли, как она теряет понятие меры», - думал он, глядя на Джессику.

***

      Еще никогда тихая улица крохотного района в Чикаго не знала такого шума и суматохи. Весь жилой дом был оцеплен полицией. Никто из простых людей не мог войти и выйти. Полицейские следили за каждым, кто мог бы помешать расследованию. Следователи и судмедэксперты тщательно осматривали каждый сантиметр во дворе. Про то, что творилось в самом здании, многие могли только догадываться. Не было конца опроса соседей и возможных свидетелей. Местный детектив Ричард Кауфман, мужчина среднего возраста, одетый в весеннее пальто светло-коричневого цвета, серую рубашку и брюки, стоял в коридоре квартиры, где произошло зверское убийство. Труп девушки уже сложили в пластиковый мешок и на носилках вынесли. Сегодня ночью патологоанатому поспать не придется. Работа не ждет, отчет нужен немедленно. Наблюдая за работой своих лучших сотрудников, Ричард держал в руках большой блокнот с ручкой и ждал первых новостей о результате исследований на месте преступления. Первым подошел молодой следователь Роберт Хоксли:       - Орудие преступления отсутствует. Никаких следов преступника.       - Следы от обуви? Отпечатки пальцев? – не удивился Ричард.       - Нет. Мы проверили комнату, которую убитая сдавала. Там все отпечатки и все возможные следы и улики стерты. Судя по всему убийца знал, что нужно делать, чтобы его не могли долго найти.       - Не может быть, чтобы не было никаких его следов! – задумался Ричард, делая небольшую пометку у себя в блокноте. – Волосы, пот, кровь, сперма, в конце концов!       - Нет, сэр.       Ричард потер подбородок, мучаясь в догадках:       - Уж не наемный это убийца действовал?       - Вряд ли, сэр. Вы видели комнату, где обнаружили труп?       - Конечно, видел. Да, это точно не наемный убийца. Такому, как правило, достаточно, пустить пулю в лоб из пистолета с глушителем и тихо уйти. Тут действовал настоящий изверг. Ладно, продолжайте искать улики!       Роберт, молча, кивнул и вернулся к работе. «Так, наемный убийца исключается», – пометил у себя в блокноте Ричард и прошел в комнату, где обнаружили труп. Стены, пол и потолок был забрызганы кровью, вещи разбросаны, постель была вся окрашена кровью жертвы. Не переставали щелкать фотовспышки. Работы сегодня хватит всем, тем более частички тела жертвы придется еще долго соскребать со стен. Ричард снова черканул себе заметку и вышел. В подъезде слышался разговор следователя Анны Майерс со свидетелем, что обнаружил труп. «Так, вызвать на допрос соседей и всех возможных свидетелей», - очередная пометка. Ричард зашел в комнату, где якобы жил арендатор. Комната обставлена скромно, но со вкусом. «Хозяйка квартиры не была богата. Вещи куплены на растоможке», - запись в блокнот. Тут тоже копошились следователи, осматривали каждый сантиметр стены, пола и даже потолка. Письменный стол проверяли уже не первый раз на наличие отпечатков пальцев. Все следы убийца тщательно стер. В шкафу пусто, под кроватью тоже. Ричард прошел на кухню. Там была только одна единственная зацепка – в подставке для ножей отсутствовал нож для разделки мяса. Вроде, не дюже важная зацепка, но Ричард себе заметку сделал на счет этого. Нужно выяснить, какое орудие преступления использовал убийца. Один стакан разбит на мелкие осколки. Судя по всему, убийца не просто его разбил об пол, но еще и потоптал каблуком, чтобы осколки были как можно меньше. На полу есть небольшие следы от обуви. Уже хорошо, но этого мало. Выйдя в подъезд, к нему сразу подошла Анна Майер, молодая женщина тридцати четырех лет, одетая в строгий костюм:       - Мистер Кауфман…       - Что сказал свидетель? – перебил ее Ричард.       - Он сказал…       - Всех свидетелей и знакомых убитой женщины немедленно вызвать ко мне на допрос в участок!       - Сэр, полицейские и эксперты прочесали всю округу. Даже кинолога с собакой вызвали.       - И? Нашли хоть что-нибудь? – начинал нервничать Ричард.       - Нашли, но оно не поможет делу. Недалеко от квартала хиппи кинологи нашли сожженные вещи и обувь. Там же нашли едва живого панка.       - Панк меня не интересует. Их и так ежедневно доставляют в участок за очередную шалость. По поводу вещей. Вы сказали, что они сожжены?       - Да, сэр. И у меня есть подозрения, что они принадлежали убийце, - убедительно произнесла она.       - Откуда такая уверенность?       - Допросив всех свидетелей, я могу с уверенностью вам сказать, что наш неизвестный убийца был знаком с убитой женщиной и тем панком.       - Каким панком? Их и так хватает в последнее время!       - Свидетель Джек Крамер приходится соседом убитой женщины. Панка, о котором я упомянула, зовут Глен. Местный хулиган и дебошир, и родной брат убитой женщины. Соседи на него часто жаловались из-за шума. Любитель устраивать шумные вечеринки у себя в квартире и ввязываться в уличный драки. Несколько раз он привлекался за побои, его неоднократно находили в районе хиппи, где он со своей шайкой любил устраивать дебош.       - Ох, уж мне эти панки и хиппи! – ворчал Ричард. – Раз этот панк здесь жил, то его срочно нужно допросить. Уж он-то точно нам скажет, кто мог убить его сестру.       Анна нахмурилась и покачала головой:       - Нет, сэр. Глен вам ничего не скажет.       - Это почему? – возмутился Ричард.       - Ему вырвали язык, выкололи глаза и лишили слуха.       Он вам ничего не скажет, даже если очень захочет. Сейчас этот бедняга не больше, чем просто овощ.       Ричард утомленно протер глаза, пытаясь не дать волю эмоциям:       - Да, с каждым разом все «лучше» и «лучше»! Ладно, всех свидетелей, соседей, родственников, всех, короче, кто хоть что-то знает о произошедшем здесь, немедленно вызвать ко мне в участок. Я поеду в офис, проверю архивы и досье. Как только здесь закончат, жду с отчетом.

***

      Ричард до самого утра не смыкал глаз, проверяя все досье и архивы. Не было ни одной возможной зацепки по делу об убийстве, что свалилось ему на голову. Он тщательно просматривал каждую папку с досье на не пойманного убийцу, но напрасно. У каждого убийцы свой почерк злодеяний. С минуты на минуты должны принести заключение следователя. С раздражением пнув секретер, битком набитый папками с данными о нераскрытых убийствах, Ричард сел за свой рабочий стол, закинул ногу на ногу и закурил, хмуро глядя перед собой. Не было никаких догадок по поводу недавнего убийства. Стряхивая пепел в пепельницу, Ричард тихо разговаривал сам с собой:       - Есть досье на все преступления, что были совершены в Чикаго. Мог ли убийца приехать сюда из другого города?       В дверь постучались. Не дожидаясь разрешения, вошла Анна с большой папкой, набитой документами. Ричард вскинул брови, не ожидая ее столь раннего визита:       - Мисс Майерс, так рано?       Он встал для приличия и заметил, что его сотрудница из-за бессонной ночи побледнела, и вокруг глаз образовались синяки.       - И вам доброго утра! – вяло поздоровалась она.       - Это по нашему делу? – кивнул он на папку с документами.       - Конечно. Вы ведь велели поскорее принести вам отчет.       Она положила папку перед ним:       - Свидетели придут через час. Их показания я занесла в протокол.       - А улики?       - Все здесь, сэр! – постучала она пальцем по папке. – Разве что только заключения патологоанатома пока не готово.       - К нему я наведаюсь лично. А пока расскажите вкратце, с кем мы имеем дело?       Анна устало вздохнула:       - Все в папке. Отпустите меня домой. Я жутко устала.       - Я тоже устал, не меньше вас. Расскажите мне, и я вас отпущу домой поспать. Все остальное я сделаю сам, - хитро улыбнулся он и указал на кресло напротив.       - По поводу улик, могу сказать вам, что их недостаточно, - не стала она садиться. - Убитую женщину звали Рэйчел Вуд*. Исходя из показания свидетелей, подозрение в убийстве падает на их квартиранта, который снимал у них комнату в последнее время. Его имени, к сожалению, никто не знает. Я опросила соседей. Никто из них не может подробно описать его, так как они крайне редко его видели. Все, что они о нем могут сказать, так это то, что он очень высокий. Чуть больше двух метров ростом. Дома он появлялся редко, приходил среди ночи. Иногда дома и вовсе не ночевал. Одет он был в кожаную куртку, какую обычно носят рокеры и джинсы. Лицо его они описать не могут, так как не видели.       - Он днем вообще не появлялся у себя дома?       - Ну, никто из соседей в дневное время его не видел. Разве что только одна старушка миссис Морган видела, как он вышел из подъезда с сумкой, набитой вещами и сел в такси. Но она плохо видит и не сможет его описать.       - Это все, что она сказала?       - Нет. Она сказала, что видела и слышала, как он поругался с Гленом.       - Глен? Это тот панк, что теперь слепоглухонемой?       - Да. Он самый. Также все свидетели подтвердили, что в тот день Рэйчел Вуд увезли на скорой помощи. У нее начались роды.       - Роды? Она была беременна?       - Да, сэр. Она была суррогатной матерью. На скорой вместе с ней поехал и подозреваемый.       - Так значит, есть все-таки свидетели, которые могут описать его более детально? – вскочил и обрадовался Ричард.       - Да, сэр, но я их еще не опросила.       - Это почему? – закурил он вторую сигарету.       - Потому что я не могу все за раз успеть. Их опросить предстоит вам.       - Эх, ладно. Что еще?       - Это пока все, сэр.       В дверь без стука вошел молодой парень в белом халате.       - Извините, что вошел без стука, сэр, но мистер Саймонс попросил вас придти, - скромно сказал он.       - Хорошо. Передайте ему, что буду через пять минут.       Парень кивнул и ушел. Ричард глубоко вздохнул, потушил сигарету и обратился к Анне:       - Что ж, благодарю вас, мисс Майерс. Список свидетелей вы составили?       - Он на второй странице в папке, - показала она.       - Тогда я вас отпускаю. Но завтра я вас попрошу обязательно придти. Вряд ли я уложусь в один день. Сейчас мне надо идти в морг, а потом готовиться к опросу свидетелей, которых вы нашли. Завтра мы с вами поедем в роддом, где последний раз видели живой Рэйчел и ее квартиранта, а дальше видно будет.       Анна хило улыбнулась и вышла из офиса, не попрощавшись с Ричардом. Как только она закрыла за ним дверь, он встал, поправил на шее местами испачканный галстук и побрел в морг.

***

      Пожилой патологоанатом Фрэнк Саймонс ждал Ричарда, сидя за своим столом и записывая последнюю строчку в заключение по осмотрю трупа Рэйчел Вуд. Детектив вошел и, хлопнув в ладоши, поздоровался:       - Доброе утро, Фрэнк. Я за заключением.       - Угу! – кивнул он в ответ и встал.       - Ну, я жду результаты, - развел он руки в стороны.       - Кхе-кхе…, - подошел к металлической кушетке, где лежало накрытое белой простыней тело Рэйчел. Откинув простынь в сторону, перед детективом предстало нелицеприятное зрелище – тело было изуродовано до неузнаваемости, но особо была изуродована нижняя часть. Ричард прикрыл рот рукой от отвращения, только Фрэнк вел себя естественно. На своем веку он видел много трупов разной степени испорченности и разложения. – Убийца, судя по ранам, убил девушку ножом.       Фрэнк указал на раны на груди своей шариковой ручкой:       - И наносил убийца удары, когда жертва была еще жива. Этими ударами он ее и добил. До этого он ее пытал и насиловал.       - Он ее сперва изнасиловал?       - Да, но я не обнаружил следов спермы. Только ароматическую смазку презерватива.       - Значит, убийца надел презерватив?       - Да. И насиловал он ее, я думаю, долго и жестко.       - Ты не уверен, Фрэнк?       Фрэнк покачал головой:       - Не уверен, так как убийца превратил ее матку и влагалище в кровавое месиво. Пока только предположения       Патологоанатом указал на нижнюю часть тела, где не было ни одного живого места. Сплошная кровавая каша.       - Я долго возился с анализами. Взял образцы местами уцелевшей матки, на которой и обнаружил следы смазки презерватива, и смог выявить, что она была изнасилована. Убийца после изнасилования вырвал ей матку и изрезал, а потом долго и медленно ее убивал. А когда он насытился ее агонией, просто взял и несколько раз вонзил ей в грудь нож.       - Есть под ногтями частички кожного эпителия убийцы?       - Нет. На запястьях следы от веревок, на лице следы от кляпа, а на затылке большая гематома. В волосах несколько осколков от бутылки пива.       Ричард на минуту задумался:       - Я так понимаю, у нее сначала был разговор с убийцей. Что-то пошло не так, и он ударил ее бутылкой, оглушив тем самым. А потом он поволок ее в спальню, привязал к кровати и сунул ей кляп в рот.       - Так и есть. Но только она не боролась. Думаю, он ударил ее бутылкой по голове, когда она повернулась к нему спиной. Удар пришелся сильный по затылочной части. Она потеряла сознание.       - Тогда понятно, почему под ногтями не обнаружен кожный эпителий.       - Больше пока никаких улик. Могу сказать, что убийца явно не в своем уме, раз с такой жестокостью изнасиловал и убил несчастную девушку. По почерку убийства он мне напоминает Джека Потрошителя.       Детектив невесело усмехнулся:       - Джек Потрошитель убивал проституток. Рэйчел Вуд вряд ли была такой. Надо разобраться, какой мог быть у убийцы мотив.       - Пьяная драка отменяется сразу. В крови Рэйчел не обнаружен ни алкоголь, ни наркотики.       - Тогда понятно. Это версия отпадает сразу. Остается понять его мотив. Даже у опасных психопатов есть мотив.       - Ты детектив. Тебе виднее. Вот заключение. Фрэнк всучил ему документ, где записал все свои исследования трупа Рэйчел и удалился в раздевалку. Ричард пробежал по строкам глазами и утомленно вздохнул:       - И опять никаких улик. Остается надеяться, что свидетели дадут четкие показания и удастся выйти на след этого изверга.

***

      Первые два свидетеля – молодожены рассказали только о том, что знали Рэйчел и ее брата Глена.       - Рэйчел работала в кафе Версаль, а ее брат Глен нигде не работал и сидел у нее на шее. Панк он и есть панк, - начала девушка.       - Да, Глен был мастером устраивать беспорядки. Недавно, пока Рэйчел не было дома, он привел своих друзей, и долгое время не давал соседям покоя, - добавил ее муж.       Ричард сидел перед ним и записывал то, что ему казалось важным.       - Вы их соседа знаете? Что-нибудь можете о нем рассказать? – спросил он их, не отрываясь от своего блокнота.       - На счет их соседа…? – замялась девушка. – Да, был у них квартирант. Молодой высокий парень. Наверно, метра два ростом.       - Можете его подробно описать? – отвлекся Ричард от записи.       - Мы с Джеком не видели его лица. Первый раз мы его увидели, когда он только заселился к ним. На нем был капюшон.       - В основном он возвращался поздно ночью. Слышал неоднократно, как он заходил, - добавил ее муж.       - Почему вы решили, что это был он? – усомнился Ричард.       - Потому что я знаю, когда возвращается Глен. Этот панк всегда с шумом возвращается домой. Тихо ходить он не может. Среди ночи начинает горлопанить свои песни и поет до тех пор, пока не уснет. Их новый жилец приходил тихо, даже дверью старался не хлопать.       - Угу! – промычал Ричард, делая запись. – А квартирант? Что вы еще можете о нем сказать?       - Мы сказали все, что знаем, - ответил парень.       - Тогда скажите, были ли у Рэйчел какие-нибудь проблемы?       - Проблемы у нее были всегда, так как ей их всегда создавал Глен. Из-за него ей не хватало денег на жизнь. Она думала переехать в другой город и жить отдельно от него. Для этого она и стала суррогатной матерью.       - Какие у нее были отношения с квартирантом?       - Без понятия. Вместе мы их не видели.       - А вы знаете, где он работал?       - Нет.       - Как долго у нее жил?       - Около двух недель.       Сделав пометку, он отпустил свидетелей. Пока не зашел второй свидетель, Ричард призадумался. Пока о подозреваемом он знал только то, что тот жил в той квартире недолго, появлялся там либо поздно ночью, либо не появлялся несколько дней, что у него довольно высокий рост и соседям не довелось увидеть его лицо. Раз он снимал там комнату, значит он либо не местный, либо у него проблемы с жильем. Это тоже следовало узнать. Но самое тяжелое было то, что никто не знает, ни его имени, ни того, как он выглядит, ни где он работал до убийства. Но нужно обязательно допросить остальных свидетелей. Если те, кого Анна указала в списке, не владеют нужными сведениями, необходимо будет наведаться в больницу, в родильное отделение. Анна упоминала, что Рэйчел незадолго до своей смерти рожала там, и с ней был некий парень. И вряд ли этот парень ее братец-отморозок. Маленькая зацепка, но есть. Пока дело попахивает изнасилованием, жестоким убийством и, возможно, воровством. Ведь, судя по показаниям молодой пары, Рэйчел думала съехать из той квартиры. Денег в квартире не обнаружили. Со всем предстоит еще разобраться, а пока надо продолжить опрос свидетелей.