Прельститель. Часть 3. "Вы все бросаете меня..."

      Ричард долго опрашивал всех соседей, которые знали Рэйчел и ее брата, но все они твердили одно и тоже раз за разом. Никто не видел в лицо их квартиранта, не знал, как его зовут, откуда он и куда мог пойти. Никаких о нем слухов. Закончив с опросом, Кауфман с таким бы удовольствием поехал бы домой, чтобы отдохнуть, но дело оказалось, более чем серьезное. За все свои годы работы он с таким случаем сталкивался только один раз и надеялся, что повторения не будет. Но в его городе была зверски изнасилована и убита молодая женщина, а ее родного брата сделали инвалидом на всю жизнь. Разбираться по факту нанесения тяжких телесных повреждений, в результате которого Глен теперь не более, чем просто растение, он не хотел. На своем веку он повидал всяких отморозков, особенно в Сан-Франциско, где когда-то давали концерт британские панки Sex Pistols. То еще там было приключение! Панки приехали в "столицу хиппи" и устроили настоящий погром. Не было конца задержанию хулиганов и наркодилеров, что поставляли наркоту бас-гитаристу этой британской панк-группе. Ричард одинаково презирал и тех, и других, и третьих. Большинство тюремных камер набиты этими отбросами общества. Именно так Ричард и называл всех этих представителей субкультуры. По факту того, что стало с Гленом, он мог сделать одно короткое заключение - этот обдолбанный наркотой или алкоголем панк полез на территорию хиппи и те его покалечили. С этим случаем он поручит разобраться Анне Майерс. Пусть проверит притон хиппи, проведет опрос, а заодно и прикроет их шарашкину контору по продаже наркотиков. Он тем временем продолжит опрашивать остальных свидетелей. Как только последний свидетель покинул комнату для допросов, Ричард закрыл блокнот для записей и, облокотившись спиной на спинку кресла, устало вздохнул и протер сонные глаза. Несколько минут он так сидел, глядя перед собой, пытаясь разобраться во всей случившейся неразберихе. Обычные преступники после себя обязательно оставляют какие-нибудь следы. В этом случае убийца знал, что делать. Но мысль о том, что Рэйчел убил киллер, отпадает сразу. Об этом он уже много раз думал, но каждый раз приходил к единому выводу - киллер вряд ли стал бы с такой жестокостью насиловать и убивать несчастную женщину. Да, к тому же, если судить по показаниям всех, кто знал Рэйчел, у нее не было врагов, и ухажеров тоже. Она была одинокой женщиной. Кто же тогда мог ее так жестоко убить, будто она чем-то серьезно разозлила убийцу? Мотив должен быть, но его не удается обнаружить. Ричард продолжал строить в мыслях догадки, но пока без результатов. Слишком мало улик. Пролить свет на это запутанное кровавое дело могут акушерки и медсестры в роддоме. Надо ехать туда и у них все узнавать, а если понадобится, то вызвать сюда, чтобы составить фоторобот по их описанию. Ладно, это само собой. Но и этого ему показалось мало. У него ведь уже было одно подобное запутанное дело. Он также, как и сейчас, долго думал, пытаясь понять, что могло быть упущено во время следствия. Ответ на его вопрос пришел внезапно. Ну, конечно, как он раньше об этом не подумал? Надо будет узнать, случались ли не задолго до этого преступления другие убийства с аналогичным почерком. Именно это и предстоит узнать и если подозреваемый был квартирантом у Рэйчел и Глена, то он скорее всего не местный. Это надо проверить, но лучше пусть этим займется Анна. Сегодня он ей дал отгул, а завтра поручит выяснить по базе данных о других серьезных преступлениях, которые были совершены недавно в других городах. Если подозреваемый уже что-то где-то натворил, его еще легче можно будет вычислить. Уйти он не сможет, его поймают.       Ричард ехал на своем старом джипе по направлению к больнице. Глаза слипались, хотелось спать, но дело есть дело. Припарковав машину на парковке за соседним жилым домом, Ричард, выходя, захватил с собой папку с бумагами, ручку и документ и направился в родильное отделение.       - Чем могу помочь? - встретил он в коридоре пожилую медсестру.       Ричард остановился и сразу приступил к делу, показав предварительно свое удостоверение:       - Здравствуйте, мисс. Меня зовут Ричард Кауфман, детектив. Я тут по одному очень важному делу.       - Что случилось?       - Для начала я хотел бы у вас спросить, вы помните женщину по имени Рэйчел Вуд? Она, как я узнал, недавно родила.       - Рэйчел Вуд? Что-то припоминаю. Да-да, вспомнила. Но ее уже давно выписали.       - Я знаю. Но я не по этому поводу. Скажите, к ней приходили посетители?       Пожилая медсестра призадумалась. Ричард раскрыл папку, взял ручку и приготовился писать.       - Припоминаю. Да, она была не одна. В тот день, когда у нее начались роды, ее доставили сюда на карете скорой помощи. Помню точно, что она была не одна. С ней был молодой человек. Он присутствовал во время родов. Держал ее за руку, подбодрял, - уверенно ответила медсестра.       - Вот как? Что еще вы помните?       - Помню, что роды у нее проходили тяжело. Пока она рожала, в коридоре сидела одна супружеская пара. Я спросила у них, кто они такие и зачем здесь. Они не представились, сказали только, что они являются родителями новорожденного. Я так поняла, Рэйчел была суррогатной матерью.       - Ага. Хорошо. Вы хорошо запомнили эту пару?       - Да. Но признаться, они мне очень не понравились, особенно женщина. Одеты они были богато и ждали рождения ребенка. А когда он родился, они его сразу же забрали.       - Хорошо, но вы не ответили на мой вопрос. Опишите их.       - Мужчина был одет в деловой костюм, волосы короткие черные, лицо смуглое, на правом виске большая родинка. Ему около сорока лет. Женщина была одета по последней моде. Волосы светлые, короткие, глаза голубые, и, кажется, грудь и губы были накачены силиконом. Она довольно стройная, я бы сказала, у нее модельная внешность. На людей она смотрела свысока.       - Хорошо. Это я потом проверю. А теперь расскажите про того парня, что приезжал сюда вместе с Рэйчел.       - Он очень высокий, у него черные волосы, глаза голубые, прямой нос, на подбородке небольшая бородка, на щеках легкая щетина. Одет он был в джинсы и черную кожаную куртку с эмблемой орла, какие обычно носят современные ребята. Он довольно красивый, взгляд серьезный, немного выделяются скулы.       - Очень хорошо! Он не называл своего имени?       - Нет.       - Угу! Что-нибудь еще можете о нем рассказать?       - Ну, по нему было видно, что он очень переживал за Рэйчел. Помню он привез ей одежду и еду. Он был единственным, кто интересовался ее здоровьем.       - Больше никто ее не навещал?       - Нет. Да и не положено это у нас. Сами понимаете.       - Скажите, а сама Рэйчел ничего вам не говорила?       - Я с ней лично не знакома. Я всего лишь медсестра. Но пока она лежала в приемных покоях, ее настроение было ужасным. Она часто плакала и повторяла: "Они меня обманули. Забрали ребенка и не заплатили, как обещали!" Я так поняла, она говорила о той супружеской паре, что ждала рождения ребенка.       - Все ясно! Скажите, кто-нибудь еще может что-нибудь знать по поводу того молодого человека, что приехал сюда вместе с Рэйчел?       - Акушер Джерри Ламберт если только. Но он вам скажет тоже самое, что и я вам. Да память на лица у него плохая.       Вопросов пока нет, Ричард быстро записывал все, что ему рассказала пожилая медсестра. Теперь по факту убийства есть не один подозреваемый, а целых три - квартирант и тот мужчина с женой модельной внешности. Осталось только разыскать их. Легко сказать. Их искать - это все равно что искать иголку в стоге сена. Как бы то ни было, но этого мало. Нужно составить фоторобот подозреваемых, а значит следует пригласить эту медсестру, чтобы она помогла в этом деле.       - Простите мисс, но не могли бы вы помочь полиции в одном деле? - вежливо спросил он.       - Конечно! Что мне нужно делать? - с радостью отозвалась она.       - Не могли бы вы проехать со мной в участок, чтобы помочь составить фоторобот той супружеской пары и того парня, что приезжал сюда вместе с Рэйчел?       - Прямо сейчас?       - Да, если можете.       - К сожалению, я не могу. Сегодня моя смена. Только послезавтра.       - Послезавтра? Мисс, это слишком долго.       - Я понимаю, но и отдыхать мне тоже надо. За ночь работы мне хватает с лихвой. Скажите, почему это так срочно?       - Дело в том, что недавно Рэйчел была обнаружена мертвой. Ее зверски изнасиловали и убили.       - Что???? - испугалась женщина. - Ее убили??? Кто??? Кто мог это сделать???       - Вот это мы и пытаемся выяснить. Поэтому, я был бы вам очень признателен, если бы вы все же нашли время, чтобы приехать и помочь нам.       - Поверьте, в этом случае я готова хоть сейчас поехать с вами, но только что я скажу главврачу?       - Позвольте мне с ним поговорить. Уверен, что в нашем случае он вас с радостью отпустит.

***

      Джессика вела машину, опасаясь лишний раз глянуть на своего опасного попутчика. Эдди напевал какую-то песенку, с интересом разглядывая свой нож. Девушка с опаской смотрела на него и на его орудие. Глядя на дорогу, она могла лишь молиться о том, чтобы впереди оказался полицейский патруль, который бы их остановил для проверки документов. Но закон подлости никто не отменял. Как назло впереди простиралась лишь гладкая дорога, а по пути встречались лишь редкие автомобили и дальнобойщики. Как долго ей еще ехать в одной машине с кровавым убийцей? Выживет ли она? Какую цену он потребует с нее за ее жизнь и молчание? Вопросов было много и все они были об одном - о ее жизни. В глубине души она все еще надеялась, что ее попутчик просто пошутил над ней. Пройдет немного времени и он попросту рассмеется над ее реакцией от души и, дразня, скажет: "Купилась! Купилась!" Но прошло уже около двух часов с того момента, как она остановила машину и взяла попутчика, и не было никакого смеха с его стороны и намека на розыгрыш. Снова осмелившись на секунду взглянуть на него, она лишь еще больше убедилась, что этот жуткий парень говорил с ней серьезно и в его словах не было фальша.       - Я понимаю, дорогая, что тебе хочется полюбоваться мной. Я предоставлю тебе это с радостью, но только не сейчас. Лучше смотри на дорогу. Ты же хочешь попасть в аварию и угробить нас! - жутко произнес он, все еще рассматривая свой нож.       Джессика чуть подпрыгнула на своем месте от его голоса, настолько ей было страшно. Больше смотреть на него она не решалась и все свои мысли направила лишь на то, чтобы по пути все-таки оказался дорожный патруль и тогда она будет спасена. Сейчас лучше молча ехать и смотреть только на дорогу. Это было легко только на словах, а на деле хотелось просто провалиться сквозь землю. Тем более это желание усилилось, когда Эдди опустил нож и стал рассматривать ее. Его пронизывающий безумием и кровожадностью взгляд! От него у девушки побежали мурашки по коже. И смотрит он не просто так. Он, кажется, изучает ее и свой взгляд чаще останавливает на ее груди. В его глазах отразился блеск, язык с аппетитом прошелся по губам, будто на них попало что-то сладкое. Перепуганной девушке страшно было представить, о чем он сейчас думает, глядя на нее голодными и безумными глазами. Но далеко впереди что-то показалось. Кажется, это дорожный патруль. Сердце девушки подпрыгнуло от радости. Она спасена! Скорее бы до них доехать. Для этого она изо всех сил старалась сохранять спокойствие и молилась, чтобы этот психопат не посмотрел вперед и не заметил вперед патруль. Но Эдди все же посмотрел и его лицо озарила хищная ухмылка.       - Скоро будет поворот налево на лесную дорогу. Сворачивай туда, - велел он.       Джессика громко вздохнула. Он обо всем догадался и хочет уйти от нежелательного внимания патрульных рабочих. Ее спасение совсем рядом, надо только поторопиться. Или вовсе выпрыгнуть из машины. Лучше сильно ушибиться, переломать ноги, но остаться живой. Но она пристегнута и быстро отстегнуться не успеет. Он это сразу пресечет. Ей оставалось только надавить на газ и проскочить мимо. Тогда патрульные кинутся их догонять, как возможных преступников. Джессика надавила на газ. Эдди кинул короткий взгляд на педаль газа, а потом на нее:       - Решила все-таки предать меня, дорогая! Смотрю, ты ничем не отличаешься от остальных. Как и все, хочешь меня предать! А я уже обрадовался, что ты не такая!       Он достал нож:       - Сворачивай с дороги в лес!       По лицу девушки потек холодный пот, но она скорость не сбавила. Эдди приставил нож к ее горлу:       - Я сказал сворачивай! Или проверю остроту лезвия на твоей милой шейке!       Джессика сбавила ход и выполнила его приказ. Он опустил нож и направил его в ее живот. В машине вдруг запахло мочой. Глянув вниз, Джессика увидела, что сиденье под ней намокло. Она от страха обсикалась. Эдди с презрением и усмешкой на нее посмотрел, не убирая ножа от ее живота:       - Ты только посмотри на себя! Обделалась! Как тебе не стыдно! Это доказывает твою истинную натуру! Тебя следует наказать!       Ехать по лесной дороге оказалось еще одним испытанием для Джессики. По пути постоянно попадались небольшие ямы и кочки, отчего нож Эдди больно колол девушке в живот. Надежда на спасение быстро испарилась. А ведь еще чуть-чуть и она была бы спасена, но нет. Эдди был не глуп. Он хорошо знает, что полиция его уже разыскивает и то, что совсем скоро люди, которые его видели, детально опишут его внешность и о нем уже будут знать много людей. Но об этом пока не время беспокоиться. На Джессику он смотрел с укором. "Она хотела меня предать. Вот шлюха! Надо ее проучить, а заодно и проверить на невинность!" - не опускал он ножа.       Около двадцати минут поездка через лес в полном молчании, если не считать всхлипы Джессики, лицо которой намокло от слез. Она без конца ругала себя за свою доверчивость, за свое желание подвезти попутчика. Теперь оставалось только догадываться, что он с ней намерен делать. От лесного шоссе они уехали далеко. Звать на помощь не имеет смысла. Рядом нет ни души. Только он и она. Никто не придет на помощь. Впереди показалась большая просека и Эдди велел остановить машину:       - Остановись!       Джессика остановилась. Она закрыла глаза, боясь смотреть вперед или на своего попутчика. Сейчас все начнется. Сейчас он что-то сделает с ней нехорошее. Но он ее не трогал, только вынул ключ из зажигания и вышел на улицу. Послушалось журчание воды. Недалеко ручей. Это хорошо. Обойдя машину, он открыл дверь и спокойно сказал:       - Выходи!       Он терпеливо ждал, когда она выйдет из машины, ожидая от нее попытки побега. Джессика аккуратно оглянулась обратно. Он правильно догадался. Она думала сбежать. Но бежать предстоит далеко и он ее догонит. Так что рисковать она не стала, зная, что у нее не получится. Если она попытается и он ее догонит, то станет все только хуже. Эдди осмотрел ее и с презрением фыркнул:       - Как же ты воняешь! Прямо как римская шлюха после долгой ночи сношения!       Подойдя к ней, он грубо схватил ее сзади за шею и толкнул вперед к ручью. Джессика не сопротивлялась, а из ее глаз не переставали течь слезы. Толкнув ее к воде, он грубо велел:       - Раздевайся!       Перепуганная девушка вся задрожала. Что он хочет с ней сделать? Неужели будет насиловать? Сзади по спине он сильно ее ударил ногой, что она не удержалась и упала на колени в воду.       - Ты оглохла, что ли? Я сказал раздевайся! Живо!!!       Вода была очень холодная, но из-за накатившего страха перед неминуемым она ничего не чувствовала.       - Пожалуйста! Умоляю вас! Не причиняйте мне вреда! Прошу вас, пожалуйста! Отпустите меня домой! - взмолилась она, обливая свое лицо слезами.       Эдди смотрел на нее все также сурово, не взирая на ее мольбы:       - Ты реально оглохла или просто испытываешь мое терпение? Быстро раздевайся или я сам срежу с тебя одежду вместе с кожей!       Джессика тихо вскрикнула и медленно стала расстегивать пуговицы на джинсовке. Но надежду вымолить у него не убивать ее не угасала:       - Прошу вас, сжальтесь надо мной! Пожалейте меня! Пожалейте хотя бы мою маму! Она очень больна! Пожалуйста, отпустите меня! Она не переживет, если со мной что-то случится! Отпустите меня, умоляю вас! Я никому ничего не скажу! Честное слово!       Вид униженной девушки, которая стояла перед ним на коленях и умоляла его сохранить ей жизнь его раззадорило и возбудило. Ее мольбы не вызвали в нем ни капли жалости, а наоборот только презрение. "Умолять меня надумала? Ты продажная сука! Недавно ты хотела меня предать! За свое предательство ты дорого заплатишь!" - мысленно говорил Эдди. Указав ножом на ее бедра, он рыкнул:       - Все с себя снимай! Джинсы и трусы тоже!       Трясущимися от холода и страха руками Джессика покорно начала раздеваться, не рискуя снова попытаться умолить его отпустить ее. До его совести ей не достучаться, просто потому что у него ее больше не было. Издеваясь и унижая ни в чем неповинную девушку, он не испытывал ни капли угрызения совести. Сейчас он чувствовал себя владыкой, которому подчиняется презренный вассал. Совесть и раскаяние давно его покинули и он уже не ведал, что это такое. Осознавал ли он тогда, что девушка ничего ему плохого не сделала, а наоборот хотела помочь? Конечно, он осознавал. Но к женщинам у него теперь совсем другой подход. С ними он долго церемониться не будет. Он просто наблюдал, как Джессика сняла джинсовку и ручей, подхватив одежду, унес ее прочь. Следом она сняла джинсы. Губы девушки посинели, зуб на зуб не попадал, а ее голос дрожал. Он все это видел, но его это ничуть не волновало. "Это сейчас тебе холодно. Стоит тебя приласкать и ты будешь пылать огнем вожделения!" - размышлял Эдди. Джессика обхватила себя руками за плечи. Дальше раздеваться она не хотела. Было очень холодно, ноги сводило судорогой от холодной воды. Эдди, чуть склонив голову на бок, потупил взгляд и мягко с ехидной улыбкой сказал:       - Засунь руку себе в трусы!       Джессика уставилась на него так, будто не могла поверить в услышанное. Но острие ножа было в паре сантиметров от ее лица. Переводя взгляд от ножа на Эдди, она все еще не понимала, что он от нее хочет, но сделала то, что ей было велено. Лицо обезумевшего Эдди отразила широкая улыбка, а в глазах отразился ненормальный блеск.       - Хорошо! Думаю, мне не стоит говорить, что делать дальше!       Джессика выпучила глаза: "Он извращенец!" Она смотрела на него, не желая выполнять того, что он требовал. Ее упорство быстро его разозлило. Он схватил ее за волосы и прорычал:       - Я пытаюсь быть терпеливым, дорогая, но ты меня нарочно пытаешься вывести из себя! Быстро вымой свою промежность!       И Джессика снова подчинилась. От холода начало ломить руки, но она опять же от внушаемого страха ничего не чувствовала и делала то, что ей велел Эдди, косо глядя на него. Ее действия ему явно нравились, потому что она хорошо заметила большую выпуклость ниже живота. Его это возбуждает и она тихо стала его ненавидеть и проклинать: "Чтоб ты испытал аналогичное унижение. Чтоб ты испытал весь тот ужас, что испытываю я!" Знала бы она, что оно так и будет, то наверняка бы воспряла духом и попыталась бы выжить, чтобы потом воочию увидеть его страдания. Закончив с делом, она снова обхватила себя за плечи, тщетно пытаясь хоть чуть-чуть согреться.       - Выходи из воды! - снова велел он, не опуская ножа.       Джессика вышла. Джинсов не видно. Ручей и их унес. Из одежды на ней были только трусы и спортивная майка. Напуганная, униженная и замерзшая, она вышла из воды, еле волоча ноги. От холода она их почти не чувствовала. Эдди сложил нож и обхватил ее:       - О, дорогая! Да ты вся дрожишь! Но я знаю как тебя согреть! Я не могу пока делать с тобой то, что не должен. Мне нужно убедиться, что ты девственница. Если ты невинна, я обогрею и приласкаю тебя, а если нет..., то ты меня очень разочаруешь!       Он обошел ее сзади и прижал к себе, достав на всякий случай нож и приставив его к ее шее. Она обхватила его руку, думая, что сейчас он ее задушит, но вместо этого он приложил руку к ее животу и прошептал:       - Сейчас я проверю, какая ты там!       Его рука скользнула в трусы, отчего Джессика вся сжалась от неприятных ощущений. Ее сопротивление только сильнее его раззадорило и он пальцем вошел в нее. Не ощущалась девственная плева. Значит, до него у нее уже кто-то был! Вынув руку из ее трусов, он с отвращением толкнул ее обратно в воду.       - Так, значит, ты все-таки шлюха! Ты не сохранила свою чистоту для меня! Пошла на поводу своих похотливых желаний! Пора тебя проучить!

***

      Пожилая медсестра сидела в офисе Ричарда Кауфмана и подробно, глядя на монитор компьютера, описывала внешность главного подозреваемого. Постепенно получался более-менее похожий фоторобот. Когда последняя деталь во внешности была подобрана, Кауфман поблагодарил женщину и отпустил ее. Распечатав на принтере фоторобот подозреваемого, он внимательно на него посмотрел. Этот парень точно не местный. Он сам не знал, почему в этом так уверен. Либо чутье, либо просто уверенность. Таких парней, как этот на плакате, в Чикаго полно. Но Ричард знал многих парней в этом городе за много лет работы в полиции. Он мог указать на каждого знакомого парня и без заминки сказать, за какое преступление тот раньше привлекался. Их местообитания и любимые тусовки он знал как свои пять пальцев. Глядя же на портрет незнакомого парня, он безошибочно мог подтвердить, что тот не из этих мест. Глаза этого парня так и заставляли смотреть на них. У Ричарда стало как-то нехорошо на душе, появилось вдруг плохое предчувствие. Эти глаза, казалось, говорили, что кровопролитие случится еще не раз. Пройдет много лет, погибнет много людей прежде чем, его схватят. У бывалого детектива неприятно засосало под ложечкой. Его чутье его никогда не подводило и сейчас оно ему шептало, что поймать этого подозреваемого будет очень не просто. А если его и поймают то, из-за неимения улик, будут вынуждены отпустить. Это был неоспоримый факт. На столе рядом с клавиатурой лежало еще два фоторобота, но Ричард к ним не прикоснулся, даже не взглянул. Ему со слов пожилой медсестры было ясно, что это были за люди. Это биологические родители того ребенка, что носила под сердцем девять месяцев убитая Рэйчел. Те дождались рождения своего малыша и, не выполнив до конца условия договора о суррогатном материнстве, попросту сбежали с ребенком. Этих людей он не станет искать и допрашивать. Они точно не имеют никакого отношения по факту изнасилования и убийства Рэйчел Вуд. Если бы его начальник мог читать мысли, то за одну такую идею уволил бы его с запасом. Но Кауфман ни с кем не делился своими мыслями, предпочитая во всем разбираться сам. Если бы он открыто говорил то, что думает по данному делу, то хлопот было бы больше. Возникли бы ненужные вопросы и глупый спор. Про вопросы, какие бы ему задали коллеги, он и так знал наперед. Даже своей сотруднице Анне он не доверял, просто говорил ей, что делать и все. Но хоть немного, дело сдвинулось с мертвой точки. Нужно плакаты с главным подозреваемым развесить по всему городу и привлечь еще к этому телевидение.