Испытание Духа.

Глава 1. Новая жизнь. Утро. По небу плывут тёмные и грузные тучи, проливая свои капли не проливного, но и не моросящего дождя над ещё спящей саванной. Лишь кое-где мелькает лучик света, пробиваясь через эту плотную завесу. Сколько времени прошло с тех пор, как эти места встречали своего нового короля! Сколько всего изменилось! Земли Прайда будто расцвели, не так просто было их узнать. Только одно, пожалуй, помогало сделать это — Скала Прайда. Она так же величественно стояла на своём месте, видная с любого расстояния в пределах королевства. Тёмная от дождя и ещё не освящённая солнцем, а лишь редкими его лучами, она как будто хмурилась от непогоды. Однако, несмотря на раннее утро, здесь не было тихо, сквозь шум дождя изредка пробивался громкий крик львицы, а вместе с ним тревожные и вместе с тем какие-то радостные голоса. Однако в этом не было ничего страшного – королева Сараби рожала. На Вершине Скалы, куда падали сейчас лучи солнца, сидел высокий и крепкий лев, довольно крупный и мускулистый. Его шерсть была золотисто-рыжая, как солнце на раннем закате, а пышная грива алая, как небо на позднем. Он сидел абсолютно неподвижно, глаза слепо смотрели на горизонт, а капли дождя стучали по телу и стекали вниз. Трудно было сказать, печален он или весел, мордочка льва не выражала эмоций. Лишь когда до его ушей доносился очередной крик, всё тело вздрагивало и глаза быстро устремлялись вниз. — Всё будет хорошо, — слабо улыбаясь сам уверял себя лев. Сейчас его трудно было узнать. Возмужавший и уже довольно взрослый, он мало походил на себя в юности. Но всё же это был он – Муфаса. И уже король Муфаса. Раздался очередной крик, и лев снова вздрогнул, опустив глаза. Как это волнительно, когда твоя жена рожает. С минуты на минуту в этом королевстве должна была появиться новая жизнь, новый наследник. Глаза короля вновь обратились к горизонту. Да, много времени прошло с тех пор, когда он только мечтал о детях. Больше года. И столько всего изменилось. Ахади, передавший трон старшему сыну из-за своей лапы, чувствовал себя лучше, и казалось, стал даже мягче, чем когда-то был. Хоть он не мог бегать и бороться, старик отличался живостью по сравнению со старыми львицами и особенно Шакой. Кстати, последний вовсе не изменился. Молодые семьи – Сарафина с Ни и Кивумби с Захой, тоже ожидали львят, и сейчас, наверное, сидели в Малой пещере у Скалы, которую когда-то любил Скар... — Скар... — вторил своим воспоминаниям Муфаса и глубоко вздохнул. Вот кто больше всех изменился. Как и после получения шрама, он стал более груб и ленив, постоянно на всё жаловался и проводил время в одиночестве... Но теперь он стал вдвое хуже. Прайд почти не видел его, то черногривый спал, то гулял где-то, а порой даже не ночевал в пещере. Он не любил разговаривать с кем-либо и вообще сторонился общества. Лишь несколько месяцев назад он немного просветлел, когда Сараби объявила о своей беременности. «Наконец-то ты отстанешь от меня! — с ухмылкой говорил он брату. — У нас появиться наследный принц, и ты его обучать будешь! А я другими делами займусь!» Так как до рождения детей у Муфасы принцем являлся Скар, королю пришлось продолжать с ним уроки отца, особенно потому, что тот за последние месяцы своего обучения плохо усваивал материал. Это нисколько не нравилось черногривому, но сам Его Величество считал это необходимым. Снова раздался крик львицы, заставив Муфасу вынырнуть из своих воспоминаний. Лев сам не заметил, сколько времени он тут просидел, а времени прошло, должно быть, много. Дождь уже потихоньку кончался, однако, кто знает, может он возобновиться. Муфаса посмотрел вниз, на пещеру, куда уже падал свет. Почему-то в душе его бушевало тревожное чувство, и льву захотелось спуститься. — Ваше Величество! — раздался вдруг сзади счастливый голос Зазу. — Ваше Величество, родила! Муфаса быстро обернулся к тукану. Эти слова прозвучали так неожиданно, что лев даже пару секунд не мог понять, что происходит, но как только его шок прошёл, вскинул голову и весело переспросил: — Родила? И, не дожидаясь ответа, лев пустился с вершины вниз, смеясь, как маленький львёнок. Последние отголоски боли уходили куда-то глубоко, и Сараби начала воспринимать окружающий мир. Конечно, она понимала, что будет нелегко, но чтобы настолько... Видимо малыш родился довольно большим, раз так долго не мог появиться на свет. Львица открыла глаза и осмотрелась. Её окружали все старики прайда, кто-то радостно кивал, кто-то плакал от счастья. Королева улыбнулась – наконец-то всё прошло. — Всё нормально? — донёсся откуда-то близко голос Уру. — Я испугалась, как бы ты не потеряла сознание. Посмотрев прямо перед собой, львица увидела свекровь, и ещё удивилась, как её не заметила. Зеленоглазая улыбалась и вылизывала маленький комочек в своих лапах, не сводя глаз с Сараби. — Я в порядке, — слабо улыбнувшись, ответила королева. — Просто, мне было так больно... — Ещё бы! — засмеялась Уру. — такого богатыря рожать! Он хоть ещё не так крепок, а ты представь, какого было мне, когда я рожала Муфасу! Сараби ничего не ответила, львица тут же поднялась и потянулась к Уру, но та сама смекнула. Она осторожно зажала зубами шкирку детёныша и передала его королеве, положив около её бока. Сараби ахнула. И правда, львёнок был довольно крепок, и так похож на отца... Однако в нём львица видела и свои черты... Хотя, кое-что в этом малыше было и совсем иное. Кремовые подпалины и светлый розовый носик напоминали ей совсем другого родного существа... На глазах на секунду накипели слёзы, но львица отбросила эти мысли — не время сейчас грустить. — Сараби! — неожиданно раздался голос снаружи. — Дорогая моя! В пещеру бесцеремонно влетел Муфаса, пробившись к своей королеве. Сараби радостно воскликнула и прижалась к груди мужа, нежно замурчав. — Как ты? — заботливо спросил молодой отец. — Где наш малыш? Королева ничего не ответила, лишь чуть отодвинулась в сторону, указав на новорождённого львёнка. Муфаса улыбнулся. Малыш был таким крепким, постоянного возился около матери и тихо попискивал. Его шкурка была немного посветлее отцовской, пятна сверху глаз темнее, чем снизу, а маленькие ушки были окантованы тёмной полоской. Львёнок постоянно ползал туда-сюда, тыкался в живот мамы, но молоко не пил, и продолжал ползать. — Какой живчик! — засмеялся сзади Шака. — Никак не угомониться! — Он прекрасен! — улыбнулся Муфаса. — Это ведь мальчик? Он вопросительно посмотрел на жену, и Сараби мягко улыбнулась. — Да, мальчик. Наш с тобой сын. Львица уткнулась мордочкой в плечо мужа и тихо вздохнула, краем глаза глядя на малыша. Муфаса тоже молчал некоторое время, пока друг тишину не нарушил громкий восклик: «Разойдись!» Оглянувшись, король увидел две пары – Ни с Сарафиной и Кивумби с Захой. Обе львицы были беременны, и тоже готовились на днях родить. — Ну как ты, милая? — ласково спросила Сарафина, посмотрев на подругу. — Я слышала, как ты кричала... — Всё замечательно, Саффи, — так же ласково ответила королева. — Я в порядке. Львицы потёрлись мордочками, и Сарафина легла рядом, через спину подруги наблюдая за малышом. — Ничего себе вы богатыря забабахали! — засмеялся Кивумби. — Да он вылитый отец! — И такой же здоровый! — кивнул Ни, оглядев маленького принца. — Да ладно вам, Муфаса был больше! — отмахнулась сидящая рядом Уру. — Я вообще не понимаю, как его родила! Очнулась после родов уже, а около меня лежит здоровый такой! Я чуть опять не отключилась! Все дружно засмеялись. Зеленоглазая львица посмотрела в очредной раз на внука, словно по памяти сравнивая его с сыном, и весело почему-то улыбнулась. — Как вы назвать его думаете? — внезапно заговорил Зазу. — Лучше сделать это сейчас. Он вопросительно посмотрел на супругов, и те переглянулись. Зазу был прав, надо было подумать над этим ещё до посвящения, и оба погрузились в глубокую задумчивость. — Может назовём его Ахиди? — спросил король спустя несколько минут. — В честь моего отца. Он покосился на сидящего недалеко Ахади, но старик только рассмеялся. — Ты хочешь назвать этого непоседу в честь меня? — добродушно усмехнулся он. — Да это всё равно, что огонь назвать водой! Муфаса кивнул. Действительно, львёнок вёл себя весьма шумно и совершенно не напоминал деда, поэтому вариант не подойдёт. Король ожидающе взглянул на жену, надеясь, что она придумает что-то получше. — А может Юнги? — спросила королева. — Такое ласковое имя... Она нежно посмотрела на сына. Муфаса захотел возразить, но его опередила Заха: — Юнги? — переспросила охотница. — Да это ж девчачье имя! Ты что хочешь, чтобы у тебя сын соплёй вырос? Пещеру вновь наполнил смех, и Сараби согласилась. Имя, и правда, не для мальчика, и, тем более, не для будущего короля. Все продолжали думать, однако ни одно пока не подходило. Только вариант "Суджа", предложенный Самавати, пока оставался первым, но он тоже не идеально подходил. — Тут бы Скар со своим умом пригодился, — покачал головой Зазу. — Кстати, Муфаса, где он? Тукан переметнул взгляд на короля. Муфаса неожиданно встрепенулся и повернулся к выходу из пещеры, словно надеясь увидеть там брата. — Да его с утра не было! — неожиданно вспомнил король. — Нет, ну это как? У меня тут сын родился, а он ходит не поймёшь где! Зазу, нади его! Король кивнул тукану, и тот быстро вылетел из пещеры. Оглядев окрестности и думая, откуда начать, мажордом уже двинулся в сторону Малой пещеры, как тут услышал знакомое рычание. Тукан обернулся к выходу со Скалы. Как по заказу, по камням плавной походкой поднимался Скар, на кого-то тихо ругаясь. Он изменился. Очень. Теперь внешность черногривого полностью соответствовала его характеру – грубому и резкому. Лев сильно похудел и сгорбился, хотя ещё оставался довольно привлекателен, если не обращать внимания на его кислую и недовольную физиономую. Зазу облегчённо вздохнул. К счастью, никуда лететь не надо, наконец-то Его Высочество соизволил явиться на Скалу. Хотя, нет, отныне не Его Высочество. — Скар! Какая радость, что ты явился! — как-то немного сухо воскликнул Зазу. Однако в его сухости не было ничего удивительного, ведь ни сам Скар, ни мажордом не долюбливали друг друга. Скар ничего не ответил, лишь поднял голову и смерил тукан презрительным взглядом. — В коем-то веке моё появление – радость? — выдержав паузу, спросил лев. — Считай, что с сегодняшнего дня! — громко хлопнув крыльями, пропел Зазу и сделал круг вокруг черногривого. — У меня есть чудная новость! Скар снова хмыкнул. Тукан, несмотря на то, что разговаривал с ним, выглядел крайне жизнерадостно, значит новость действительно хорошая... но это не отняло у льва желания выдать колкую фразочку. — Ты со своей семьёй сваливаешь от нас? — ехидно прищурился Скар. — А то вы уже порядком надоедаете мне... Лев выпустил до конца и без того не втянутые когти, по привычке рассматрев их. Незаметно покосившись на Зазу, он прочертил несколько борозд по камням, что заставило птицу отлететь по дальше. Такое действие тукан воспринимал, как угрозу. — Я, пожалуй стерплю эту твою шутку, — важно ответил мажордом, — несмотря на всю её дерзость... — Надо же, правда? — рассмеялся Скар, нарезая круги вокруг птицы. — Что же такого могло случиться, что ты не пойдёшь и не нажалуешься моему братцу о моём поведении? Черногривый снова зловеще рассмеялся, однако Зазу не отреагировал на это, назло бывшему принцу. Тукан лишь закатил глаза и вернул на своё лицо прежнюю счастливую улыбку. — Иди и поприветствуй своего принца! — стараясь выдать как можно более колкую фразу, приказал мажордом. — Король ожидает тебя! Скар остолбенел. Какого ещё "твоего принца"?! Неужели родила? Лев встрепенулся, его морда тут же поменяла выражение. Теперь из наглого и надменного оно превратилось в несколько встревоженное, а в глубине глаз мелькали радость и восторг. — Ты хочешь сказать, — задыхаясь, протороторил Скар, — что я дядя?! Глаза льва ещё больше загорелись, а когда Зазу улыбнулся, то и вовсе вспыхнули, как восходящее солнце. Тукан кивнул головой в пещеру и приземлился рядом, уступая проход. Через секунду Скар, грубый и ленивый, превратился в совсем другого льва. На морде его мгновенно появилась улыбка, весь он превратился в воплощение радости и счастья. — Так скоро? Почему? Ещё рано, ещё только утро... — быстро и несвязно затораторил лев, ходя по кругу. Он не ожидал, что такой, казалось бы, обычный день, принесёт новую жизнь в их семью. Несколько минут черногривый ходил кругами и что-то бормотал, пока Зазу не напомнил ему о рождении детёныша. Как будто очнувшись, Скар быстро метнулся в пещеру, где, как ни странно, его появления не площадке никто не заметил. — Так, так, у нас, выходит, появился новый принц? — хитро улыбнулся он, заставив всех вздрогнуть от своих слов. — Не позволит ли Его Величество и мне взглянуть на столь чудное создание? Он улыбнулся ещё шире и взглянул на брата, который тут же просиял. — Ну наконец-то! — воскликнул король, обнимая брата. — Ты где мотался? У меня тут жена родила, а ты... — Тратишь время, — ухмыльнувшись, остановил его Скар. — А я хочу взглянуть на детёныша как можно скорее. Муфаса лишь рассмеялся и прошёл к Сараби, уложившись рядом с ней. Теперь львёнок лежал клубочком между лап матери и тихо сапел, наконец перестав возиться. — Ничего себе здоровый! — ухмыльнулся Скар, нагнувшись к малышу. — И вылитый отец. Это мальчик? Мне тут птичка напела, что у нас принц... При этих словах черногривый покосился на Зазу и улыбнулся про себя. Действительно птичка, только не напела, а сказала. Муфаса улыбнулся брату и ласково потёрся о сына носом. — Мальчик. — У него уже есть имя? — задал следующий вопрос Скар, продолжая огядывать ребёнка. Довольно крепкий, но похилее Муфасы, но такой милый... Никогда прежде Скар не видел львят, и, несмотря на всё свою чёрствость, сейчас чувствовал себя счастливым. У него племянник! Такой маленький и прелестный, да к тому же — наследник! Теперь Муфаса наконец отстанет со своими уроками, ему есть, кого обучать. — Мы остановились на имени Суджа, — превал размышления Скара голос королевы. — Хотя, нам кажется, оно не совсем подходит. — Суджа? — переспроил Скар как будто с отвращением. — Да брось, оно девичье какое-то! Он ещё раз оглядел львёнка, словно пытаясь подобрать что-то подходящее в нём самом, что-то похожее на него самого. — Ты ещё Сарабиной Юнги не слышал! — засмеялась Заха. — Может ты нам поможешь? У тебя ведь голова соображает. Она внимательно оглялела льва, надеясь, что у него появяться какие-то варианты, но Скар довольно долго размышлял. — Нужно что-то, что подходит льву, мальчику. Что-то по-настоящему мужское... — Скар прищурил один глаз в задумчивости. — Такое как... Делмар! Он взглянул на молодых родителей, словно спрашивая одобрения, но на лицах супругов только появилось отрицание. — Ну ты что-то перебрал, — засмеялся Муфаса. — Делмар? Ты серьёзно? Такого, маленького, прелестного, милого котёнка назвать Делмар? — Я просто предложил, — пожал плечами Скар. — Вы же просили подумать, я подумал... — А может Така? — неожиданно перебил Муфаса. — Такой же шустрый, как и ты, возиться всё время... — Ни за что! — тут же среагировал Скар. — Я тебе не позволю! Только и будете делать, что мне притензии скрыто предъявлять, а ещё и напомните о чём не надо. Лев недовольно фыркнул и отвернулся, просмотрев на горизонт. Нет, ещё чего выдумал – Така! Да это наверное специально, чтобы все напоминали Скару о его характере, да и вообще о прошлом... А черногривый вообще не любил его вспоминать. Старые обиды, события, всё причиняло ему боль... — Единогласно! — поднялся Ахади, весело улыбнувшись. — Он так напоминает тебя в детстве... Что плохого, если мы нозовём малыша в твою честь? — Я сказал нет, — грубо отрезал Скар, всё ещё не поворачиваясь. — Если вы назовет его Така, я уйду из прайда... — Да я же пошутил! — улыбнулся Муфаса и обнял брата. — Я не хочу причинять тебе боль... Лев грустно вздохнул и заглянул в глаза Скара, но тот резко отвернулся. Не только ему это будет причинять боль, а всем... Все они будут вспоминать, каким был когда-то весёлый и неугомонный Скар, и все будут понимать, что его не вернуть... — Я лучше сама придумаю! — неожиданно воскликнула Сараби. — У одного какое-то глупое, у второго – грозное. А про твоего Таку, — королёва покосилась на мужа. — я вообще молчу! Неужели Вы не видете, что подходит ребёнку? Львица вопросительно оглядела братьев, и хотела сказать что-то ещё, но на её выражение последовало только дружное: «Думай сама!» Королева закатила глаза и глубоко вздохнула, разглядывая маленького сына. Почему-то в нём она видела озорного и весёлого шалуна, по-детски сильно любящего львёнка... Совсем не грозного Делмара или мудрого Ахиди. Он был чем-то иным, средним, обладающий и тем и другим... — Симба! — неожиданно воскликнула королева. — я назову его Симба...