Детские шалости и взрослые проблемы

Белая Сова С утра в общежитии спикеров, в комнате 316 творился полный хаос и беспредел. Из-за закрытой двери доносились приглушенные вопли, что заставляли проходивших мимо людей и нелюдей нервно ёжиться, оглядываясь. — Дора, ты покойница! — хрупкая с виду Софи взревела не хуже любого быка на корриде. — Трупик мне! — тут же отозвалась Кира, все это время обнимаясь в кресле со скелетом Иннокентием. — Софи, не горячись, что случилось? — миролюбиво спросила фейри. — Что ты сотворила с мои платьем, оборотень недоделанный?! Натали, все это время тихо лежавшая на своей кровати, спустилась на пол и, прокашлявшись, с умным видом заявила: — Между прочим, фейри ничего общего с оборотнями не имеют. Они — эволюционировавшие анимаги, причем… — Натали, заткнись! — взвыли все остальные обитатели комнаты, которые никак не могли привыкнуть к тому, что эссенту просто некуда девать свою осведомленность, помимо уроков. Девушка обиженно фыркнула, вновь приняв горизонтальное положение на своей постели. С самого утра Софи верещала, разыскивая одежду, украшения, косметички, обвиняя всех по очереди в воровстве. «Ей богу, будто не на уроки собирается, а на дискотеку…» — думала Натали. Эти визги периодически разбавлялись весьма едкими комментариями Киры, полными её классического черного юмора. Натали давно поняла, что нельзя в замкнутом помещении длительное время находиться двум невыносимым эссентам в изгнании (из которых одна неисправимая всезнайка, а вторая имеет завышенное ЧСВ и страсть к моде) роан-фейри, бывшей принцессе и экс-королеве Ада, сумасшедшей маньячке. Плюс к этому, Натали единственная в этой комнате никогда не занимала высокие должности, как Софи и Кира, и не была наследницей монаршего рода, как Дора. Девушка отвернулась к стене, приняв невероятно оскорбленный вид. Софи, наконец разобравшаяся с Дорой, обратила своё внимание на сестру. — Натали, ты что, обиделась? — она села на краешек кровати, положив руку на плечо девушки. — Ну, не дуйся, — эссент накинулась на дьяволицу и фейри. — Что вы наделали? Вы её обидели! Немедленно извинитесь! Кира хотела было возмутиться, даже отпустила по такому случаю Иннокентия, но Дора тут же закрыла ей рот. Она, как более опытное в общении с Софи существо, знала, что в этом случае спорить бесполезно, если не хочешь, чтобы в голову запустили фарфоровой чашкой. — Прости, Натали, — улыбнулась фейри, толкая в бок Киру. — Прости, — буркнула дьяволица и продолжила ворковать со скелетом. Софи на этом не остановилась. Поняв, что её действия ничуть не развеселили сестру, эссент стала разрабатывать новый план примирения. — Натали. Ну хватит дуться. Хочешь, я тебя красавицей сделаю? — и тут же к лицу девушки потянулась кисточка, щедро покрытая слоем туши. Эссент спешно отмахнулась от сестры. — Спасибо, я обойдусь. — Наверное, когда ты, наконец, станешь похожа на девушку, случится конец света, — вздохнула Софи, а Дора тихо хихикнула. — А я согласна с Натали! — подала голос Кира. — Не стоит навязывать свою бессмысленную и беспощадную моду тем, кто этого не хочет. Натали понимала, что назревает скандал и что ей надо бы смыться. К счастью, в этот момент в дверь комнаты постучались, а затем в щель просунулись головы Мариши и Селии. — Ну вы долго друг на друга орать будете? Кира даже не сдвинулась с места, крепче прижав к себе Иннокентия, Софи взвизгнула, вспомнив, что так и не нашла косметичку, одну из многих, Дора побежала собирать сумку, а Натали, вспомнив, что первое за год замечание ничуть не украсит её идеальную характеристику, схватила рюкзак и выскочила из комнаты. — Спасибо, девчат, вы меня спасли, — улыбнулась эссент, торопливо шествуя за подругами. — Не за что, — усмехнулась Мариша и, завидев Кроули, побежала к брату, якобы пожелать доброго дня. Натали перевела взгляд на Селию и тихо заговорила, подозрительно озираясь: — Слушай, ты не замечала, что Элен как-то странно себя ведет? — Да нет, вроде… А что-то случилось? — девушка заинтересованно посмотрела на эссента. — Я вчера её в коридоре увидела. Она сидела на подоконнике и сама с собой разговаривала. Причем она утверждала, что там еще кто-то был, кроме неё… Но я ведь не сошла с ума, там точно никого не было. Правда, потом Элен согласилась со мной, но это всё равно странно. Я волнуюсь за неё, — Натали вздохнула. Селия прищурилась, недоверчиво смотря на девушку. — Это странно, ты права. Мы разберемся, — она усмехнулась, толкнув подругу в бок. — У тебя и самой, смотрю, не всё так гладко с твоими сожителями. — Ой, и не говори! Уж лучше бы я жила в своем домике. Там хоть и бывает неуютно, и урки иногда из леса прибегают, но они хотя бы не разбрасывают косметику по моему дому и не пытаются меня накрасить. Девушки заливисто рассмеялись, ойкнули, увидев время на часах над главным входом школы, и поторопились скорее в здание школы, чтобы не опоздать на уроки.

***

— Натали! Я убью тебя! Даже не пытайся убежать: я найду тебя, и ты умрешь в диких муках! Натали ужом ползла в толпе, пытаясь скрыться от Элен. Впрочем, такая «змейка» не очень помогала девушке, так как элетан просто распихивала всех, кто попадался на пути. Эссент понимала, что, в конце концов, сама виновата, и только благодаря её невероятному везению за ней гонится одна Элен, а не весь класс. Ну что поделать, если девушка сдуру напомнила учительнице по некромантии, что та забыла проверить домашнее задание. Она же не виновата, что одна корпела над ним (ну и еще пара-тройка спикеров). И тем более не виновата, что Элен не сделала его. Cʼest la vie! Такова жизнь. И её Натали ещё предстояло спасти. «Нет, мне определенно пора переводиться к Тигренку…» — подумала девушка, едва не врезавшись в кого-то из учителей. — Натали, всезнайка хренова! Остановись и дай мне заслуженно убить тебя! Но фортуна вновь повернулась лицом к несчастной: учитель остановил Элен и стал отчитывать за беготню по коридорам. Если бы Натали не скрылась за ближайшим поворотом, то её ожидала бы такая же участь, но она все же успела смыться. Эссент не могла определиться, хорошо это или плохо, что Элен задержали. Скорее, плохо, ведь теперь у неё на один повод больше учинить расправу. Натали сбежала вниз по лестнице и, как только свернула за угол, тут же налетела на существо неопределенной расы и пола. Она коротко вскрикнула, падая на мраморный пол ничком. Существо же оказалось достаточно агрессивным: оно тоже закричало, но гораздо громче и возмущенней: — Куда ты прёшь?! Глаза даны для того, чтобы смотреть и не сбивать людей на полном ходу! Натали обескуражил такой неприветливый прием. Она подняла голову и встретилась взглядом с гневно смотрящими на нее голубыми глазами, от уголков которых паутинкой расходились мелкие морщины. Тут же перед самым носом у девушки сверкнуло лезвие бритвенно-острого ножа с зазубренным краем. Эссент испуганно вздрогнула, спешно отползая подальше и вынимая из ножен свой кинжал, с которым не расставалась никогда. Быстро вскочив на ноги, Натали сухо отчеканила: — Для начала, уберите нож. Не люблю оружие, оно мешает разговору. Незнакомец презрительно наморщил острый нос, сверля взглядом девушку, которая стала оценивающе осматривать оппонента. Глазами она пробежалась по угловатому профилю, вспоминая увлекательные статьи из книг по физиогномике: широкий лоб — признак ума, изобретательности и нестандартного мышления, кустистые брови — знак, отличающий лидера, широкие скулы и впалые щеки говорили о выносливости обладателя, острый нос выдавал вспыльчивого человека, хотя ему и самому это неплохо удалось показать, а острый подборок говорил о гневливости незнакомца. Правда, Натали ничего, кроме последнего пункта, проверить не могла: дедукция давалась ей не так хорошо. Зато признать в мужчине не бедного человека можно было и без мастерства детектива: по дорогому выглаженному костюму, шелковому шарфику хорошего качества и кожаным черным перчаткам. Мужчина тряхнул головой, чуть опустив руку, но еще сжимая в ней нож. — Следовало бы быть внимательней и аккуратней, или у Вас вошло в привычку сбивать с ног каждого в радиусе километра? — с ехидством процедил он. — Ну, а у Вас, по-видимому, вошло в привычку бросаться с ножом на каждого в радиусе километра, — парировала Натали. Незнакомец, прикинув, что, может быть, и правда немного перегнул, уже более мягким голосом ответил: — Прошу прощения, это такой своеобразный защитный механизм. — Вы тоже меня извините… А передо мной еще никто так не оправдывался. Особенно за попытку убить меня, — усмехнулась Натали, убирая кинжал в ножны и протягивая руку новому знакомому. — Меня Натали зовут, я тут спикер. А Вы? — Я с нового факультета «ГенКо». Мое имя — Луиджи Ларго, — мужчина пожал руку девушке, тоже убрав нож. — Как же Вас занесло в школу спикеров? — удивленно спросила Натали. — Нашему факультету сказали собраться в одном из классов с нашим спикером, но, видимо, мы немного заблудились. Я сюда забрел со своими младшим братом и сестрой, и, кажется, мы разминулись, — Луиджи многозначительно пожал плечами. Девушка задумалась: она много слышала о новом факультете и мало хорошего. Это Земля 2056 года, постапокалипсис, массовая эпидемия, у людей отказывают органы, а миром заправляет компания ГенКо, продающая органы в кредит и посылающая Конфискатора к тем, кто не уплатил долг. Да, паршивенько. — Я помогу Вам. У меня всё равно сейчас окно, да и мне было бы неплохо сейчас смыться отсюда… — Натали прикинула, что отсидеться где-то в класс, пока Элен не остынет, будет самым разумным решением. Поэтому она уверенно углубилась в паутину коридоров школы, а Луджи торопливо зашагал следом. Найти двух человек в школе, полной существ всех пород и мастей, весьма непросто. Эссент жалела, что потеряла свою истинную внешность: с высоты трех метров толпу разглядеть гораздо проще. — Опишите мне Ваших брата и сестру. Всё равно просто так ходим. — Ну… — замялся мужчина. — Если Вы увидите неадекватную шлюху и самовлюбленного идиота в маске — это Эмбер и Пави, мои гребаные родственнички. — Как-то очень критично, — усмехнулась Натали, вспоминая первое появление Софи в Мираклии. — Вы, видимо, сильно не ладите… У меня тоже есть сестра, и я Вас в этом отношении прекрасно понимаю. Она порой просто невыносима: помешана на своей внешности. — Ха! Мне бы Ваши проблемы! — воскликнул Луиджи, но продолжить так и не смог, потому что его прервал громкий, веселый голос, весьма жизнерадостно и самозабвенно напевающий: — Ветер весело швыряет сожженных в прах, Только некому молиться за души их… — О, Монтари… — протянула девушка, останавливаясь. Мужчина вопросительно посмотрел на эссента, а потом и в то место, куда был устремлен её взгляд. По коридору им навстречу, мило до жути улыбаясь, припрыгивая и пританцовывая, шла Кира. Она не сразу заметила знакомое лицо и обнаружила подругу, только едва не врезавшись в неё. — Натали-тян! — воскликнула демоница, прервав свою песенку. — Здравствуй, Кира, — кивнула эссент. — А где Четвертая? — Не знаю, — простодушно пожала плечиками третья Сатана. Едва она, наконец, заметила присутствие постороннего ей мужчины, улыбка девушки стала больше похожа на хищный оскал. Кира пристально посмотрела на незнакомца, прищурив лукавые красные глаза. — Здра-а-асьте… — протянула она, и от того, как она сказала это, Луиджи слегка передёрнуло. — Это Луиджи Ларго, Кира. Он с нового факультета, — сказала Натали. — Луиджи, это Кира Монтари, наш спикер. Демоница резко подалась вперед, намереваясь лучше рассмотреть мужчину, но тот расценил это как нападение и тут же вооружился своим ножом. Кира сначала удивленно ойкнула, однако тут же расплылась в довольной улыбке, извлекая откуда-то из-за спины косу выше самой обладательницы. — Нож. Коса, — довольно проговорила девушка, будто знакомя оружие друг с другом. Рядом с Кирой вдруг материализовался ызарг, счастливый, довольный и голодный, судя по тому, как он облизывался, смотря на Луиджи. — Барсик! — Твою мать… — ругнулся мужчина, отпрянув от животного. Девушка грустно вздохнула. — Это не настоящий Барсик, а иллюзия. Эх, Барсичка мой, как он там без меня. Никто его не выгуляет, чистокровками не накормит, в комнату мою на коврике поспать не пустит. Он там тоскует… Я скучаю по нему… Натали мило улыбнулась, спешно пробормотав какое-то оправдание, и торопливо зашагала прочь, увлекая за собой Луиджи. Не то чтобы её раздражало, но всё же перспектива выслушивать причитания Киры девушку не прельщала. Тем более, она обещала помочь мужчине, а не еще больше его задерживать. Эссент уже вполне смирилась с мыслью, что им не удастся найти брата и сестру Луиджи, когда тот вдруг остановился, прислушиваясь. — Кажется, я слышу голос Эмбер. Натали тоже прислушалась. Какой-то неприятный, стервозный голос раздавался неподалеку. Девушка развернулась: она увидела Слизняка и Маришу, которые о чем-то говорили с весьма колоритными девушкой и молодым человеком. Луиджи всё же верно охарактеризовал свою сестру: эта высокая брюнетка с завидным формами и правда очень походила на проститутку. Одежды было по минимуму: черный в стразах лифчик выглядывал из-под туго затянутого корсета, подчеркивая немаленькую грудь девушки, своеобразная юбка из ремней ничуть не скрывала черное белье, высокие черные сапоги на шпильке и вызывающий макияж дополняли образ. Брата Луиджи Натали так и не смогла рассмотреть, потому что он стоял к ней спиной, но то, как на него косилась Мариша, ей определенно не нравилось. Девушка подошла ближе. — Вы можете сказать, где собирается наш факультет? — раздраженно спросила Эмбер. Она даже говорила, как проститутка: лениво, нехотя, пошло растягивая каждый звук. Спикеры не отреагировали на вопрос, продолжая пялиться на «пришельцев» с невероятно удивленными минами. — Мда… — протянула Мариша. — Дела… — вторила ей Слизняк. — Дерьмо… Кто-нибудь в этом цирке уродов может мне сказать, куда надо идти, чёрт возьми?! — Эмбер понемногу начинала вскипать, от былой пошлости в голосе не осталось и следа. Девушки не остались в долгу, тут же в один голос воскликнув: — От цирка уродов слышим, Сьюха! Пришло время удивляться Эмбер. Девушка на глазах стала краснеть от злости, раздраженно откинув волосы назад и открыв два пересекающихся шрама в районе ключиц. — Один — один! — сдерживая смех, воскликнул высокий хрипловатый, мужской голос. Натали подумала, что это должен был быть Пави. Она выразительно взглянула на Луиджи, давая понять, что ему пора вмешаться. — Пави! Эмбер! — воскликнул он, подходя к брату и сестре. Оба одновременно развернулись, и Натали вздрогнула от неожиданности и удивления. Пави оказался молодым мужчиной, достаточно неплохо сложенным, вот только его лицо… На нем была маска, будто срезанная с другого человека. Хотя так оно и было. Новое лицо, прикрывающее уродливые шрамы мужчины, было закреплено с помощью громоздких скобок. Эссент могла только догадываться, какая это была болезненная процедура. — Луиджи, наконец-то! — фыркнула Эмбер. — Скажи, что ты нашел то место, куда нам надо идти. — Нет, но я знаю того, кто может нас провести. Это Натали. Она здесь спикер, — он кивнул на девушки, которая старательно изображала дружелюбие. Мисс Ларго не обратила на неё никакого внимания, будто бы эссента и вовсе тут не было. — Я-то думала, что ты уже всех нашел. Где вообще наш хренов папаша? — девушка скрестила руки на груди, смерив брата презрительным взглядом. — Не знаю, но, в любом случае, он оставил меня за главного, — от Луиджи так и веяло самодовольством. — Я не буду слушать приказы идиота! — Эмбер уверенно подошла к мужчине и совершенно неожиданно ударила ему коленом в пах, похлопав по плечу. Луиджи со стоном согнулся пополам, а Пави с совершенно невинным видом проговорил: — Мои брат и сестра должны переспать… Эти слова были сопровождены дружным фейспалмом троих спикеров. Натали вздохнула, провозгласив: — Я отведу вас куда надо. Слизняк, встретимся на планетоведении! И, махнув рукой, она пошла прочь в сопровождении обиженной Эмбер, прихрамывающего Луиджи и Пави, любующегося на себя в зеркало, которое все это время было у него в руках, и поглядывающего на проходящих мимо девушек.

***

Натали стояла под дверью, взволнованно переминаясь с ноги на ногу. Причины для такого поведения были: за этой дверью собрался её новый факультет. До её слуха доносился тихий гомон: в зале что-то оживленно обсуждали. Периодически общий гул разрывали отдельные возгласы: — Зачем это сделали? Что за глупости! Как нам быть? Девушка тяжко вздохнула: ребята с её нового факультета явно были не рады смене спикера. Она и сама была не в восторге, но что она могла сделать? Если мистер Антонио сказал, она должна подчиниться. Вот только им это как объяснить? Натали уверенно толкнула дверь плечом, натянув доброжелательную улыбку на лицо. Зал собрания факультета оказался весьма приятным местом: стены благородного багрового цвета сочетались с изысканными картинами эпохи Ренессанса и мягкой мебелью молочного оттенка. В центре комнаты был постелен роскошный персидский ковер, стояли пара кресел и диван вокруг низенького столика из красного дерева, на котором стояли изящные фарфоровые чашки с горячим чаем. Здесь и расположились все представители факультета. С появлением эссента воцарилась тишина, и только тихое потрескивание дров в камине, походившее на недовольное и слегка рассерженное ворчание, нарушало её. «Ну отлично… — подумала девушка. — Я здесь даже камину не нравлюсь…» Натали оценивающе оглянула всех присутствующих, коих было немало. Это были вполне обычные люди, что большая редкость в Академии, и, кажется, вполне вменяемые, в отличие от остальных. «С чего бы начать?..» — Добрый день! — с улыбкой воскликнула девушка на самой оптимистичной ноте. — Меня зовут Натали, я ваш новый спикер и безумно рада со всеми вами познакомиться! — Кхм, извините, — проговорил рыжеватый мужчина в самой аристократично-презрительной миной и небольшим животом, встав с кресла и оперевшись на зонт-трость. — Могу ли я поинтересоваться насчет Вашей фамилии, мисс Натали? Или миссис? — Нет, я — мисс. И обращайтесь ко мне по имени, представьте, что у меня нет фамилии. — А почему, простите за любопытство? — спросила милая девушка с длинными прямыми русыми волосами, собранными в высокий хвост. — Я не люблю особо распространяться о своем прошлом, — отмахнулась эссент, вспоминая, что её бывший факультет узнал правду о ней сравнительно недавно. Натали не особо любила рассказывать о том, что было до Мираклии: ворошить неприятные воспоминания ей не доставляло никакого удовольствия, тем более не хотелось, чтобы её жалели. Всем спикерам в своё время досталось, кому-то и покруче неё. С кресла поднялся высокий кудрявый брюнет, смерив Натали внимательным взглядом льдисто-голубых глаз. Он подошел к девушке ближе, испытывающе смотря ей в глаза. — Ну да, все признаки налицо: конфликты с семьей, а возможно, и с законом, но Вы явно были за правое дело. У… Изгнание… Эссент скрипнула зубами, в мыслях уже пиная бездыханное тело выскочки. Но, тяжко вздохнув, девушка решила всё же отложить жестокое убийство, а возможно, переложить его на Киру, и процедила: — Видимо, ждете аплодисментов. Их не будет — Вы не попали ни по одному пункту. Конечно, незнакомец понимал, что Натали блефовала, уж очень подозрительно он сверлил её взглядом. — Я вижу и проблемы в отношениях с мужчинами, — завила темноволосая женщина в строгом белом платье и с неприлично ярким макияжем. Натали судорожно начала вспоминать характеристики, которые получила от предыдущего спикера. — Может, закончим обсуждение моей личной жизни? Вы, верно, Ирен Адлер? — спросила она, обратившись к женщине. — А Вы — Майкрофт Холмс. И, конечно же, Шерлок Холмс, если не ошибаюсь. — Вы правы, но это совершенно не важно, так как Вы тут не задержитесь. Скоро нам вернут нашего спикера, — недовольно ответил детектив, всем своим видом показывая невероятное презрение к эссенту. Девушка вздохнула. — Мистер Холмс, я попала в ситуацию ничуть не проще вашей. Мы все в одной лодке, так давайте будем более доброжелательными, чтобы не раскачивать её. — Извините, но я вовсе в этом не заинтересован. Скажу честно: здесь никто не рад видеть в качестве нового спикера наивную, занудную, слабохарактерную заучку с тёмным прошлым и проблемами в личной жизни. Можете идти. Натали часто-часто заморгала, чтобы не расплакаться: слова Шерлока очень обидели её. Такой враждебности девушка никак не ожидала. Обведя взглядом залу, она быстро вышла вон, хлопнув дверью. Слезы непроизвольно потекли по щекам, эссент упала на скамейку, стоящую рядом, стыдливо закрыв лицо руками. До ужаса обидно… Потому что правда. — Натали! — окликнул девушку знакомый голос. Она встрепенулась, спешно вытирая руками слезы: к ней уверенно направлялась та, которую эссент про себя называла «синеволосой бестией». В хорошем смысле, конечно. — Привет, Элен, — робко проговорила девушка, отводя взгляд. — Чевой это ты ревешь? — спросила элетанка, плюхнувшись рядом. — Кто обидел? — Да… Да… Ребята с нового факультета, — Натали снова разрыдалась, уткнувшись в плечо подруги. — Этот Шерлок Холмс… Девушке понадобилось много времени, чтобы в красках описать ситуацию, вдоволь нарыдаться, нажаловаться на свою жизнь и пожалеть себя. Говорила она сбивчиво, вытирая слезы, громко шмыгая носом, забавно морщась, недовольно стреляя глазами в проходящих мимо. Элен внимательно слушала эссента, похлопывая по спине. — Ну падла этот Холмс. Ни стыда не совести, — покачала головой элетанка. — Именно, — кивнула Натали, сильнее утыкаясь в плечо девушки, зарываясь в синие волосы. — Я ведь старалась быть милой и доброжелательной. Будто мне проще… Девушка вздохнула и тут же напрягалась, почувствовав что-то неладное: рука Элен, несколько минут назад лежащая на её спине, переместилась к шее и стала возиться с застежкой на амулете Натали. Эссент встрепенулась, но не сдвинулась с места. Она тоже потянулась к цепочке, ненавязчиво стараясь убрать руку подруги, но та не сдавалась. Противостояние продлилось несколько минут, пока элетанка всё же не расстегнула податливую застежку. Амулет в виде головы совы с ярко-синими глазами пополз вниз, упав под лавку. На секунду у Натали закружилась голова и перехватило дыхание, но, взяв себя в руки, девушка быстро нырнула вниз и, нащупав вещицу, быстро надела на шею. Когда искорки, летающие перед её глазами исчезли, то эссент увидела, что Элен и след простыл. Натали была в замешательстве: зачем подруга пыталась убить её? Она прекрасно знала, что, сняв амулет, спикер умрет. — Ну и как прикажете мне это называть?!