Детские шалости и взрослые проблемы

Серый Енот О секретном собрании Общества Защиты Элен я узнала совершенно случайно. От Луча. Бедняга мыла полы, а над ней все издевались. Подойти и опрокинуть ведро было бы неоригинальным, а Юсталенса Мирген никогда не следовала шаблонам, вечно неожиданная и вечно ненормальная. Ну, не вечно, а только в последнее время. И ещё меня в последнее время на эпитеты несло. — Лучик! Солнце ты мое! Решила нести в мир свет, добро и чистоту? — ахнула я, придав голосу самые радостные нотки. В ответ послышалось громкое ругательство и пожелание провалиться вместе со всеми здешними гадами. Я заверила, что сейчас стою за справедливость и оригинальность издевательств, и узнала, в какое место направилась наибольшая группировка гадов. На кухню. Я жутко не любила кухню, но пришлось идти. Я сбросила лихое настроение, на время превратившись в тихую и спокойную Юсту. А то и впрямь скоро ненормальной стану. Ведя себя во время обсуждения так, как и подобает Серому Еноту, я выслушала план, нашла его более-менее сносным и за неимением лучшего согласилась участвовать в сумасбродной затее. Надеюсь, когда вернусь, у Натали будет больше поводов мне доверять. — Отправляемся в Академию Солнца, — провозгласил Серёга. — На хромой блохе? — фыркнула Петти, все ещё сомневающаяся в гениальном стратеге. — Нет, на «Запорожце». И не надо язвить, в нем мотор нормальный! — А остальное? — вкрадчиво поинтересовалась Кошка. Я этот супермобиль видела. Честно сказать, ему не хватало только надписи «Машина», чтобы люди не подумали, что это что-нибудь другое. Но остальные средства передвижения привлекли бы внимание, а так… Студенты угнали полуживой драндулет — больше поводов для баек, чем для беспокойства. — А за руль кто сядет? — сдержанно спросила я, памятуя о том, что умею ездить лишь на лошади. — Разумеется, я. — Казалось, Серегу задевала даже сама мысль о том, что кто-то, кроме него, может претендовать на право управления великим автомобилем. Никто не был против. Никто не знал, что нас всех ожидает.

***

Трямс! Бумс! Я хорошенько двинулась лбом об стекло, рядом громко прозвучали не очень цензурные выражения, и головная боль усилилась. Машина лихо подпрыгивала на ухабах, и в такт тряске раздавался дружный визг. Серёга, гад этот, повез нас по лесной дороге! Петти повезло: она сидела впереди, там было за что держаться. Нам с Кошкой было гораздо сложнее. За переднее сидение не ухватишься — оно со скрипом шаталось туда-сюда в собственном темпе, а ручки у дверей отсутствовали. Кошка орала, хотя на дворе был вовсе не март. Петти проявляла чудеса акробатики, пытаясь одновременно удержаться и заехать Серёге по лбу. Выходило не очень хорошо, и ругательства становились все громче. А водитель безостановочно ржал, иногда отпуская руль, что порождало новую волну… беспокойства. Я не кричала — это было вредно для связок. К тому же я знала, что связалась с такими же ненормальными, как и я сама. Серому Еноту полагалось делать глаза испуганной лани и тихо ойкать. Ну… не совсем тихо. «Мяв!» — взвыла я, опять стукнувшись лбом. Вообще-то мяукают кошки, но Кошка издавала звуки куда более громкие и неприятные. Голова моя ныла и раскалывалась. Я сама удивилась ловкости, с которой умудрилась стащить с себя куртку, — возможно, во мне погибла эквилибристка. Я попыталась всунуть материю между головой и стеклом, но из-за очередного толчка отбила себе пальцы и завопила, уже не сдерживаясь: — Чтоб тебя приподняло да шлепнуло! Серёга опять заржал. — По кочкам, по кочкам, по маленьким пенечкам, в ямку бух, — пробормотала я. В этот момент машину тряхнуло сильнее обычного, и мотор заглох. Последние мои слова прозвучали в относительной тишине, и все присутствующие медленно повернулись ко мне. Это напоминало сцену из фильма ужасов. Глаз пару раз дернулся. Возможно, он дергался и раньше, но тогда было не до того. Мы крепко сели на мель, образно выражаясь. А простым языком говоря — в ямку бух! — Юс-с-ста, — зловеще прошипела Кошка. — Ты что, предсказательница? — рявкнула Петти. — Стихийница, — огрызнулась я, про себя добавляя: «Ерундовая». — Выходим, надо вытаскивать машину. Яма оказалась глубокой. «Запорожец» раза с двадцатого все-таки завелся, но затем на своем машинном языке заявил, что место ему жутко нравится и он хочет свить здесь себе гнездышко. Серёга ходил вокруг драндулета и ругал его, Кошка и Петти следовали тем же маршрутом и ругали Серёгу, а я за всем этим наблюдала, пока голова на закружилась. Изредка кто-то бросал на меня злой взгляд и говорил, что не надо было каркать. Я либо с терпением нашей биологички объясняла, что Ворона — совсем другая персона, а еноты каркать не умеют анатомически, либо делала глазки, достойные терьера Монморанси в его ранние годы, либо просто не обращала внимания, притворяясь, будто больше занята больной головой. В какой-то момент всем нам текущее положение дел надоело. — Надо идти пешком! — заявила Петти, даже не глядя в сторону нашего стратега. — Ребята, — очень вежливо начала я. — Позвольте заметить, что не у всех хорошая физическая форма, а ещё можно подхватить простуду. — Что ты предлагаешь? — окрысилась Кошка. — Я просто предупреждаю о возможных… эээ… неудобствах. Сколько километров нам осталось до Академии Солнца? При этих словах все посмотрели на Серёгу, но тот только пожал плечами. Ну да, спидометра в драндулете, разумеется, не было, да и ощущение времени в этой поездке явно затмевалось другими, более яркими и запоминающимися. Петти хотела разразиться гневной тирадой, но тут раздался громкий треск, и мы увидели среди деревьев крупный силуэт, приближающийся к нам. — Медведь! Валим! — заорал Серёга. И мы стали делать ноги. Бег по пересеченной местности — это просто великолепно. Особенно когда за тобой гонится «косолапый», на самом деле передвигающийся очень быстро. Особенно если ты ни разу не бегал по пересеченной местности на длинные дистанции. Я мчалась, пытаясь выровнять дыхание и отогнать панику. Сзади раздалось ругательство Петти и торжествующее рычание медведя, заставившее меня в несколько раз увеличить скорость. Энталь, малышка моя, где же ты? Лоша-а-а-а-адка!!! Я краем уха слышала глухие удары, рев, слишком высокий для медведя, потом Кошка, задыхаясь, крикнула: — Юста-а-а-а! Стой, чтоб тебя! Я остановилась, отдышалась немного, обернулась и застыла с открытым ртом, ловя воздух, как рыба. Петти стояла над поверженным медведем. Мамма миа! Вот это силища! Я подождала, пока организм немного отойдет от «пробежки», развернулась и поковыляла обратно. — Ну как? — спросила Бурая Медведица, необычайно довольная собой. Я молча показала большой палец. — Это было круто! — озвучил мое мнение Серёга. — Ну ты даешь! — Кстати, — заметила Кошка, — нам осталось совсем недалеко до моря. Мы проехали гораздо больше, чем думали. — Море? — нахмурилась я. — А как мы через него будем перебираться? — На лодке поплывем, — с уверенностью махнул рукой наш вождь и техник. — Возле берега есть лодки, которые легко можно взять. Я только вздохнула. Люди не оставят просто так плавательные средства, которые можно легко взять, но мои ворчания все равно ни на что не влияли бы.

***

Лодку стащить удалось. Мы быстренько погрузились, Петти с Серегой сели на весла, я и Кошка заняли пассажирские места. Посудина наша выглядела подозрительно, и я очень нервничала насчет нашего плавания, но все закончилось относительно благополучно. Вообще-то мы должны были утонуть. Лодка дала течь, и, пока бурно спорящая парочка на веслах то ли поворачивала, то ли нет и пока другая парочка, спорящая не менее бурно, пыталась в горстях вычерпывать ледяную воду, течь многократно увеличилась. Очень скоро мы оказались в воде. Я почти сразу же активизировала связь со стихией — дар был очень слаб, но его хватило. Большая волна швырнула нас с Кошкой поближе к берегу, почти что к пристани. Петти выплыла сама, притащив полуживого Серегу. Стало очень холодно, и мы с воплями помчались к ближайшей деревне. На укротительницу дикого зверя купание почти не повлияло, и вскоре она уже в десятый раз рассказывала о своем великом подвиге, но Серега подхватил серьезную простуду. Я, пережив слабость от использования магии, вновь почувствовала себя прекрасно, но беспокойство вызывало не здоровье. … — Лучше не надо, — предупредила Кошка, и я её понимала. Мало кому нравятся истерики Сереги, но если не решить проблему разумным путем, я начну истерику сама.  — Надо, дорогуша, надо, — фыркнул кровожадный Серый Енот. — Он сделал из нас Золушек, а я его превращу в страдающего Ромео! Вот так. Надо получше планы составлять, тоже мне, гер-рой Шипки! Кошка, разумеется, не забыла, что шипела не хуже своих тезок, когда узнала, чем ей придется заниматься. Пока Серега болел, а Петти утверждалась на позиции героя деревни, несмотря на в буквальном смысле подмоченную репутацию, наши с Кошкой рабочие руки немедленно задействовали в хозяйстве — уборке, мытье посуды… Я проклинала местных только в первый день, когда ещё не отошла от применения своих слабеньких магических сил. Моя подруга по несчастью бранилась как минимум до вчерашнего вечера, но сегодня вдруг решила простить обиды. Повторяю, я её понимала — от деревенских мы скоро избавимся, а Серега будет нас заедать до конца жизни.  — Другого выхода нет, — замогильным голосом произнесла я, и тут в кухню ворвалась героиня местного масштаба.  — Выхода нет? Ты про что? Ты что замышляешь?  — Злодейство, — вздохнула я. — Разумеется, я замышляю злодейство, причем немыслимое.

***

Прощались с нами очень тепло, Петти удостоилась огромного количества витиеватых деревенских эпитетов, и даже я обрела почитательницу в лице какой-то мелкой, которая мечтала, когда вырастет, «делать такую ба-альсую волну». Кошку хвалили за умелое обращение с грязными тарелками, она улыбалась и поскрипывала зубами. Сереге желали не болеть. Мы сели в другую лодку, и теперь нас сопровождал один мужичок, особо восхищавшийся укрощением медведя. А ещё он начал нахваливать наш драндулет… и благодарить меня!  — Юста, — странным голосом начал Серега. Я повернулась к нему и, слегка наклонив голову и поджав губы, ожидала продолжения. Кошка скорчила рожу, мужичок недоуменно хлопал глазами, взгляд Петти красноречиво говорил: «Выкручивайся сама».  — Юста, — повторил наш лихой водитель. — Что. Это. Значит?  — Это значит, дорогуша, — пропела я, — что нам пришлось заплатить за свое спасение и за картошку, запас которой значительно истощился за время нашего гостевания.  — Юста! — заорал Серега. — Да ты хоть понимаешь, что натворила! Да ты не знаешь, какой ценой мне достался этот автомобиль!  — Почему же не знаю? Копеек пятьдесят, нет? — Когда на меня кричат, я начинаю язвить — это один из законов природы.  — Ты все из вредности сделала! Потому что обиделась, что над тобой подшутили!  — Ага, и в море тебя тоже я спихнула.  — А может, и ты! Кто тебя знает? Может, ты специально решила все наше дело завалить?  — Угу, лодку стащила, щель проделала, тебя спасла.  — Да как у тебя духу хватило?  — Спасать?  — Распоряжаться чужим имуществом! — выпалил Серега и с победным видом уставился на меня. Решил, что надавил на больное место? Да, у Юсты Мирген была репутация порядочной особы — была да сплыла! И вот теперь понесло уже меня.  — Слушай сюда, охламон! — рявкнул Серый Енот. — И вы все слушайте! — Я резко встала, плюнув на то, что мы двигались; все остальные прекратили грести. — Вы всерьез думали, что ваш непродуманный план прокатит? Вы действительно настолько презираете здравый смысл? Вы действительно способны исключительно на идиотские затеи? Разваливающийся драндулет, разваливающаяся лодка! Вы вообще в курсе, что головой можно думать?  — Юс… — начала Кошка, но её резко прервали.  — Тихо! — Это было невежливо, но остановиться я уже не могла. — Я терпела все ваши дурацкие планы, но мне вовсе не улыбается гробить себя! Неделю! Неделю вы потеряли из-за своих глупостей! Да за это время можно было пешком до Академии добраться! Я старалась молчать, но мое терпение кончилось, когда вы так тупо отреагировали на разумные действия!  — ЭТО ты называешь разумным? — взвился Серега.  — Да!!! Шевелите мозгами, это иногда полезно! Нам нужно было отплатить за спасение и радушный прием — раз! Сохранить в целости твое корыто — два! Да, сохранить в целости, потому что в лесу бы его растащили на запчасти, а так местные с него пылинки сдувать будут! А когда ты вернешься, привезешь что-нибудь ещё более необычное, тебе моментально его вернут, уяснил, дубина?  — Юста, хватит, — нахмурилась Петти.  — Разумеется, хватит! Хватит валять дурака! Ну зачем я с вами поперлась?  — Так не прись! — укротительница медведя уже начала раздражаться.  — Нет уж, — я широко ухмыльнулась и плюхнулась обратно на сидение. — Вы от меня не отвертитесь, так и знайте. Я больше не буду поступать разумно в отношении вас, но если такой спектакль пропущу, то всю жизнь жалеть буду. Петти пожала плечами, Серега (о великое чудо!) все-таки пошевелил мозгами и успокоился.  — Ты самая занудная зануда на свете, — фыркнула Кошка и отвернулась. А то! Вы меня плохо знаете, ребята! Я наконец-то удостоилась подходящего титула, и все же… почему он мне почти не льстит?