Судья судеб

Трясло меня от холода нешуточно. Я хоть и очнулся, но где нахожусь, не мог понять. Зубы четко выстукивали дробь, а какой-то мужик в резиновом переднике продолжал как ни в чем не бывало поливать меня из шланга. – Прекрати, придурок! И так холодно, – зло пробормотал я. Сил пошевелиться или оттолкнуть придурка не было. Шуточка от элементаля мне веселой не показалась. Что-то он совсем распоясался. Должен ведь только прямые приказы Судьи исполнять! А тут такая самодеятельность. Между прочим, мужик этот почему-то заорал. Шланг бросил, а сам заметался по помещению. Я же на локтях приподнялся. Тот металлический стол, на котором я лежал, смутно у меня с чем-то ассоциировался. Пока мысль еще формировалась, я продолжил разглядывать помещение. Мужчина орать перестал. Но зато на его крик прибежал второй и заглянул в дверь. – Саныч, звони быстрее! Эти долбоебы из реанимации, чтоб их ***** и ****** ****, живого нам привезли! Чуть не вскрыл парня!!! Тот самый Саныч похлопал глазами, но мобильник из кармана выудил и начал кому-то звонить. Я же все еще пребывал в ступоре и никак не мог сообразить, что случилось и где это я. – Игорь Корнилов, девятнадцать лет, ранение головы... – начал «Саныч» кому-то перечислять мои данные по телефону. А потом перешел на нецензурные «пи-пи-пи». Я в разговоре пока участия не принимал, продолжая «весело щелкать» зубами. Между прочим, уже сообразил, что тельце мое родное – земное. А еще понял, что я в морге. Но от холода что-то предпринять или сказать не мог. Зато служба реанимации прибыла шустро. Меня на каталку переложили, простынкой и сверху каким-то покрывалом укрыли и покатили на выход. – Завотделением всей бригаде пиздюлей вставит, – делились своими мыслями по пути медики. – Пусть у хирурга голова болит. Это он фиксировал время смерти, – отозвался второй сопровождающий. Надо сказать, что суетился персонал потом изрядно. Я же пока размышлял, отчего у меня то самое «ранение головы», если я помню, что отчим меня бил больше в другие места. А еще горько было на душе оттого, что вся моя чудесная жизнь, любовь и служба в замке оказались всего лишь сном. Привиделось, примерещилось. И такое отчаяние на меня накатило, что в действия медиков я даже не вникал. Мне что-то кололи, куда-то перевозили. Присоединяли приборы и вообще активно суетились. Лично мне на это было наплевать. Какая радость от того, что я выжил? Поэтому продолжал молча наблюдать. Потом уснул. А с утра опять началась беготня медперсонала. – Игорь Васильевич, – начал беседу со мной доктор, – в реанимации вас держать смысла нет. Состояние стабильное. - Я пожал плечами, демонстрируя полное равнодушие. Мужчина же продолжил: – Только ваша палата уже занята. Мы, конечно, её освободим, но чуть позже. Вот тут я впервые заинтересовался беседой. Медик же продолжал вещать о том, что пока меня поселят в двухместную, но это временно и буквально до обеда, и даже соседа не будет. Снова я проявил покладистость, хотя и пребывал в недоумении. Похоже, врачам, и вправду, попадет за мое пребывание в морге. А то с чего бы они так извинялись? Между прочим, та палата мне понравилась. Чисто, и все такое современное. Претензий у меня не было, и переселяться куда-то смысла не видел. К чему мне «номер люкс»? Впрочем, кое у кого мнение было совсем другое на сей счет. – Уроды, придурки безмозглые! – услышал я ближе к обеду чей-то голос в коридоре. Пока я пытался вспомнить, кто у меня ассоциируется с этим голосом, сам владелец ввалился в палату. – Игореш, прикинь, эти мозог@@ы вчера сообщили, что ты умер! – с порога начал вещать Серега Полтавский. – Я с утра ритуальные услуги напряг. Гроб такой симпатичный выбрал, а тут вдруг отбой. – И ты расстроился? – брякнул я, пребывая в крайнем недоумении. – Насчет гроба - нет. Отцу в гараж отвезу. Пусть хранится, – отмахнулся Полтавский. – Напрягло, что я столько народу взбаламутил. А ты-то хорош, – оглядел меня парень. Я же пока ни отвечать адекватно, ни мыслить над ситуацией в целом не мог. – В «Верту» я уже позвонил, – продолжал Полтавский. – Те дураки рано радовались. Никуда договор от них не денется. Ты давай не залеживайся здесь. Нужно наших будущих партнеров на место поставить, – вещал Серега, а я все больше недоумевал. И, между прочим, в памяти вдруг всплыли слова мужичка из морга. Он же сказал, что мне девятнадцать лет! Не семнадцать, как было на момент перемещения в тот мир. Значит, ничего не примерещилось! И в моем теле целых два года жил Нили. Я так погрузился в свои думы, что Полтавский начал беспокоиться. – Игореш, ты не думай, я их всех построю. Сейчас с медиками разберусь и вернусь к тебе. Врачей он потом нагнал изрядно. Те сообщили, что операция... хм... судя по результату, прошла успешно. Заживление идет хорошо. Дней через пять меня можно выписывать при условии, что дома будет уход и щадящий режим. – Я тебе пока ноут притащу, – заверил Серега, – выздоравливай. Палату мне до конца дня все же сменили. А Полтавский, как и обещал, заявился вечером. – Отчим твой, прикинь, как узнал, что ты на поправку пошёл, заголосил на весь поселок. – Радовался? – не понял я. – Угу, – неопределенно хмыкнул Серега, вытаскивая из сумки различные девайсы. – Нашим службистам я уже вставил по первое число. Кого уволить, сам потом скажешь, – подключил ноутбук Полтавский. Ноутбук загрузился быстро и потребовал пароль. – А я не знаю пароль, – честно признался Сереге. – Память отшибло? – радостно уточнил Полтавский. – Частично. События последних дней смутно помню, а вот пароль не вспоминается, – отозвался я. Полтавский поскреб затылок. – Но магию свою ты не забыл, надеюсь? – обеспокоенно поинтересовался парень. – Магию? – прищурился я. Кажется, наш мир не так безнадежен в этом плане, как я думал раньше. Оттого припомнил кое-что из арсенала оружейников и зажег на ладони лепесток огня. – Ну, ты это... прекращай, – опасливо покосился на меня Полтавский. – Вдруг какие-нибудь противопожарные системы сработают? А для ноутбука я тебе завтра человечка подгоню. Полтавский вскоре удалился, а я остался лежать и размышлять. Судя по всему, маг Нили хоть и промахнулся с миром, но ситуацией удачно воспользовался. Это ж надо, умудрился привлечь себе в услужение Полтавского! И еще неизвестно, каких дел за это время успел наворотить. Кстати, этих «дел» набралось точно немало. Серега, что пришел с утра с программистом, взялся просвещать меня: – Те твои сатанисты вообще с ума посходили. На хирурга наседают, требуют справку, что ты вначале умер, а потом ожил. – Идиоты, – отозвался я. – И я про то же. Почитатели. Чтоб их, – сплюнул Полтавский. – Зачем ты эту шваль привечаешь? – Интересно, – подал я приемлемую версию. Программист тем временем перезагрузил ноутбук. Сунул мне в руки, чтобы я ввел новый пароль. Поставил «Эльз Элетерио» и погрузился в изыскания. Больше посетителей у меня в течение дня не было. Три раза звонил Полтавский, несколько раз незнакомые мне мужчины. В чем-то заверяли и клялись в «вечной дружбе». Я же, пересмотрев файлы Нили, задумался. В принципе, все ожидаемо. Это в том мире магам-менталистам запрещено применять свои способности вне службы. Да и на сильных магов, независимо от специфики, воздействовать менталисты не могли. Здесь же Нили разгулялся по полной. За два года успел сколотить приличное состояние. Открыл или как-то завладел несколькими фирмами. Полтавского подручным определил. Я пролистал переписку с Серегой. Короткие распоряжения в приказном тоне. Но Полтавскому Нили явно доверял. А скорее всего, нашёл какой-то способ воздействия при помощи той же магии, к примеру. Вот о самой этой магии я задумался надолго. Откуда она на Земле? Не было, не было, и вдруг появилась? Еще раз проверил несложные элементы, что выучил с Эльзом. Может, чуть слабее, но магия огня точно работала, и я ею управлял. Все оставшиеся дни до выписки из больницы я продолжал вникать в дела Нили. В целом, было понятно, что маг-менталист строит свою «Империю». Методы воздействия Нили выбирал кардинальные. И кому-то это не понравилось. Безусловно, один маг уследить за всеми «врагами» физически не мог. Вот и попал. Кто покушался и зачем, меня совсем не интересовало. Это только Полтавский продолжал проявлять рвение, выискивая возможных виновных. – Потом всех посмотришь, я пока собрал их в одном подвальчике, – сообщил Серега. – Посмотрю, – кивнул я. Между прочим, честно ответил. Кроме как посмотреть, ни на что не буду годен. На Земле те растения, что воздействуют на психику, не произрастают. А я другую магию не знаю. Говорил мне умный элементаль: «Учись, а то козленочком станешь». Угу. Или козлом отпущения. А я ленился. Думал, что у меня времени вагон. Отпуск себе устроил! Но все равно сосредоточенно продолжал вспоминать, что выучил из оружейной магии. В качестве прямого воздействия на психику это все не годилось. Но как «психологическое оружие» – вполне. Впрочем, мне особо и напрягаться не пришлось в этом плане. Из больницы меня выписали уже на шестой день. И Полтавский лично сопроводил «домой». То, что дом у меня теперь не та однушка, я уже по дороге понял. Личный водитель за рулем мерседеса и машина сопровождения с охраной произвели на меня должное впечатление. И все такие подобострастные: «Игорь Васильевич, не изволите то да се...» Коттедж меня также порадовал. Только появившийся на пороге отчим заставил кулаки сжаться. – Сынок, ты не слушай их, – сразу залебезил отчим. – Врут. Как есть врут. Не пил я! – Эмм... – только и смог ответить на это «здрасте». – Врут, врут. Я только пробочку от коньяка понюхал, – чуть не рыдая, продолжал суетиться отчим, попутно ведя меня внутрь дома. – Верю, – махнул я рукой. А тут откуда-то дамочка появилась. – Игорь Васильевич, обед подавать? – Угу, – кивнул я, полностью ошалев от тех преобразований, что устроил в моей жизни Нили. Уже вечером в спальне перебирал в памяти события суматошного дня. Все это, конечно, хорошо. Когда-то я мечтал о подобном. Только у меня приоритеты поменялись. Эльза мне не заменят все богатства мира Земли.