Не удача слепа, а мы

      Была уже глубокая ночь, стояла неимоверная тишина. Странно всё это...       — А куда делся Клан? — Красноволосый сидел на крупном куске стены, вытянув раненую ногу. Общее состояние оказалось хуже, чем можно было ожидать. Кагами всё время тошнило, когда он пытался встать - перед глазами все плыло, в голове усиливался уже притихший гул.       — Ты об этих дикарях? — наконец пришёл Аомине. — Сбежали куда-то. На них не похоже, меня это тоже насторожило.       — Куроко сказал, что в округе никого нету, — уверенно сказал Сейджуро.       — Ао, помоги, — донеслось со стороны, откуда только что вскарабкался Дайки.       Тяжело вздохнув, парень вернулся и подал руку Кисе. Тот заметно прихрамывал, но держался хорошо. Завидев Кагами, он странно изменился в лице.       — Вижу, тебе досталось? Ты как? Видок у тебя, мягко говоря, ужасающий.       — На себя бы глянул, — перебил его Аомине.       Вскоре к ним подошли Куроко и Мидорима. Не хватало только Мурасакибары, на его поиски снова отправился Куроко. Шинтаро осмотрел всех, кроме Акаши (он убедил врача, что в норме). Аомине отделался больше ссадинами, у Кисе было вывихнуто плечо и ушиблено колено. Быстро наложив тугие повязки блондину, Мидорима взялся за Кагами. Он пострадал больше всех: искалеченная нога, сильные ушибы, к тому же, при падении он хорошо приложился головой. По словам врача, всё было поправимо, и они могут спокойно дойти с таким раненым до Квартала, только нужен небольшой отдых, чтоб Кагами смог немного отлежаться. Аомине на это только громко фыркнул и начал доказывать, что задерживаться им категорически нельзя.       Он был несомненно прав, это понимали все, так что никто и не пытался ему возразить. Высказавшись, Дайки отвернулся и начал всматриваться в темноту, выглядывая Куроко. Все остальные молчали.       — Я могу вернуться в Центр. Мы ведь не далеко ушли, — все, кроме Аомине, удивлённо посмотрели на Кагами.       — Ты хочешь вернуться? — уточнил Кисе.       — Я не хочу быть вам обузой, — выпалил красноволосый. Он понимал, что конкретно тормозит отряд. Они в пути уже второй день, но ушли сравнительно не далеко. Если сократить и пойти напрямик, то Тайга даже с раненой ногой сможет дойти обратно за сутки. О чём он и сказал напарникам.       — Я вижу, тебя хорошо стукнуло.       — Аомине, прекрати! Это, между прочим, из-за тебя все! - на слова Кисе Дайки только изобразил удивление.       — Да? Я виноват? И в чём же конкретно? В том, что наш новый напарник — сопляк? Или в том, что на нас напали? Или, может, ты меня обвиняешь... — договорить парень не успел.       — Хватит! — резкий тон Акаши сразу дал понять, что пререкания парней ему надоели. — Кагами, ты никуда не идёшь. Думаю, мы сможем сделать привал, нам всем стоит отдохнуть. К тому же, ещё не известно, что с Ацуши. А по поводу тебя, Аомине, ты мог бы и проверить здание на наличие подобных сюрпризов, всё равно тебе было скучно.       — То есть, я тут козёл отпущения? — глухая злость просто переполняла Дайки. Однако на Акаши это не произвело ровно никакого впечатления.       — Просто ты мог это сделать. Теперь уже не важно, — он повернул голову, глядя в темноту, и прислушался. Затем плавно достал метательный нож. Все насторожились.       — Это я! — к стоянке вышел парень, чьё обычно бледное лицо в свете луны казалось мертвенно-белым, голубые глаза лишились выражения извечного спокойствия. — У меня не очень радостные вести.       Вместо того, чтоб объяснить хоть что-то, он просто молча поднял перед собой руку демонстрируя порванный пояс с подсумками. Всё было тёмное от крови.       — Это единственное, что я смог достать.       — Ты самого Мурасакибару видел? — спросил Мидорима.       — Нет. Пояс был под камнями, но уже порванный. Я надеялся, что Мурасакибара-кун отзовётся, но... — заканчивать фразу не имело смысла: все поняли, что произошло.       Наступила гробовая тишина. Мурасакибара давно был с командой, и никто не мог поверить в его гибель.       — Нужно убираться отсюда. Дикари могут вернуться, — Аомине, как всегда, бесцеремонно нарушил молчание. Он старался казаться невозмутимым, но было видно, что смерть товарища его сильно задела. Теперь у него появился ещё один повод ненавидеть Единый Клан.       Шли долго и молча, как всегда — обычным строем. Только теперь замыкал колонну не Ацуши, а Кисе. От этого блондин чувствовал себя неуютно, но мирился с таким раскладом. По-идее, последним должен был идти Кагами, но он не мог самостоятельно быстро передвигаться, поэтому шёл вместе с Мидоримой в центре стоя, первым шагал, по обыкновению, Аомине, за ним Акаши, Куроко всё время шастал по округе, высматривая опасности.       Такой марш-бросок ночью был настоящим испытанием. Лунного света не хватало, чтоб хорошо ориентироваться, и они несколько раз умудрились сбиться с дороги. Пару раз они чудом увернулись от расставленных ловушек, один раз чуть не наткнулись на стоянку "дикарей", как их всегда называл Дайки. На самом деле, дикарями они не были, обычные люди, вот только питались преимущественно человеческим мясом. Но это в прошлом, сейчас же, когда в город стали заходить животные, охотились в основном на них. Хотя былую репутацию они терять не собирались.       Наконец, петляя и обходя минные поля, которые организовывали Единые, они дошли до удобного места стоянки. Это когда-то была школа: невысокое, всего в четыре этажа здание, было почти полностью разрушено пожаром, правое крыло обрушилось, вход был завален. Черные, обугленные провалы окон и лёгкий серебрящийся иней создавали впечатление нереальности. Когда Кагами увидел, куда они направляются, в груди всё сжалось, шаг сбился, и он споткнулся. Теперь Тайга старался смотреть только себе по ноги, разрушенную школу видеть не хотелось. Потому что он помнил эти стены с самого детства.