Не удача слепа, а мы

      Слёзы медленно стекали по лицу и тут же впитывались в ткань подушки. Шумное прерывистое дыхание казалось слишком громким в ночной тишине. Мальчишка лет двенадцати корчился в своей кровати, закусив край одеяла, чтоб не закричать. – Кагами, сколько можно? Дай поспать! – Ты это ему говоришь каждую ночь, – отозвались с другого конца казармы. – Что, Тайга, снова нюни распустил? – Отстаньте от него. Своими разговорами будите всех остальных. – Так никто не спит, кого будить-то? – Парень сел на кровати. Его пепельные волосы серебрились в лунном свете, едва проникающем в комнату. – Кага-а-ами-и-и, любовь моя, почему ты снова плачешь? Расскажи мне, я тебя утешу...       Хайзаки, известный задира, в наглую издевался, но ответить ничего не получалось, ком в горле мешал говорить. Собравшись с силами, Кагами всё же попытался сказать, чтоб Шого отстал, но вместо этого получился громкий всхлип. Казалось, это было именно то, чего все ждали, и дружки Хайзаки, до этого сдерживающие смех, громко заржали. – Милый, что случилось? Ручка бо-бо? – Хайзаки осторожно крался по длинному проходу между рядами коек. Остальные ученики академии молча наблюдали за развитием событий, эти спектакли разыгрывались почти каждую ночь, так что стали почти обыденностью.       Хайзаки подошёл уже настолько близко, что было отчётливо видно его наглую ухмылку. С другой стороны кровати Тайги, как из ниоткуда, появился Ханамия – ещё одна язва их группы. Перекинувшись между собой взглядами и быстро приняв какое-то решение, они стащили Кагами с кровати, и, подхватив под руки, поволокли к выходу. – Пойдём, подышим свежим воздухом, тебе полегчает, – всё так же улыбаясь, медленно протянул Шого. – О, не озирайся так, Теппей в лазарете, сейчас он тебе не поможет, – обронил Ханамия, заметив взгляды парня на пустующую койку, причём таким тоном, что не оставалось сомнений, кто отправил друга Кагами к врачам.       По казарме прошёлся шёпот, некоторые были недовольны тем, что не увидят самое интересное, остальные сочувствовали Кагами. Когда парни вышли в коридор, никто даже не шелохнулся, чтоб пойти позвать кого-то на помощь, все были хорошо знакомы с нравами Хайзаки и Ханамии и их связями среди высших чинов академии, никто не хотел оказаться на месте Тайги.       Кагами вышел из ступора, когда они уже были близко к выходу из здания. Его крепко держали, и вырваться было трудно, но попытаться стоило. Тайга резко ринулся в сторону, попутно сбивая с ног ничего не подозревающего Ханамию. Но тот всего лишь сбился с шага, а потерявшего равновесие Кагами схватил ещё крепче Хайзаки. А затем сильный удар в живот заставил Кагами согнуться пополам и тихо замычать от боли. Он только начал приходить в себя, как его уже вывели на улицу и кинули на покрытый инеем асфальт. – Ну, что скажешь? – Пошёл ты... – Кагами едва приподнял голову, как его за волосы снова впечатали лицом в землю. – Каждый раз ты говоришь одно и то же, – с деланной печалью в голосе произнес Ханамия. - Не надоело играть крутого? – Могу и у тебя то же спросить, – прошипел красноволосый, и тут же получил рассчетливый удар под ребра.       С лица Хайзаки всё не сходила улыбка, в лунном свете его светлые глаза казались пустыми. Рядом с ним тенью стал Ханамия, отпустив из захвата Кагами. Тайга решил этим воспользоваться и уже приподнялся на руках, но его опередили. Удар пришелся чуть выше поясницы, парень застонал сквозь зубы, локти подогнулись, и он опять упал. В поле зрения показались незашнурованные солдатские ботинки, рядом со звонким гулом ударился об асфальт конец металлической трубы.       Кагами лежал на холодной земле не в силах пошевелиться. Всё тело ужасно болело, кровь заливала глаза, наполняла рот. Едва хватило сил перевернуться на спину. По коже пробежался мороз, но парень его уже не чувствовал. Хотелось кричать, орать, но из горла вырывались только хриплые вздохи, хотелось бежать, но тело абсолютно не слушалось. Резко стало не хватать воздуха, стало трудно дышать. Тайга попытался встать, снова перевернуться, но что-то его крепко держало. Силы быстро возвращались, но по-прежнему ничего не удавалось сделать...

***

      Первое, что увидел Кагами — нависающего над ним Дайки. Он крепко зажимал его рот и нос рукой, своим телом придавливая его к полу, а когда парень проснулся, навалился ещё сильнее. Тайга попытался освободиться, но его держали крепко, он схватился за руку и попытался её убрать от своего лица. Аомине только наклонился ещё ниже, и на самое ухо прошипел: – Перестань орать, тише! Побудишь всех! – и тут же ослабил хватку.       Кагами с силой оттолкнул держащую его руку и шумно вдохнул. Когда Дайки его отпустил полностью, красноволосый тут же набросился в ответ. Но оказался слабее и сразу угодил в захват. – Давай выйдем, – отголоском сна прозвучал голос синеглазого.       Как Тайга ни упирался, его всё же выволокли из комнаты. Он вцепился одной рукой за воротник куртки Аомине и что есть силы пихнул парня в сторону, прижимая его всем своим весом к стене, вторая рука скользнула к ножнам на бедре. Из-за боли в ноге Кагами не мог нормально дать отпор, но сейчас преимущество было уже на его стороне. Дайки рвано выдохнул, боясь пошевелиться, любое неаккуратное движение и острое лезвие ножа с лёгкостью порежет кожу, а нажатие - вспорет ему горло. – Что происходит? – С улицы в коридор заглянул Куроко. Сейчас была его очередь дежурства.       Увидев нож у Кагами в руке, он молниеносно вскинул автомат, целясь в спину красноволосого. – Стой! – За спиной у Куроко стоял Акаши. Непонятно было, кому он приказывал: готовому выстрелить Тецу, Кагами, или Аомине, который незаметно тянулся к своей кобуре. – Разошлись и без резких телодвижений. – Это он набросился на меня, – сразу начал оправдываться Дайки. – Я? Ты меня чуть не удушил две минуты назад! – Да ты своими воплями всех дикарей в округе побудил бы! – Несомненно, это замечательный повод от меня избавиться, просто гениально. – Вы своим спором всех уже разбудили, – из класса выглянул сонный Кисе. – Заткнись! - В два голоса рявкнули на блондина Кагами и Аомине. – Окей-окей... - Примирительно подняв руки, парень вернулся обратно.       Казалось, ещё немного, и воздух начнёт искриться от злости этих двоих друг к другу. – Разбирайтесь между собой тише, – ухмыляясь, посоветовал Акаши. Да, именно посоветовал. В интонации не было ни намёка на ту привычную холодность. – Почему ты был на улице? Ты ведь ушёл спать, – тихий голос Куроко как всегда заставил всех вздрогнуть. – Я вышел на пару минут. А теперь снова пришёл, – преображение Акаши из друга в жёсткого капитана команды было молниеносным. От стали в голосе по коже прошёл мороз.       Куроко только равнодушно посмотрел вслед Сейджуро и вышел обратно на улицу.