Не удача слепа, а мы

      В нос ударил запах сырости и гнили, затем пришло ощущения сильного холода. Кагами открыл глаза и увидел перед собой едва различимую в темноте стену. Слабый свет пробивался сквозь узкую решётку в двери, к которой наверх поднималась длинная лестница. Все остальное тонуло в густой тени.       Руки и ноги оказались связанными, из-за чего Кагами не мог сесть или, хотя бы, пошевелится. Верёвка плотно обхватывала за спиной локти и кисти, тянулась к ногам и заканчивалась узлом на щиколотках так, что Тайге пришлось выгнуться дугой. Вслед за холодом, пришла боль. Вывернутые в плечах суставы, спина, локти, колени нещадно ныли, хотелось выпрямиться, встать, размять затёкшие мышцы. В затылке начала прорезаться острая боль, а во рту появился металлический привкус. Кагами прошёлся языком по зубам, выбитых не оказалось, но некоторые весьма ощутимо шатались.       – Уроды, – прошипел себе под нос Кагами и сплюнул кровью. С каждой секундой состояние ухудшалось, перед глазами поплыли круги, дышать становилось труднее, казалось, будто лёгкие медленно наполняются вязкой слизью. Внезапно двери наверху распахнулись, по лестнице быстро спустилась чья-то тень. Кагами начинал задыхаться, он судорожно хватал ртом воздух, перед глазами все плыло, как тут к его лицу с силой прижали влажную резко пахнущую ткань. Спустя пару вдохов приступ удушья прекратился так же резко, как и начался. Всё вокруг обрело очертания, и Тайга наконец-то смог увидеть, кто над ним склонился.       – Алекс?       Девушка виновато улыбнулась.       – Где Аомине и остальные?       – Их скоро приведут, они были ранены и им оказывают первую помощь.       – Развяжи меня, - Тайга смотрел прямо в голубые глаза девушки.       – Кагами, я… Я не могу. Если бы ты не начал драку у ворот, мне бы удалось вытащить тебя и твоих друзей. Но сейчас…       Повисла напряжённая пауза, Кагами всё продолжал смотреть на Алекс. В коридоре послышались звуки, девушка резко обернулась, затем наклонилась ближе к Тайге и быстро заговорила:       – Центра уже нет, Северная провинция отказывается идти на переговоры и, скорее всего, их тоже уничтожат. Веди себя смирно и делай, что говорят.       Она нежным движением убрала падающие на лицо пряди красных волос и коротко, едва ощутимо целовала парня в лоб. Её рука скользнула за спину Кагами, и он почувствовал, как верёвка, тянущаяся от рук к щиколоткам, лопнула от прикосновения острого лезвия. Тайга в тот же миг блаженно выпрямил ноги. Но поспешное движение тут же отозвалось резкой болью в коленях и затёкших мышцах.       В дверном проёме появились новые люди, они шли парами, и, присмотревшись, Кагами узнал своих товарищей. Каждого из них вёл человек в темной форме, а заканчивала колонну пара бойцов с автоматами. Пленников побросали на пол, и стянули им ноги и руки верёвками.       – Алекс? – на лестнице показался Химуро. – Что ты тут делаешь?       – Уже ухожу, – блондинка помахала зажатой в ладони тряпицей и поспешила наверх.

***

      В подвал привели не всех, не хватало Момои. Но Касамацу заверил, что с ней всё нормально. Чего было нельзя сказать про остальных. Такао был сильно избит, на скуле расплывался огромный синяк, он постоянно хлюпал разбитым носом, а под глазами наливались фингалы. У Касамацу была рассечена бровь, а на щеке были глубокие рваные царапины, которые постоянно кровоточили. Аомине выглядел хуже всех. Пуля попала ему в ногу, врачи кое-как перетянули рану, но это мало чем помогло, бинты полностью пропитались кровью, лицо парня стало бледное, он глубоко порывисто дышал и постоянно облизывал сухие губы.       Кагами выругался, положение было хуже некуда. Сам он тоже был не в лучшем состоянии, кашель раздирал горло и грудь, иногда снова становилось трудно дышать, в глазах темнело, а по телу проходила судорога. После очередного такого приступа, Аомине тихо сказал:       – Лежи спокойно, тогда будет немного легче.       – Чем они меня накачали? – почти что прокричал Кагами. В ответ на шум, наверху громко ударили в дверь.       – В малых дозах – это снотворное, но для его тебя явно не пожалели, – Дайки изобразил подобие ухмылки. – Это яд того самого катрана. Тебе дали им подышать, чтоб ты, наконец, угомонился и не перебил всю их стражу. Та девчонка, Алекс, приносила тебе настой, который облегчает последствия. Без него ты будешь иногда задыхаться.       – Просто замечательно. И когда пройдут эти… последствия?       – Через пару дней.       Кагами дёрнулся, но вывернутое плечо пронзило острой болью. Стиснув зубы, парень глухо застонал и Касамацу, который до этого сидел, погрузившись в мысли, вскинул голову, пытаясь увидеть в темноте Тайгу. Затем медленно встал, и неуверенным шагом подошёл к напарнику.       – Как ты снял верёвки? – Такао провёл капитана удивлённым взглядом.       – Так же, как и Кагами у Маяка.       Такао озадачено нахмурился, пытаясь понять, о чем говорит Юкио, а Дайки тихо хмыкнул. Маленький кинжал с прямым лезвием, словно бритва перерезал путы, стягивающие локти Кагами. Парень захлебнулся новой волной боли, но сумел не закричать. Когда были освобождены кисти и ноги, Кагами тут же блаженно растянулся на полу.       – Как его у тебя не заметили? – потирая кожу на запястьях, спросил Дайки.       – Скорее всего, его нарочно оставили. Это вроде игры, чтоб пощекотать нам нервы. Мы ведь не пойдём на их охрану с одной зубочисткой. Тут разве что себе можно страдания облегчить, - Касамацу в задумчивости повертел кинжал в руках.       – Если повезёт, можно и с этим прорваться, – робко вставил своё Такао.       – Удачи, – капитан протянул ему клинок. – Держи.       – То, что сейчас ничего не выйдет, понимаю даже я, – в своей обычной манере съязвил парень. – Ночью можно и попытаться. Отберём у них оружие и ходу.       – Куда? – отозвался с пола Кагами. – Сейчас только Северная провинция держится, но и это вопрос времени.       – И кто тебе такое сказал? – Дайки скосил глаза на красноволосого.       – Алекс.       – Кто она вообще такая? – вспыхнул Такао. Сказал он это слишком громко, и в дверь ударили повторно.       – Она была моим тренером в академии.       – И только поэтому ты ей веришь? – скривился Аомине.       – Да. Алекс была в рейдах пару раз, пока не получила травму. И больше никогда не выходила за стены Центра, хоть и очень этого хотела. То, что она здесь, прямое подтверждение её словам.       – Это не мешает нам уйти отсюда, – Такао стоял на своём.       – Мне кажется, с нами разберутся быстрее, чем настанет темнота, – медленно проговорил Дайки.       Словно в подтверждение его словам, дверь наверху распахнулась, и на лестницу вышел Тацуя.       – Касамацу, с тобой хочет поговорить Акаши-сан.       Капитан шумно выдохнул, поднялся. На его скулах ходили желваки, но он сохранил бесстрастное выражение лица вышел из подвала вслед за Химуро.

***

      В небольшой комнате не было ничего, кроме стола, придвинутого к стене и стула в центре. Химуро указал на стул и вышел. Через минуту в комнату вошёл Акаши. Он остановился прямо перед Касамацу и, скрестив руки на груди, молча, смотрел на избитого парня безразличным взглядом.       – Что скажешь?       – Ты добился своего? – Касамацу открыто смотрел в глаза золотистого цвета.       – Ещё нет.       – А чего ты хочешь от меня?       – Что бы ты пошёл на переговоры с Северной провинцией, и убедил их сдаться. Быть может, своего человека они все же послушают.       – С чего ты взял, что происхождение сыграет тут хоть какую-то роль?       – Я решил попытаться. Не хочу, чтоб погибло много людей и предлагаю решить вопрос мирно.       – На тебя это не похоже, – рассмеялся Касамацу.       – Мне нужны люди.       – Зачем? Ты на стороне Единого Клана, и там достаточно людей! Обвешал их оружием, муштруешь… Что всё это значит?       – Об этом я смогу рассказать чуть позже, а пока, подумай над моим предложением.