Не удача слепа, а мы

      В коридоре ещё не стихли шаги Сейджуро, как двери комнаты снова открылись. На пороге показался боец с автоматом, а за его спиной маячило ещё двое вооружённых. Касамацу продолжал задумчиво смотреть в окно, на серые постройки. Его тело бил озноб, короткий диалог с Акаши давал больше вопросов, чем ответов, а в глубине сознания нарастала всё большая тревога.       Акаши Сейджуро. Касамацу вдумчиво повторял про себя это имя. Человека, которого он знал ещё с академии, смелого капитана и замечательного стратега уже не было, Акаши стал хладнокровным игроком, для которого люди – пешки. И последних ему нужно всё больше.       Касамацу сидел, копаясь в своих мыслях и чувствах, пока за окном не стало темнеть. Под потолком мигнула и зажглась лампа, это помогло очнуться от размышлений. Акаши снова стоял перед ним, опершись на стол и скрестив руки на груди:       – Выйдите, – кивнул он охранникам.       Дождавшись, пока они останутся в комнате одни, Сейджуро нарушил воцарившуюся тишину:       – Ты подумал?       – Да, – Касамацу не узнавал собственный голос.       – И?       Юкио лишь развёл руками:       – Я не знаю. Ты ведь можешь просто приказать, зачем создаёшь эту иллюзию выбора?       – Мне нужно твоё личное решение.       – Я даже не знаю, что здесь происходит! Как я могу что-то решать? – крик эхом отозвался от голых стен, а за дверью послышался шорох и приглушенный лязг оружия.       – Можешь,– на лице Акаши не дрогнул ни один мускул, Касамацу на это лишь хмыкнул.       Сейджуро опустил голову и глубоко вздохнул. Когда он снова посмотрел на Юкио, в его взгляде уже не было столько жёсткости, а глаза казались темнее, с приятным малиновым оттенком.       – Ты верил нашему руководству?       – В каком смысле? – вопрос застал Касамацу врасплох.       – В их россказни. Про Единый Клан, про все эти нелепые угрозы, из-за которых нельзя и носа высунуть за стены, что мы единственные, кто выжил.       – Может не во всё, уверен, что где-то есть ещё люди. Но как тут не поверить в Единых, если один из них стоит прямо передо мной.       Акаши пропустил колкость мимо и неторопливо продолжил:       – А тебе никогда не было любопытно проверить правоту слов наших доблестных начальников?       – Нет, смысл им врать? – честно ответил Юкио. – Они так много для нас сделали, сохранили столько жизней…       – А отняли ещё больше, – перебил Акаши.       Он медленно прошёлся по комнате и остановился у окна. Касамацу смотрел на напряжённую в идеальной осанке спину и понимал, что сейчас произойдёт что-то, от чего его внутренний мир перевернётся.       – Мы ведь защищались, – голос предательски дрогнул.       – Защищались… Так было лишь поначалу. Ты знал, что настоящий Единый Клан уничтожили почти сразу?       Юкио промолчал, но Акаши и не ждал ответа.       – Первые нападения были настоящими, угроза была реальной и с ней быстро справились, ведь Объединившихся, на самом деле, было очень мало. Остальные выжившие из трёх утерянных Кварталов, которые не ударились в каннибализм, сбились в один лагерь и попросили помощи, потому что та бессмысленная война за власть среди глав, лишила их всего. Но никто… никто не отозвался. А из-за этой кучки безумцев на них объявили охоту. Понимаешь, к чему я веду?       Акаши отвернулся от окна и заглянул в глаза Касамацу.       – Как думаешь, сколько понадобится времени, чтоб вырезать небольшими порциями несколько тысяч человек?       Пристальный взгляд улавливал абсолютно всё, нервную дрожь в пальцах, скатившуюся по виску каплю холодного пота. Касамацу не выдержал и опустил глаза.       – Не знаю.       – Где-то несколько месяцев. Ну, или больше, может год, да? Но никак не десять лет! Люди приходили сюда со всей страны, чтоб найти убежище, поддержку. А что им в ответ? Пулю меж глаз! Это они защищались, а не мы.       Наступила долгая пауза, после которой Акаши снова продолжил, но уже спокойным, лишённым эмоций голосом:       – Кварталы уже начинали проигрывать. Единые банально задавили бы числом. Но если можешь видеть будущее во всех его аспектах, изменить его не так уж сложно, правда?       – Для тебя это всё не более, чем партия в сёги, – хмыкнул Юкио.       – Но если появился достойный противник, почему бы не сыграть?       – И кто он?       Но ответ так и не прозвучал, с улицы донёсся истошный крик и звуки драки. Касамацу с ужасом узнал голос Такао.       – Нет! – парень вскочил со стула и бросился к окну.       Во дворе царила суматоха, кто-то убегал прочь, кто-то спешил на помощь, несколько человек неподвижно валялись на земле. Такао дрался сразу с несколькими охранниками, их автоматы и ружья были разбросаны по сторонам, остальные стояли в нерешительности, боясь задеть выстрелом своих. Касамацу немедля распахнул окно и высунулся наружу:       – Такао!       Парень не услышал своего капитана, продолжая сосредоточено вести бой. Это была не драка, а танец, он легко уворачивался от любого, даже самого неожиданного удара, его движения казались лёгкими и плавными, ленивыми, но каждый удар находил свою цель и был идеально рассчитан. Юкио набрал в лёгкие воздуха, что бы снова окликнуть напарника, но не успел. Один из бойцов в серой форме подкрался к Такао сзади и быстрым движением с ударом поставил его на колени. Зная умения и возможности Такао, Касамацу был уверен, что парень смог бы выкрутиться с этого захвата, но противники тоже были хорошо подготовлены, и этой секундной паузы было достаточно для того, чтоб один из них набросился на разведчика, с силой проткнув его шею широким ножом. Тёмная кровь рекой хлынула по груди и спине, в воцарившейся тишине было слышно тихое клокотание из горла оседающего Такао.       – Нет, – почти беззвучно выдохнул Касамацу.       Он отвернулся от окна, и наткнулся на изучающий взгляд Акаши.       – Зачем? Зачем его убили?!       – Он пытался сбежать и сопротивлялся.       – Тебе ведь нужны люди!       – Нужны, – не стал отрицать Сейджуро.       Юкио резко замолчал, всматриваясь в холодные золотые глаза Акаши.       – Но мы говорили о тебе, а не об этом сброде. Хотя, если они тебе так важны, я, кажется, знаю, как их можно использовать.       Его губы растянулись в зловещем оскале, от которого у Касамацу по коже прошлись мурашки. Спустя миг       пришло осознание происходящего. Главной ошибкой были эмоции – в один миг он открыл своё уязвимое место.       – Твоё решение?