Няшка

Солдат зашёл в свою комнату и тоже лёг, надеясь уснуть за обдумыванием и анализированием недавних событий. Обычно именно так он и засыпал. Что он сейчас имел? Лишился работы, что вело за собой отсутствие какой-либо деятельности вообще. Он банально не знал, чем теперь заниматься. Также он теперь вынужден жить в одном здании с врагами. Даже сон казался плохой идеей: вдруг эти Мстители надумают что-то с ним сделать? Или с Хэл? Он скинул ботинки, достал спрятанный нож и положил под подушку: так спокойнее. Хэл…самый странный человек, которого он знает. И в то же время самый интересный. Когда она улыбается, улыбка сама расползается по его лицу. Он и сам ещё не до конца не понял смысл эмоций: его учили, что эмоции — его враги, что они мешают великой миссии, возложенной на его плечи. Но она…её мимика выражает все возможные эмоции за одну минуту, а её активность заражает, вселяя желание действовать, жить, быть живым. Почему-то после знакомства с ней Зимнему вообще начало казаться, что он никогда и не был живым. Эта девушка — ещё и самое противоречивое создание, понять которое почти невозможно. Она смеётся, когда ей делают больно. Она не хочет оставлять его и подвергать опасности, даже если это будет стоить ей жизни. И каждый раз думая об этом, мужчина сталкивался с вопросом: «А сделал бы он то же самое?» и вспоминал их первую совместную миссию, когда он бросил её одну, хоть она и сама сказала это сделать. Сейчас он был уверен: больше он не отпустит её от себя ни на шаг дальше безопасного расстояния. Тогда сразу же всплывал ещё один логичный вопрос: «А стоит ли подпускать её ближе положенного?». И Солдат понимал, что уже начал это делать, несмотря на крики разума не допускать этого. Ему казалось, что он пожалеет об этом знакомстве ещё в первые минуты, и, признаться честно, это чувство не покидало его и сейчас, но будто кто-то ещё жил в голове и говорил: «Доверься ей, поверь: она отличная девчонка». Бывший агент Гидры не мог понять, его ли это мысли. А если не его, то чьи? В попытках уловить этого призрачного советчика, он каждый раз оказывался так близко, но в то же время и так далеко. Ответы будто ускользали из его пальцев, скрываясь за невидимой стеной, пройти сквозь которую казалось нереальным. Мужчина стянул резинку и взъерошил волосы. Что же эта девушка делает с ним, и чем это обернётся в конце? Также его волновал вопрос о том, возвращаться ли в Гидру? И если да, то как? С одной стороны, он должен был дать знать о себе, чтобы его забрали: он не знал, где находится база. Но с другой…если они придут за ним, даже если преодолеют оборону этой башни, они убьют его подругу. Это будет первое, что они сделают. Если не хуже. Они могут забрать и её и издеваться. Не пытать: какая от неё информация? Они просто будут медленно ломать её, отнимая по маленькому кусочку. И заставят его делать это. Зимний не мог позволить этому случиться. Он поднялся, забрал нож, обул ботинки и взял свою кожанку с подлокотника кресла. Он решил вернуться, но сделает это один. Хэл теперь в безопасности, и он не выдаст её местонахождение даже под страхом смерти: он не боялся. Часы показывали без четырех полночь, когда мужчина вышел из своей комнаты и закрыл дверь. Хотелось зайти и убедиться, что его напарница в порядке и спокойно спит, но нельзя было создавать лишних звуков и тратить драгоценное время. Насколько он знал, здесь было два лифта: один он не особо помнил, а вот второй точно был где-то рядом с тем большим залом. Именно поэтому Солдат аккуратно, прислушиваясь, двинулся туда. В, казалось, полностью стеклянном помещении было темно, тихо и пусто, что позволяло идти свободнее. Ага, а вот двери лифта. Оставалось пройти самую середину комнаты, но внезапно тихий голос спросил: — И далеко собрался? — это была она. Джеймс поджал губы и остановился, повернувшись лицом к источнику звука. — Джарвис, будь добр, включи немного света. Пара ламп залили светом её фигуру и лицо. Как только он увидел его, внутри что-то противно заскребло. — Ты не ответил, Солдат, — по голосу было легко понять, что она разочарована, расстроена и зла одновременно. — Я ухожу. — Это я, как ни странно поняла: я не настолько дурочка, какой ты меня посчитал. — Я не считал тебя глупой, — возразил мужчина. — Правда? По твоему поступку этого не скажешь, — она встала с дивана и спустилась с двух ступеней, сделав шаг и остановившись. — Так куда направился? Хотя, я и так знаю. В Гидру, — девушка подошла к бывшему наемнику и заглянула в глаза, тихо и с отчаянностью задав короткий, но такой тяжёлый вопрос: — Почему? — Я должен вернуться, Хэл. — Почему? Зачем? Чтобы они издевались над тобой и держали в почти что загоне? Чтобы заставляли убивать ради них? Я сбегала не ради спасения своей жизни: чего она стоит без родных людей?! Я сбегала, чтобы спасти тебя, Няшка, — как бы она ни старалась, слеза скатилась по её щеке. — И вот так ты хочешь перечеркнуть всё, что мы прошли? Зимний молчал. Он не знал, что ей ответить. — Хотя, кто я, чтобы запрещать тебе или отговаривать? — Гилтс покачала головой и отошла, освобождая ему путь. — Если ты действительно считаешь, что это решение верно, то…было приятно стать тебе другом, — кивнув, она направилась к самому окну и села на такой же стеклянный и прозрачный пол, направив взгляд на никогда не спящий город и смахнув слезу. Сколько раз давала себе слово не плакать и снова проиграла эмоциям с разгромным счётом. Слабачка. Солдат сделал шаг в сторону лифта. Она так и знала. Но попытаться стоило, иначе студентка себе этого просто не простила бы. Она и так не простит. Теперь его обнулят, и он забудет её и события этих двух недель. И Хэл останется совсем одна: ни мамы, ни подруги, ни Джеймса. Мужчина, поколебавшись, шагнул ещё ближе к лифту, и палец остановился в сантиметре от кнопки вызова. Он сжал зубы и кулаки и, яростно бросив куртку, широкими шагами пересёк весь зал, остановившись слева от подруги и посмотрев на неё сверху вниз. — Всё-таки решил убрать лишнего свидетеля? — безэмоционально спросила она, не отрывая взгляда от миллионов огней. Зимний сел рядом с ней и, поколебавшись, неуверенно обхватил её плечи правой рукой. Девушка ожидала чего угодно, но только не этого, и, широко распахнув глаза, посмотрела на него. — Почему ты не спала? — Почувствовала что-то неладное. Как видишь, была права. Ты, кажется, опаздывал. — Я не пойду, — его рука увереннее легла на плечах подруги, предупреждая возможные попытки отодвинуться от него. — С чего бы это? — Ты обещала объяснить красоту ночного города. Так объясняй. — И потом ты уйдёшь? — Если ты спросишь об этом ещё раз, я точно уйду. Хэл шмыгнула носом и светло улыбнулась. — Няшка, — выдохнула она и, зашипев от резкой боли, обняла его и уткнулась лицом в широкую грудь. — Я сделаю всё, чтобы новая жизнь тебе понравилась. — Спасибо. Прекрати дёргать рану: она может открыться и… Его напарница отстранилась. — Не продолжай, я тебя поняла. Ну так что насчёт ночного города? — Я слушаю, — он кивнул и устремил взгляд на Нью-Йорк. — Посмотри на общую картину для начала. Что чувствуешь? — Мне приятно смотреть на всё это. Мне это…нравится? — с долей вопроса ответил Солдат и решил опустить руку на спину подруги, чтобы не беспокоить лишний раз её раненую ключицу. — А ты делаешь успехи, — она кивнула. — А теперь…не хочешь поразмышлять, о чём думает владелец квартиры на…тридцатом этаже вот этой высотки слева? — Я не знаю. Лучше ты. — Исходя из того, что шторы светлого цвета, я могу предположить, что там живёт девушка. Или женатая пара, пока что без детей. — Почему без детей? — Джеймс снова был словно под гипнозом и задавать вопросы хотелось всё меньше. Разве что только чтобы она говорила дольше. — Потому что время-почти час ночи, а у них горит свет и работает телевизор. С детьми такой роскоши себе не позволишь. Я просто нянчила один раз пупсика знакомой, — она задумалась с улыбкой на лице. — Ну так вот. Если это девушка, то скорее всего она сидит над какими-нибудь документами. Просто не думаю, что студентка сможет позволить себе квартиру в такой шикарной высотке. А если это молодая семья, то либо они решают их общие проблемы, либо просто заснули после трудового дня, либо им не до телевизора вовсе, — Хэл игриво подёргала бровями, но мужчина не понял этого жеста и сдвинул брови. — О чём ты? — Поймёшь. Не сегодня, но поймешь, — её голова не выдержала и легла на его плечо, а глаза так и норовили закрыться. Бывший агент Гидры тут же посмотрел на Гилтс, вдруг ей плохо? — Ты в порядке? — Да-да, всё отлично. Немного устала. Давай, расскажи мне, о чём думает водитель вон той красной машины, — медленно проговорила она и подавила зевок. — Возможно… — он задумался. — Возможно, за рулём женщина. — Хорошо. Почему? — Потому что машина красная. Если посмотреть на то, как она немного петляет, то можно подумать, что она либо очень измотана, либо под опьянением. Может, ранена. Что думаешь, Хэл? — он посмотрел на неё. Как бы ни старалась внимательно слушать, девушка заснула, согревшись о бок Солдата. Он тихо встал и аккуратно поднял её на руки, направившись в её комнату. Уложив, он снял ей кеды и, накрыв одеялом, вернулся за своей курткой. — Дж… Джарвис? — было неудобно и непривычно разговаривать с тем, кого не видишь. — Да, сэр. — Выключишь свет? — Конечно, сэр. Мужчина кивнул, подобрал брошенную куртку, вернулся в свою комнату и, даже не вытаскивая нож, смог спокойно заснуть, думая о том, что же всё-таки могла делать та молодая пара. А девушка по другую сторону стены впервые за две недели спала без единого кошмара.